Эш собирал силы для очередного подчинения, но не успел. Рэккер выпрыгнул из за спин големов и обрушил посох-копье на врага. Его тело стало цвета брони, а жилы походили на красные канаты. Лейтенант применил третью форму, соединив свое «я» с именем огня.
Пепел не успевал ответить тем же и сделал неловкий шаг в сторону. Левый бок словно вытянул тяжелый кнут. На пол резво закапали багровые вишенки. Рэккер, не теряя момент, вытянул вперед правую руку и оружие послушно подчинилось инерции и, описав узкую дугу, чуть не снесло голову юноше.
Не успевая воплотить форму, Эш выкрикнул несколько слов. Первое спрессовало перед волшебником воздух, второе оформило воздух в форму сферы, а третьей толкнуло сферу в Рэккера. Барон, не обращая внимания на заклинание, взмахнул посохом на манер бейсбольной биты. Лопнула сфера и воздушные ленты лизнули колонны, поддерживающие каменный свод. Грохот и пыль закружились в страшном танце.
Эш, выигравший достаточно времени, чтобы воплотить единение, ткнул посохом в пыльную завесу. Стена из каменной крошки с хлопком разошлась в стороны, не в силах противостоять давлению, но Рэккера там не оказалось.
Пепел озирался по сторонам, пытаясь обнаружить противника, но барона нигде не было видно.
— Сзади! — раздался знакомый девичий крик.
Не утруждая себя поворотами, Эш ударил посохом о землю и кольцо пламени, превращая пыль в огонь, разошлось во все стороны. Рэккер, ткнув наконечником в огненный пояс, превратил того в огромного змея. Телом не уступавший Ху-Чину, он ринулся в бой, но так и не смог коснуться клыками ненавистной плоти. Словно бабочку его пришили к стене кровавые копья.
Стихло эхо грома, ровным слоем легли остатки пыли, а два волшебника стояли друг напротив друга. Рэккер с порезом на груди, оставленным черным клинком, прорвавшемся сквозь строй каменных воинов. Пепел, чья рубашка красовалась красной, мокрой чертой идущей от плеча до пояса.
Бывшие союзники смотрели друг другу в глаза и каждый понимал, что воплощения и подчинения не принесут победы. Первым опомнился баронет:
— Четвертая форма: олицетворение!
Из пламени, плотным коконом окружившего Рэккера, появлялись десятки воинов. Высокие, статные, закованные в тяжелую броню, огненными всполохами они рассредотачивались по залу, словно готовясь к битве. Впрочем, так оно и было. Напротив огненного легиона стояла адская стая. Сотни волков, чья пламенная шерсть колыхалась на несуществующем ветру, разом вздернули морды и завыли на луну, надежно сокрытую мглистыми облаками.
Воины, возглавляемые Рэккером, ринулись в бой. Огненные клыки крошились о доспехи, сотканные из пламени, огненные мечи стачивались о пламенные когти. Огненная стихия закружилась, завертелась в хаосе сражения Мастеров.
Посох стучал о посох. С каждым таким ударом, высвобождалась столь мощная воздушная волна, что сминала металл и крошила каменную облицовки. Трещали колонны, часть из которых с грохотом осыпалась на пол, а другая растекалась лавой. Но даже она — лава, не могла стоять в стороне. Подчиненная власти волшебников, она окутывала волков и воинов, придавая и тем и другим еще большей смертоносности и разрушительной силы.
Увернувшись от прямого выпада, Эш поднырнул под оскаленный жалом посох и наотмашь ударил Рэккера по ногам. Посох, крутанувшийся в ладони, должен был разбить коленные чашечки, но встретил перед собой вовремя созданную каменную балку. Удары сыпались один за другим.
Рэккер, обратив прорвавшегося сквозь строй воинов волка в меч, с удвоенной силой насел на Пепла. Его, раз за разом натыкавшийся на древнюю древесину, посох-копье сверкал раскаленным металлом. Сотворенный клинок порхал вокруг, но то и дело исчезал, сменяя форму согласно воле переподчинившего волшебника. Битва протекала всюду, куда бы не падал взгляд невольных зрителей — «Бродячих пней». Огненные волки грызли огненных же легионеров; два магика, чья кожа окрасилась в цвета стихии, пытались достать друг друга хоть одним мазком, хоть одним касанием.
Рушились стены, крошился пол. Огромные впадины красовались там, где мгновение назад слышался отзвук очередного столкновения двух посохов. Лавовые лужи шипели на местах гибели огненные созданий. Дым и копоть стали штандартом этой битвы, небесный гром — боем барабанов.
Эш, в очередной раз промахнувшийся мимо лейтенанта, решил что пришло время для:
— Пятая форма: — начал он, но закончили они вместе. — Стихия!
И исчезли воины, пропали волки. За спиной каждого магика покоилось целое море огня. Заполняя собой все пространство о пола до потолка, он сжигало даже воздух между собой. Стены стали оплывать подобно свечному воску. Глаза и губы «Пней», несмотря на два дрожащих щита, мигом иссохли, а горячий воздух обжигал легкие. Мгновение… и две стены, влекомые вытянутыми посохами, столкнулись.
Полностью подчинив себе стихию, магики олицетворяли в ней всю глубину своего воображения. Огромный тигр сцепился с пантерой, на смену им пришли меч и булава. Те, исчезнув, оставили исполинских огненных солдат, больше похожих на богатырей, сошедших с древних фресок. Огонь ревел, пламя бушевало и даже гром, по сравнению с их треском и грохотом, казался лишь далеким плачем ужаленных небес. Молнии, разрезавшие загоревшиеся пепельные облака, меркли на фоне ярких красок волшебного пламени.
Огненная копия Гвидо, размерами с молодого дракона, встала на дыбы. Ржание его оглушало, стук копыт, выбивающих лавовые брызги, заставлял сердце сжиматься от благоговейного трепета. Напротив коня на задние лапы встал медведь-шатун. Мощный, первобытный рык сотряс древний вулкан, а когти оставили в воздухе призрачные шлейфы.
Конь ринулся вперед, на половине пути обращаясь в сокола.
Медведь в прыжке обернулся коршуном.
Сокол рысью.
Коршун тигром.
Рысь василиском.
Тигр огром.
Василиск драконом.
Огр демоном.
И когда столкнулись дракон и демон, то раздался взрыв, которого не могли себе и вообразить свидетели битвы Мастеров.
Цитадель разорвало подобно намокшей картонной коробки. Огромная огненная сфера, внутри которой волны едва различимого по цвету пламени сошлись в яростной битве, с каждым ударом сердца становилась все объемнее. В какой-то момент она вышла за пределы оплавившегося свода, оттеснила людей к стенам и выстрелила столбом огня к небу. Закручивая облака спиралью, многокилометровый столб огня, скорее всего, был виден даже из долины Эрлнда.
— Ради чего ты сражаешься?! — ревел Рэккер, перекрывая гул огненного вихря. — Неужели ради мести?
Эш молчал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
