— Мне ясно только одно: Зунг был не при чём! — медленно проговорил Чичеро. — Равно как и Лимн. Виновник той кражи здесь, и он продолжает попытки!
Посланник помолчал, ожидая ответа: чего уж они с Дулдокравном точно не могли, так это говорить одновременно.
— Значит, виноваты либо вы, либо я, — вздохнул карлик, — мне бы очень не хотелось ни того, ни другого. Так случилось, что вашим лицом я бывал чаще Лимна и Зунга. И теперь не верить вам — хуже, чем себе, — в голосе Дулдокравна зазвенела нотка душевной боли.
— А я себя спрашиваю, — задумчиво произнёс Чичеро в свой черёд, — точно ли нас двое?
— Ну, кроме вашего и моего тел здесь есть ещё кое-что, — фыркнул карлик, — с нами как минимум два волшебных предмета. Это «призрачная шкатулка» и посланничий плащ.
— Предметы не в счёт, — возразил Чичеро, — это что-то в нас. Кто-то из нас не всё про себя знает.
Последняя фраза прозвучала намёком. И намекал посланник отнюдь не на Дулдокравна. Увы, меньше всех про себя знает сам Чичеро. Это ведь над ним дважды совершали обряд введения в посмертие. Это ведь он существует непостижимым образом для самого себя. И от памяти о себе у него сохранились всё больше обрывки, да эпизоды.
— Что будем делать? — спросил Дулдокравн. — Меня клонит в сон, а я чувствую, что спать нам нельзя. Пока Уно дрыхнет, нас некому остановить. Того и гляди, проснусь, а вместо второго глаза у меня — синий Глаз Ашогеорна! — карлик невесело рассмеялся.
Да уж, подумалось Чичеро, если случай с камнем повторится, драконы церемониться не станут, накажут с той мерой жестокости, на какую только способны. Тем более — никогда не вернут своего доверия.
— А вот что, — решительно объявил Чичеро, — раз мы себе доверять не можем, сейчас же будим Уно и заставляем себя запереть до самого Ярала в каком-нибудь надёжном помещении без окон. Чтобы и карлик не вылез, и голова не выкатилась!
* * *
Ох и выспался Чичеро под замком в подвале одной из башен! В какой-то момент Дулдокравн почувствовал себя гораздо лучше, и посланнику захотелось выйти поглядеть на проплывающие под замком пейзажи. Увы, Уно не дежурил под запертой дверью. Может, сам любовался видами с замковых стен, а то и отсыпался.
Пусть спит, решил Чичеро. Главное, Глаз Ашогеорна отныне в безопасности. Никакие тайные силы не принудят посланника его нечаянно похитить. Только бы эти силы не подбили на кражу сонного Уно, ну да не всё ведь можно предотвратить!
— Эх, не люблю я сидеть под замком, даже для пользы дела, — вздохнул Дулдокравн, — а ещё так хочется снова посмотреть на Белую гору. В Серогорье такой красоты не встретишь, там всякая гора — это гора, а не колонна, подпирающая небо.
Чичеро признался себе и карлику, что и сам скучает по видам Белой горы, какой она открывается при подлёте замка. Когда замок взмывает вертикально вверх, подходя к пирсам Ярала — просто душа замирает. И расширяется настолько, что даже киоромерхенная суэнита не в состоянии её сдержать.
Момент, когда начался подъём замка вдоль отвесных склонов Белой горы, Чичеро не увидел, но почувствовал. Его вжало в каменный пол подвального помещения башни, а потом чуть не швырнуло на стену.
— Эй, полегче! — прошептал посланник, понимая, что если водители его и услышат, всё равно не послушают.
Драконы на подъёме к Яралу вели замок настолько лихо, что Чичеро всерьёз забеспокоился о телах живых охотников: как бы не повываливались в незапертый люк!
Потом замок остановился. Чичеро ждал, что сейчас придёт Уно и выпустит его, но разведчик почему-то не появлялся. Забыл, что ли? Может, с Уно что-то случилось: не проснулся, а то и выпал, когда замок сильно тряхнуло?
Чичеро мысленно поздравлял себя с глупым положением, в которое попал: надо же самому себя посадить под арест! Одноглазому карлику ирония Чичеро над собой облегчения не приносила, ему так хотелось пошуметь, что он то и зело покидал заговорённый плащ и стучался в массивную дверь.
— Уно, ты где?! — кричал Дулдокравн во всю карличью глотку. А впустую.
Имелась слабая возможность справиться с дверью — при помощи короткого меча Чичеро, или длинного ножа Дулдокравна — но посланник решил её приберечь на будущее. Вот если Уно и через сутки не вернётся…
* * *
Уно вернулся раньше. И не один. С ним пришла начальница Кэнэкта и ещё какие-то люди. Тоже разведчики Эузы? Они окружили посланника Смерти, словно ожидали с его стороны подвоха.
Причину своей задержки Уно быстро разъяснил, но сперва загадал загадку:
— Как вы думаете, что здесь? — в руках он держал небольшой мешок, в котором шевелилось что-то круглое.
— Похоже на чью-то голову… — начиная понимать происходящее, хмыкнул Чичеро.
— Как вы думаете, на чью? — с жёсткостью в голосе спросила госпожа Кэнэкта.
— Судя по вашему тону, это моя, — вздохнул Чичеро.
Да, так и есть: под плащом его мёртвой головы не оказалось. А Дулдокравн и не заметил! Или он специально её потерял? Может, карлик — в сговоре с головой?
— Что она натворила? — поинтересовался посланник Смерти, кивая на свою голову. — И почему она в мешке?
— В мешке — потому что кусается, шельма! — выпалил Уно. — А натворила — как обычно. Прикатилась к святилищу и чуть не выгрызла из оправы Глаз Ашогеорна…
Ишь, голова-то какая? И откуда в ней такая сила?
— Кто-то вселился в вашу голову, Чичеро, — произнесла госпожа Кэнэкта уже помягче, — мне очень жаль!
— То есть, голову вы мне не вернёте? — уточнил её намерения посланник.
— Более того, — Кэнэкта теперь как будто извинялась, — мне придётся у вас отобрать и все остальные части тела. А кроме того — плащ и киоромерхенную суэниту.
— И что же от меня останется? — молвил Чичеро с сарказмом.
— Останется Дулдокравн, — со вздохом напомнила разведчица, — ему-то я доверяю…
— Ну ещё бы вам ему не доверять! — с горечью произнёс Чичеро.
Помнится, он надеялся хоть на этот раз посетить невесту? И снова госпожа Кэнэкта чинит препятствия!
— Вы ведь тоже доверяете своему карлику, — заметила госпожа, — а значит, он сможет в Ярале вас представлять. Всё, чего вы добивались, завершит он. Я убеждена!
— А что вы планируете сделать со мной?
— Полежите пока в сундуке, — пожала плечами Кэнэкта, — это ненадолго. До прилёта Бларпа Эйуоя. Вот он и сможет решить, насколько вы опасны.
— Бларп обещал прибыть на следующей неделе, — заметил Уно, старательно избегая встречи глазами с янтарным взглядом посланника, — он постарается вам помочь. Говорят, ему случалось исцелять одержание…
* * *
Неделю до прилёта замка с Бларпом Эйуоем Дулдокравн провёл в добровольном одиночестве. В Ярале он не находил себе места. Главным его занятием стали бесцельные пешие прогулки по узким высокогорным тропам. В Ярале он только ночевал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
