получили больше внимания, поэтому они поднялись по карьерной лестнице.
Для слабаков не было места, когда убийцы начали охотиться на лидеров Центрального Континента.
Также назревал растущий раскол, когда некоторые из лидеров, отправленных править вновь завоеванными территориями, начали накапливать богатство на своих новых землях и использовать его для неповиновения лидерам гильдий Центрального Континента.
В конце концов, до небес высоко, а до императора далеко-далеко.
Даже с магией гильдиям Центрального Континента нужны были средства для обеспечения своей власти, нужны были способы обеспечить лояльность своих отдаленных представителей. Некоторые гильдии полагались исключительно на лояльность своих лидеров вторжения, которая, как они вскоре обнаружили, была не очень-то и лояльной.
Некоторые осознали, что им не нужен Центральный Континент, и убедили всю армию вторжения восстать и создать независимые нации.
По всему миру царил такой полнейший беспорядок, что мои лидеры начали обсуждать методы вмешательства.
Даже короли и представители, которые регулярно встречались во Фрешке для своих ежеквартальных отчетов и обсуждений, были очень обеспокоены хаосом, созданным войнами гильдий.
Мы изо всех сил старались ограничить конфликт определенными зонами и минимизировать вред для невинных.
Была смерть.
Смерти нельзя было избежать в конфликте.
Вы стали очень похожи на нас.
Лилии заговорили; они тоже были в курсе хаоса, творимого гильдиями.
Было время, когда вы положили бы конец этому безумию. Например, когда объединили континент под своим единоличным правлением.
Боюсь, что так и есть. Я понял, что Лилии были правы.
Время так поступает со всеми нами, бессмертными. Мы не можем не видеть всей картины и не осознавать, что то, что необходимо, часто полно смерти и разрушения. Мы не можем не смотреть, как они совершают ошибки.
Я задумался о прошлом десятилетии и понял, что начинаю тонуть в этой глобальной картине. Хотел бы я вздохнуть. Я разрываюсь между выбором и жизнью, и мне часто напоминают, что я предпочитаю выбор жизни. Это продолжение того решения, его последствия. Смертным должен быть дан выбор, и они должны страдать от последствий.
Но это необходимо. Последствия этих организаций, которые они создали, и их погони за богатством и властью, они должны помнить это. Они должны это почувствовать. Вы прекрасно знаете, что для большинства существ их разум помнит только боль. Только боль оставляет постоянную, долговечную память.
Тогда я должен изменить их, чтобы они избавились от таких ментальных слабостей. Это недостаток, который нужно исправить.
И вы идете все ближе к богам. Кто вправе сказать, что это недостаток?
Я понял, что моя предыдущая фраза была опасной. Если я начну считать смертных несовершенными и, таким образом, начну избавлять их от таких недостатков, где тогда будет их выбор?
Но я ведь это делал. Мои древолюди Пустоты, ящеролюди Пустоты. Модифицированные дети.
Я работал над их формами, пытаясь исправить их недостатки. Их слабости. Давал им навыки, давал им преимущества.
Я настолько приблизился к краю тьмы.
И я чувствовал мысли Лилий.
Путь, которым вы идете, ведет туда, где мало кто ступал. Возможно, было бы мудро обратиться за более мудрым советом. Возможно, те боги в своих безопасных обителях смогут дать совет, исходя из своего опыта.
Я мысленно вздохнул. Это была невероятно сложная задача — уравновесить два противоположных полюса.
Сосредоточиться на общей картине, но при этом не упускать из виду мелочи жизни.
Сосредоточиться на векторе развития цивилизации на протяжении десятилетий и при этом жить в минутах и часах жизни людей.
47
ГОД 234
Королевства усилили свое противодействие финансовой мощи гильдий: религию. Им быстро напомнили, что фанатиков и рьяных приверженцев не так-то легко соблазнить деньгами, а у вер Хава, Гайя, Айва и Нейра были свои собственные весьма глубокие карманы. Хуже того, некоторые фанатики брали деньги и все равно переходили на другую сторону.
Втайне триумвиры были весьма обеспокоены конфликтом и через наши частные каналы передали свое мнение. Наша позиция оставалась неизменной: это было частное дело, предпринятое новыми корпорациями Центрального Континента, и, соответственно, мы не будем вмешиваться и не будем их защищать. Если вера Айва хотела отомстить, они были свободны сделать это.
Если я не вмешивался в конфликты между королевствами Центрального Континента, то уж точно не имело смысла вмешиваться в конфликты между королевством и королевством другого континента.
Я вновь подтвердил свою приверженность всеобъемлющей концепции невмешательства, к недовольству значительной части моего правящего класса. Пока соблюдались правила ведения боя, я выполнял свою часть.
Королевские династии возносились и рушились со временем. Чем же отличалась корпоративизированная знать? Если у них были имперские амбиции, они были вольны испытать их и посмотреть, добьются ли успеха или потерпят неудачу. Если они терпели неудачу, то умирали. Это шло в комплекте с их положением.
Появление фанатиков более высокого уровня, около пятидесятого, среди защищающихся наций и тамплиеров, спровоцировало контратаку против торговых королей, их превосходного снаряжения, финансового благосостояния и высокоуровневых сотрудников.
Защитники добились некоторых успехов, но богатство торговцев казалось им безграничным.
Территории гильдий еще немного расширились.
По данным, собранным моим искусственным разумом, из примерно пятидесяти гильдийных групп, отправившихся воплощать свои имперские амбиции, всем удалось завоевать хотя бы один город на другом континенте. Около половины сумели полностью захватить целое королевство или нацию, но все они столкнулись с ожесточенным сопротивлением, партизанской войной и восстаниями на протяжении последних нескольких лет. Они щедро использовали наемников, чтобы подавить сопротивление с переменным успехом.
Из половины гильдий, завоевавших целые королевства, примерно треть сумела подавить сопротивление, в основном ценой огромных затрат, которые финансовые поступления от более низкой стоимости рабочей силы и собранных ресурсов едва ли компенсировали потраченные на ведение войны суммы. Но из этой трети, сумевшей взять сопротивление под контроль, половина должна получить прибыль в течение следующих двух-трех лет, поскольку затраты на управление сопротивлением начали сокращаться, а население приспосабливалось к новому режиму.
Несколько более удачливых гильдий уже фактически получили прибыль, но все они столкнулись с перспективой более затяжных войн, поскольку храмы усиливали свою пропаганду против этих капиталистических образований.
Мои шпионы вскоре обнаружили, что несколько гильдий всерьез обсуждали выход из своих вассальных королевств.
Для некоторых прибыль от их вассальных королевств была впечатляющей. Некоторым удалось завладеть крупными рудниками драгоценных камней или золота, что позволило им возместить расходы на содержание своей гораздо более крупной оборонительной силы, особенно когда эти драгоценные камни и ценные минералы продавались обратно на Центральном Континенте, где цены и спрос были, естественно, выше и более изощренными.
Но фанатики были одним из факторов, которые они не смогли полностью нейтрализовать. Правители гильдий стали мишенью религиозной пропаганды храмов, и это приводило к
