сорвало с катушек.
Он отстранился, рывком дернул меня к себе и зашипел, скрежеща зубами:
- Кошка, блядь! Ты охренела?! Ты… Ты… Ты сдала или нет?!
- А как я могла не сдать, когда меня пригрозили оставить без секса? - спросила я, хихикая дуркой, достала из сумочки диплом и показала его Совунчику. - Вот. Русским по белому написано, что меня нельзя лишать секса.
Вырвав из моих рук корочку, Совунчик пробежался быстрым взглядом по строчкам и, заскрипев зубами, впихнул обратно, выплюнув злое:
- Сучка! Я, блядь, тут за нее переживаю, а она… Весело?! - мотнул головой и процедил, срываясь в крик: - Я тебя нахрен не на неделю без секса оставлю, а на месяц в соседнюю комнату выселю!
- А я ночью к тебе прокрадусь, - подлила я масла в огонь и зажмурилась, срываясь в хохот от рычащего:
- Я замок врежу! Два!
- Тогда я… я порнуху буду врубать на полную громкость, - прошептала и снова захохотала, кивая на шипящее:
- С-с-с-сучка!
- Ага. Я такая. А ещё я тебя люблюнькаю. Очень-очень.
- Ты не меня, а мой мозг насиловать люблюнькаешь! - выорал Совунчик и ошалело уставился на меня, услышав игривое и ни разу не испуганное:
- А ты накажи меня. Как тогда. Я же после этого не вредничала.
Пару минут глаза Совунчика пытались высверлить мне мозг, а потом он сгреб меня в охапку и загоготал в голос:
- Дурка! Я же поверил, а ты…
- А я хочу свой приз за диплом, - хихикнула я и заканючила: - Ну накажи, Совунчичек. Я же тебя снова бешу. Очень сильно бешу.
- Бесишь, - кивнул Денис. - Иногда в край бесишь. Вот так! - задрав голову, он провел по самому краю подбородка: - Понятно?
- Ну-у-у… Так-то я тебя ещё и люблюнькаю.
- Тоже в край? - спросил Совунчик, заглядывая мне в глаза, и я помотала головой:
- Неа. Люблюнькаю я без краев, - выгнула бровь и, улыбаясь, спросила: - Ну так что там на счёт наказать одну очень бесячую Киску?
- В розовом с киской? - захохотал Денис, уточняя.
- О, да! - закивала я. - Эту особенно. Она вообще безбашенная. Но сперва меня.
- Нарываешься, да?
- Очень, - кивнула и захихикала, когда Совунчик подхватил меня, закинул себе на плечо и шлёпнул по заднице: - Ещё! Я тебя больше бешу, Совунчик! И я нарываюсь! Очень нарываюсь!
Взвизгнула, получив новый шлепок, и заулыбалась от уха до уха, услышав смех Совунчика и обещание продолжить начатое немного попозже.
Правда мы поехали не домой, как я планировала, а на набережную, где Денис купил четыре стаканчика мороженого. Торжественно вручил их мне, а сам взял плед из машины и потащил меня за собой в сторону газона, на котором уже загорало несколько парочек.
- Гель, ты зачем написала заявление? - спросил Совунчик, когда мы, устроились в тени дерева и уничтожили мороженое.
- Сдал, - фыркнула я и надула губы уже всерьез. Правда обиделась не на Дениса, а на Фила.
- Не сдал, а предупредил, что у меня с седьмого числа не будет напарника.
- И все равно сдал! Я по-человечески попросила не говорить. Сама собиралась все тебе рассказать.
- Когда?
- Когда все узнаю на счёт новой работы и точно договорюсь, - перевернувшись на живот, я приподнялась на локтях и посмотрела в требующие ответа глаза. - Ну не ругайся только. Я Фила попросила придержать заявление, если у меня ничего не получится.
- И? - протянул Совунчик, намекая продолжать. - Получилось? Я вроде не ругаюсь.
- Да блин! Ты сейчас на меня так смотришь, что уже и ругаться не надо, - пробурчала я. Села, взяла ладонь Дениса в свою и попросила: - Пообещай не ругаться.
- Обещаю, - кивнул он, тоже поднимаясь, - при условии, что ты расскажешь мне всю правду.
- А то я тебе когда-то не все рассказывала или врала, - фыркнула и потупилась, когда мне напомнили и про экзамен, и мое представление. - Ну я же рассказала?
- Гель! С темы не съезжай. Что с работой-то?
- Я так-то никуда не съезжала.
Увидев новый выразительный взгляд, я прикусила язык и внезапно поняла, что объяснить причину своего увольнения Филу мне было гораздо проще, чем сказать о ней Совунчику. Потому что увольнялась из-за того, что ревновала его к каждой симпатичной девушке, которые подходят к нему в баре. Особенно сильно, до жгучего желания убивать, к тем, кто строил ему глазки. А глазки Совунчику строили. И хихикали. И клеились. Каждую смену. И я ничего не могла с этим поделать. Все, что оставалось, это смотреть, улыбаться и сдерживаться, чтобы не вцепиться в волосы самым наглым. Спрашивающим у меня номер телефона Дениса.
У меня.
Номер моего Совунчика.
И так каждую смену.
Бессмертные что ли?!
Я видела, что Денис всех отбривает, но один фиг ревновала и чувствовала, что слетаю с катушек. Как и то, что еще неделя-две и “Текила Бум” покажется цветочками.
Всем.
Правда потом Фил уволит не меня одну, а вместе с Совунчиком. Именно поэтому я и выбрала самой написать заявление и уволиться. Тем более, когда сама собой наклюнулась работа.
- Кисунь, что случилось?
Я посмотрела на Совунчика и, вздохнув, рассказала ему все. Только начала не с заявления, а с того дня, когда Лялька с Люлькой предложили устроиться на работу барменом и мне в голову шарахнуло принести диплом Дюшки.
- Они на тебя пялятся, как не знаю на кого, а я их поубивать хочу. И Фила получается я обманула, а это неправильно, - закончила и потупилась, увидев удивленный взгляд Совунчика. - Ты обещал не ругаться, - напомнила и растерялась, услышав негромкий вопрос:
