В ту пору цанцкие некроманты всем владельцам поместий советовали вводить крестьян в посмертие. Мол, мёртвые лучше работают и дольше существуют. В собственной же деревеньке хитрые некроманты с посмертием не спешили. Почему же?
— Да мало нас оставалось! — объяснял Уно. — Каких-то двадцать дворов, и всё. Если всех сделать мёртвыми, больше деревня уже не станет. А живые — они хоть похуже работают, зато плодятся. Вот господа некроманты и решили, что подождут, пока мы расплодимся, а тогда уж навезут бальзамов на всю большую деревню — и давай обращать в посмертие. Чем больше, тем выгоднее.
— Что, так и думали, что вы возьмёте и расплодитесь?
— Нет, некроманты хитрые! Они всем семьям, какие детей заводили, выплачивали по двадцать некроталеров на ребёнка. Только, чтобы не вышло путаницы, детям при рождении давали не имена, а номера. Кто первый в семье рождался, того звали Уно, кто второй — Дуо, третьего — Трез, четвёртого — Кватро. Вот я в своей семье первенцем был, а Дуо в своей — уже вторым… Потому и мне он — заместо младшего брата! — тут Уно расчувствовался и снова перешёл на родной диалект.
— И что, вас в деревне прибыло? — спросил Чичеро.
— Не стало деревни, — вздохнул первенец, — плодились-то наши хорошо, зато работали мертвецы лучше. Если кругом столько мёртвых деревень, нешто живые против них выдюжат? Так по миру бы и пошли, но спасибо Гны — он тогда как раз сделался некромейстером — взял наших смотрителями на дозорные башни. Хорошая работа, только скучная.
— Скучная? — улыбнулся Чичеро.
— Да звереешь просто! Стой, на дорогу пялься почём зря, всех записывай. Я вот от одной скуки и стал работать на разведку Эузы. Больно хотелось на летучем замке покататься…
Под замковым днищем проплыла высоченная чёрная стена. Порог Смерти остался позади.
* * *
Замок летел над отшибинским Серогорьем, а Чичеро и Уно любовались горными пейзажами, сидя на ветреном месте у открытого люка, рядом с телами охотников. Отдыхали так не из озорства, а по необходимости. Вроде, и надо бы опустить тяжёлую крышку люка, да неделя поисков Дрю за Порогом Смерти выпила все силы из живых разведчиков.
— Интересно, когда нам полегчает? — мечтательно вздохнул Уно. — И полегчает ли этим? — он кивнул на вывалянных в траве и почве охотников.
— Спросим у Бларпа Эйуоя, если встретим, — лениво откликнулся Чичеро.
Посланник только сейчас почувствовал, что его собственный карлик совсем плох. Стоило ещё на денёк-другой задержаться в гиблом Запорожье — и драконий замок вёз бы четыре бесчувственных тела. Вот они, скудные возможности живой разведки. Как этого до сих пор не поймут драконы?
— Да-а, — протянул Уно, — Бларп очень хороший лекарь. Если можно вылечить Дуо с Калебом, справится только он. Только бы его застать в Ярале! — разведчик болезненно скривился, пытаясь подняться, потом оставил эти попытки, а наоборот, растянулся во весь рост посреди каменного двора. Отдых — тоже неплохой лекарь.
Да, отметил Чичеро, с возвращением из-за чёрной стены далеко не сразу обретаешь бодрость. Сперва избываешь всё, что оттуда принёс, все вцепившиеся в тебя мертвящие силы. Вот разведчику явно стало хуже, хотя источник злобных сил устранён.
А впрочем, что смотреть на Уно? Последействие Запорожья догоняло и посланника. Будто жёлтая туманная пелена застилала обзор единственного глаза Дулдокравна, и Чичеро решил позволить карлику сон — оздоровления ради. Пока Дулдокравн отдохнёт, посланник обдумает свои цели и дальнейшие шаги.
Цель-то ясна: доказать драконам, что мертвецы — не обязательно враги, а значит, им стоит разрешить посещение небесных замков. Во всяком случае, тем из них, которые могут принести пользу. Банде Дрю из Дрона. Теперь, когда Дрю согласился помогать в разведке, пора бы драконам оставить предрассудки.
Ясно, что Чичеро должен выслушать кто-то из высокопоставленных драконов. Встречу с ними обещал обеспечить Эйуой. Но вдруг не сможет? Или будет в отъезде, когда Чичеро вернётся в Ярал?
Тогда придётся поговорить с госпожой Кэнэктой. Убедить начальницу разведки, что живым за Порогом Смерти делать нечего. Эту простую мысль и Уно подтвердит. Уж его-то в Запорожье так здорово скрутило, что нескоро пожелает вернуться!
Если Кэнэкта наотрез откажется посылать за чёрную стену живых разведчиков, драконы поневоле задумаются. Ведь разумные же существа!
Дулдокравн закрыл свой единственный глаз и погрузился в целительную полудрёму, Чичеро оказался в полной темноте, но пока бодрствовал, одолеваемый новыми тревожными мыслями. Ну, допустим, идея с мёртвой разведкой воплотится. Дрю из Дрона разузнает все леденящие душу новости из-за Порога Смерти. Что будет дальше? Как драконы и люди Эузы используют те сведения, которые передаст Дрю?
Драконы ненавидят Владыку Смерти, но, кажется, совсем не готовятся к войне. Да и зачем: на их небесный мировой ярус мертвецы пока не покушались. Эуза? Нет спору, она — сильное царство. Но сможет ли её армия действовать за Порогом Смерти? Ведь это целиком живая армия!
Получалось, мёртвой разведки мало. Чтобы справиться с Владыкой Смерти, нужно ещё огромное мёртвое войско. Где его взять? Вот это вопрос! Специально вводить в посмертие людей Эузы? Но чем эти мертвецы будут отличаться от тех мертвецов, против которых они выступят? Всякое посмертие изначально творится во славу Владыки. Да и сам ритуал сможет провести лишь тот некромант, который Владыке верен. Неужели всё безнадёжно?
Вот так Чичеро лежал с закрытым глазом, прикидывал — и вдруг споткнулся о каменную ступеньку. От неожиданности проснулся и карлик Дулдокравн. Посланник ошарашено огляделся по сторонам и убедился, что давно уже не лежит у открытого люка рядом с охотниками и Уно. Ступени, на которые он чуть не грянулся, принадлежат святилищу Драеладра. Тому самому, где находится многострадальный ультрамариновый камень.
— Ты куда идёшь, Дулдокравн? — вымолвил Чичеро вслух, хотя в громкой речи его собственный карлик отнюдь не нуждался. У них и голос-то один на двоих, самому карлику и принадлежащий.
— Я сам поражён! — отозвался Дулдокравн вслух тем же самым голосом. — Я ведь дремал, вы же знаете!
И Чичеро понимал, что карлик не только не лжёт, но твёрдо знает, что посланнику это известно. Скорее уж Дулдокравну впору заподозрить его самого, ведь пока карлик дремал, мысль посланника продолжала бодрствовать. Вот так странности!
А произносить вслух свои мысли всё же важно, подумал Чичеро, так они формулируются более точно. Да, подумал в ответ карлик, это важно, когда сам не определил, кого и в чём обвинять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
