В ее словах был смысл. Я не чувствовала никакой особенной энергии от вертигра, стоящего на коленях. Я верила воспоминаниям Нефрит, но помимо этого я не видела никаких других доказательств.
— Если он, как предполагается, в состоянии контролировать всех тигров, вы действительно уверены, что хотите, чтобы он проявил свою метафизическую силу? — поинтересовалась я.
— Мне очень понравилось шоу на полу, хотя я думала, что женщины были посланы сюда для Жан-Клода, а не для тебя. Я не трахаю женщин, — она сказала это так, словно имела в виду нечто омерзительное.
Я уловила движение и обнаружила Нефрит, стоящую возле Домино. Нефрит смотрела немного в сторону и вниз и походила на побитую собаку. Женщины для меня не были "привычной чашкой чая", но я не жалела о том, что сделала с Нефрит. Даже сейчас я хотела прикоснуться к ней и не стала бороться со своим желанием. Я просто протянула руку и подумала о запахе ее кожи.
Нефрит улыбнулась мне, и ее застенчивая, благодарная улыбка выдала всю ее боль. Она подошла к моей руке и уткнулась в меня. На каблуках я была достаточно высокой, чтобы она могла прижаться к моему плечу, как я прижималась к некоторым мужчинам.
Брезгливая гримаса на лице красной тигрицы заставила меня улыбнуться. Ей не понравилась моя улыбка.
— Я оценила силу твоей власти над другими тиграми, но красный клан сделан из более сурового теста.
— Кто ты? — поинтересовалась я.
— Ее зовут Реба, — ответил Виктор, — она — дочь Красной Королевы.
— Я ожидала твоего брата, — сказала я.
— Алекса сейчас нет в стране, он на журналистском задании. А теперь ловит самолет и рушит все свои планы, потому что ты и твой хозяин призвали нас. — Ее слова прозвучали так, словно она сообщала нам о какой-то нелепости.
Я посмотрела на пришедших с ней мужчин. У одного из них были длинные рыжие волосы, падающие ему на плечи. Они были не такими темными, как у Ребы, и только на кончиках совсем черными. У Хантера, так его звали, были волосы того цвета, которые в школе называют красными. Опять же, у людей не бывает таких волос. Его глаза были чисто желтыми и блеснули в свете свечей, когда он посмотрел на меня. Он поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Я бы предпочла Алекса, но я уже спала с Хантером. Он был одним из немногих в комнате, о ком я это могла сказать.
— Не заигрывай с ней, — произнесла Реба голосом, резанувшим по его улыбке, словно разъяренный кнут. Он перестал на меня смотреть, но все же возразил:
— Я думал, что мы здесь именно для этого.
— Нас заставила прийти моя мать, но я здесь доминант среди красных тигров, и это означает, что если я говорю "нет", значит — нет.
Я обняла Нефрит и мягко поцеловала ее в висок, а затем отправила ее обратно к Домино. И вновь посмотрела вниз на вертигра перед собой.
— Я сейчас вернусь.
Я вышла на середину комнаты и протянула руку. Теперь я понимала, что это сработает со всеми, с кем я спала в Лас-Вегасе. Мне так хотелось чего-то менее драматичного.
— Хантер, — позвала я, — иди ко мне.
Он улыбнулся и подчинился.
Реба велела другим мужчинам схватить его.
— Не дайте ей околдовать и его.
Моя красная тигрица ходила внутри меня кругами, поглядывая наверх так, словно собиралась вскарабкаться туда и сбежать. Затем издала низкий рычащий звук и понюхала воздух. Я повторила ее рычание — мы обе хотели красных тигров. Мы хотели мужчин, которые пахли домом.
Мы, тигрица и я, посмотрели на двух других мужчин, которые схватили Хантера за руки. У обоих были короткие волосы. Но у одного из них они завивались, и если бы он отрастил их подлиннее, то они походили бы на волосы другой женщины, мягкими волнами ниспадающие вокруг ее плеч. У нее и первого мужчины кожа была ближе к человеческой золотистой, цвета персиков и сливок, а в красноте их волос виднелись скорее оранжевые оттенки, чем черные. Их глаза почти полностью были желтыми. Должно быть, они были братом и сестрой, или близкими родственниками, даже костная структура была схожей, со слегка удлиненными скулами. Я поняла, что лицо Хантера имело ту же форму, и его глаза были насыщенного желтого цвета. Как сильно они скрещивались в своем клане?
Второй мужчина был совсем другим. У него были волосы более светлого красного оттенка. Непокорные кудри и локоны спадали ниже его ушей, словно в отличие от первого мужчины, он пытался отращивать свои волосы. Вьющиеся волосы всегда растут как попало. Всегда есть такая стадия, когда с ними ничего нельзя поделать. Его глаза были с примесью серого и зеленого, в зависимости от того, как на них падал свет. Из всех его лицо мне нравилось больше всего. Это было немного похоже на попытку выбрать котенка из помета, если не принимать во внимание, что приходилось решать, с каким котенком тебе хотелось бы иметь секс — ладно, пока что-то не пойдет совсем не так с тобой или с котенком.
— Ты не наш Мастер, Анита Блейк. Ты даже не можешь заставить никого из нас пересечь эту комнату и подойти к тебе. Моя мать послала нас, потому что ее убедили другие тигры, но она, как и я, считает, что ты всего лишь еще один претендент на наш трон. — Она указала пальцем на белых тигров. — Эти двое твоих мужчин раскрывают наши секреты посторонним и поддерживают в тебе и твоем Мастере-вампире манию величия.
— Ты еще не пробовала ее силу, — заметил Виктор. — Попробуй ее, а потом говори, что мы по-прежнему в состоянии командовать Криспином и Домино.
Я решила не выбирать. Я решила позвать того, кто сильнее всех хотел подойти ко мне. Я протянула руку и почувствовала, как вокруг меня словно красный туман растет красный тигр. — Красные тигры, красные тигры, придите ко мне! — Но их призывали не слова, а энергия. Однажды я случайно призвала всех тигров-самцов в стране, не имеющих пары, всех цветов, когда Марми Нуар пыталась заставить меня стать ее совершенным сосудом, но я научилась прицеливаться точнее. Я сконцентрировала свою силу на горстке стоящих рядом людей.
Хантер освободился от державших его мужчин, и они не стали препятствовать ему. Они продолжали стоять, держа руки по швам и глядя ему вслед, на меня.
— Хантер, нет! — закричала Реба.
Он проигнорировал ее слова и поспешил ко мне. Обеими своими руками он взял мою руку и запечатлел на ней поцелуй. Он стал усыпать поцелуями мою руку, постепенно поднимаясь по ней вверх. Со своими шестью футами он был слишком высок — ему оказалось легче опуститься на колени, чем наклоняться. От каждого поцелуя энергия между нами росла все больше и больше, так что я начала видеть внутренним зрением маленькие красные искры, будто каждый поцелуй нагревал мою кожу. От секса энергия тигра не становилась сильнее, это был мой бонус, ардер Жан-Клода и мой суккуб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
