зарычать на нее, и что-то шевельнулось в уголке моего глаза. Я обернулась, чувствуя, как Мадиния делает то же самое рядом со мной.
Дэвис стоял возле конюшен. Он помахал рукой, на его лице появилась легкая улыбка, как будто мы все были хорошими друзьями. Я взглянула на Мадинию, которая изо всех сил старалась не скривить губы в ответ на него.
— Ты хочешь помочь?
Она вздохнула.
— Мне это не понравится, не так ли?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Приска
Мадинии это не понравилось.
Через несколько мгновений после того, как я помахала Дэвису в ответ, мы с Мадинией стояли рядом с ним, глядя на сотни безлошадных экипажей. Ему не потребовалось ничего большего, чем простое предложение Мадинии, чтобы предложить нам экскурсию.
— Как ты можешь видеть, здесь мы их держим, — пробормотал он, улыбаясь Мадинии.
К ее чести, она бездумно улыбнулась ему. Глаза Дэвиса слегка расширились, прежде чем в уголках появились морщинки.
Если бы я не знала, что он терроризировал по меньшей мере трех женщин, с которыми я когда-то делила комнату, я могла бы поверить в то, что он почти смущенно шаркал ногами.
Не говоря уже о том, что Аурия рассказала мне, что в тот день, когда меня отравили — когда половина двора видела, как Лориан тащил пьяную женщину обратно в ее комнату, — она видела, как Дэвис подмигнул принцу.
Я хотела смерти Дэвиса.
Голос Лориана эхом отдавался в моей голове.
Всего несколько недель вдали от своей деревни, а ты уже превращаешься в маленького дикаря.
— Как управляются экипажи? — пробормотала Мадиния. — Должно быть, требуется много энергии, чтобы они ехали туда, куда вы хотите.
Грудь Дэвиса выпятилась, и он одарил ее ухмылкой.
— Я тебе покажу.
Удовлетворение умерило мой гнев, и мы последовали за ним вглубь огромного пространства. В задней части комнаты была дверь, которую я приняла за шкаф. Он открыл ее и увидела карту города, такую большую, что она занимала всю стену.
— Вау, — восхитилась Мадиния.
Дэвис игнорировал меня, что было именно тем, на что я надеялась. Подойдя на шаг ближе, я попыталась запомнить как можно больше деталей. У меня перехватило дыхание. Карта была настолько невероятно подробной, что походила на произведение искусства — охватывала каждую часть города. На карте были прикреплены крошечные копии экипажей, которые в настоящее время движутся как живые.
Фавориты короля наслаждались подобной магией каждый день, в то время как даже наши деревенские целители были лишены большей части своей магии. Магия, которая могла бы спасти жизни.
Мадиния положила руку на плечо Дэвиса, наклонившись ближе.
— Как это работает?
Дэвис провел рукой по углу карты, где поверх пергамента лежал камень. Я замерла. Это был не камень океартус — он был тускло — желтого цвета, — но камень слегка светился, и Дэвис потянулся к одной из крошечных тележек, расположенных за нашими спинами. Он подталкивал его одним пальцем, пока карета не выехала за ворота замка.
— Пойдем со мной, — сказал он.
Мы последовали за ним к воротам, где ждала карета. Легким движением его пальца она встала на место.
Ах. Я взглянула на Мадинию. К счастью, она не была идиоткой.
— Есть одна вещь, которую я не понимаю, — спросила она легким голосом. — Как экипажи узнают, когда нужно остановиться для людей, других экипажей и лошадей?
— Это часть магии моего отца. Он придал экипажам определенный уровень чувствительности. Ровно столько, чтобы гарантировать, что те, кто находится в экипажах, защищены.
— И как человек, который проводит много времени в этих экипажах, я ценю это.
Смех Мадинии звучал как сотня крошечных колокольчиков, звенящих одновременно.
— Но что мешает кому-то проникнуть в комнату с картами и заставить экипаж ехать туда, куда им заблагорассудится? — она прикусила губу, как будто искренне беспокоилась о такой возможности.
— Вам не нужно беспокоиться об этом, — сказал Дэвис. — Карта не только охраняется некоторыми из самых доверенных охранников короля, но, кроме моего отца, я единственный, кто может менять маршруты движения карет.
Мадиния взяла его под руку.
— Вот это облегчение.
Я прочистила горло, и Мадиния одарила меня своей безжизненной улыбкой.
— У Сетеллы есть поручение в городе, — сказала она. — Но ты будешь развлекать меня, не так ли, Дэвис?
Мне всегда было интересно, как некоторым женщинам удается так мурлыкать, что мужчины теряют рассудок. Если мы переживем следующие несколько дней, возможно, я смогу убедить Мадинию научить меня.
Дэвис бросил на нее мрачный взгляд, который обеспокоил бы меня, если бы я не знала, что Мадиния могла сжечь его заживо одной мыслью.
На самом деле, возможно, это было тем, о чем мне действительно следовало беспокоиться. Я бросила на Мадинию предупреждающий взгляд, и она ухмыльнулась мне, поворачиваясь, чтобы идти обратно к экипажам с Дэвисом.
— Куда ты идешь, Сетелла? — раздался голос.
Я вздохнула. Я была так близко. Я обернулась и увидела Пелопию и Алькандре, идущих ко мне.
— Я подумала, что могла бы пойти на рынок, — солгала я.
Надеюсь, они не попросят пойти со мной.
Пелопия открыла рот, но ее глаза вспыхнули, когда она посмотрела через мое плечо. Я обернулся посмотреть. Лориан выходил из замка, окруженный несколькими мужчинами, одетыми в цвета Громалии. Март был одним из них. Было странно видеть его выражение таким отстраненным, его глаза такими скучающими. Пока я наблюдала, он подождал, пока Лориан продвинется на несколько шагов вперед, а затем подмигнул одной из служанок, которая одарила его дерзкой ухмылкой.
Лориан повернулся, одарив Марта тяжелым взглядом, и я с трудом подавила собственную усмешку.
— Я слышала о том, как принц ухаживал за тобой, когда ты была больна, Сетелла, — пробормотала Пелопия.
Я не знала, что на это сказать. Любое отрицание, скорее всего, только еще больше разожгло бы ее любопытство.
— Не волнуйся, — сказала она, когда я не ответила. — Я понимаю. Он красивый дьявол, с его
