В-третьих, в общей системе общепредупредительных мер значительное внимание уделялось в исследуемый период борьбе с бегством военнослужащих за границу, пресечению несанкционированных контактов с иностранцами, ограждению от вербовочных подходов со стороны иностранных спецслужб. Эта работа стала особенно актуальной в конце 1920-х — начале 1930-х годов с учетом резких изменений во внутриполитической обстановке и все большей вероятности агрессивных действий извне.
В-четвертых, одним из наиболее важных и одновременно сложных участков, где следовало защищать секреты, являлись органы военной разведки в центре и на местах. Острота данной работы определялась конспиративным характером разведдеятельности, допущением сотрудниками разведки тех или иных нарушений, приводящих к утечке защищаемой информации в условиях пребывания за границей, что, безусловно, затрудняло обнаружение соответствующих фактов, а следовательно, и предотвращение наступления негативных последствий. На процессе оперативного обеспечения аппаратов военной разведки сказывалось имевшее место ведомственное соперничество между Разведупром и Иностранным отделом ВЧК — ОГПУ.
Заключение
Большой промежуток времени отделяет исследуемый нами период от сегодняшней деятельности Федеральной службы безопасности по обеспечению безопасности Вооруженных сил Российской Федерации. Однако исторический опыт работы в данном направлении представляет интерес и сегодня. Ведь идет сложнейший процесс реформирования нашей армии и флота, который находится в центре внимания высших органов государственной власти, руководства оборонного ведомства и, конечно же, тех подразделений ФСБ РФ, которые задействованы в военной сфере. Объектом приложения своих усилий они имеют в первую очередь Вооруженные силы и Военно-промышленный комплекс российского государства.
В положении об органах ФСБ РФ в войсках, утвержденном Президентом России в 2000 году, прямо сказано, что при выполнении своих основных задач в области разведки, контрразведки и борьбы с преступностью они оказывают содействие органам военного управления, должностным лицам Вооруженных сил и иных воинских формирований в обеспечении боевой и мобилизационной готовности[1347].
Как мы видим, задачи органов безопасности в войсках и иных подразделений ФСБ РФ по отношению к периоду 1920-х — первой половины 1930-х годов в целом не изменились. Сотрудников органов безопасности и военных объединяет одна главная цель — обеспечить надлежащий уровень военной безопасности государства (как составной части национальной безопасности), устранить либо минимизировать имеющиеся и потенциально возможные угрозы внешнего и внутреннего характера для поступательного развития вооруженных сил в мирных условиях, устойчивого функционирования их при локальных конфликтах и более масштабных военных столкновениях.
Единство в главном не исключает различий в подходах к решению конкретных вопросов и проблем, во взглядах на соотношение реальности и потенциальности тех или иных угроз, о путях выхода из кризисных ситуаций и т. д. На наш взгляд, не следует «зацикливаться» на расхождениях. Однако и игнорировать их тоже не следует. Межведомственные противоречия — объективный фактор, устранить который не удавалось нигде и никогда. Тем более что органы безопасности всегда имели по отношению к вооруженным силам (впрочем, как и к другим объектам, на которых они осуществляют свою деятельность) некие контрольные функции. Безусловно, это никогда не выпячивалось, а определялось в разного рода документах термином «оказание помощи в…».
Результаты проведенного нами исследования показывают, что содержанием оперативного обеспечения Вооруженных сил и иных воинских формирований нашей страны являлась работа ВЧК — ОГПУ по двум направлениям: 1. Устранение или минимизация угроз; 2. Оказание помощи командованию в поддержании приемлемой в тех или иных исторических условиях боевой и мобилизационной готовности.
Для рассматриваемого в монографии периода характерны серьезные изменения в жизнедеятельности войск. Значительное влияние оказывали на нее и так называемая «малая гражданская война», и скачкообразное, порой привязанное к колебаниям на международной арене сокращение численности РККА, и смена руководства вооруженными силами, предопределенная во многом результатами ожесточенной внутрипартийной борьбы, и военная реформа, а также реконструкция армии и флота в ходе первой военной пятилетки, и коллективизация сельского хозяйства в условиях, когда личный состав РККА был в основном крестьянским. Страна и ее вооруженные силы находились в условиях «осажденной крепости» в ожидании новой военной интервенции со стороны капиталистических стран. В периоды «военной тревоги» наиболее интенсивно проводились подготовительные к войне мероприятия в войсках, военной промышленности, на селе. Все это не могло не сказываться на деятельности органов ВЧК — ОГПУ и обуславливало усиление не только агентурно-оперативной работы, но и репрессивных мер в отношении «социально чуждых» и «классово враждебных» элементов.
Происходила юридическая и практическая переоценка ошибок, упущений и недостатков в боевой готовности РККА, деятельности военной промышленности. Зачастую халатное отношение к порученному делу со стороны отдельных лиц из числа комначсостава, инженерно-технических и управленческих кадров рассматривалось как вредительство со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако следует иметь в виду, что репрессивные действия военных судебно-следственных органов, а также аппаратов ГПУ — ОГПУ имели под собой достаточную правовую базу. Безусловно, не обходилось без перегибов и извращений при реализации нормативно-правовых актов на практике. Крайняя идеологизированность проводимых мероприятий, помноженная на слабую в целом юридическую, да и профессиональную подготовку оперативного и руководящего состава, приводила к незапланированному результату в виде необоснованных, достаточно масштабных арестов военнослужащих и командиров запаса. Особенно это относилось к категории так называемых «бывших людей» (офицеров и генералов царской, а также белых армий и националистических военных формирований).
В условиях нехватки в стране всех видов ресурсов для поддержания боевой и мобилизационной готовности войск, для укрепления военной промышленности, партийно-государственное руководство СССР отвело органам госбезопасности роль не только контролера-сигнализатора неблагополучного состояния дел на том или ином направлении, но и некоего механизма внеэкономического принуждения военных и специалистов ВПК к сверхнапряженному труду. Чекисты выполняли установки высшего государственного руководства неукоснительно. Ведь от готовности РККА и ВПК зависела судьба большевистского режима. Психологически сотрудники органов госбезопасности были настроены решительно и бескомпромиссно, поскольку отдавали себе отчет в том, что будет с ними в случае гибели Советской власти. И для них было неважно, случится это в результате военной интервенции, внутренних массовых повстанческих акций либо при сочетании указанных факторов. Иной настрой был у военспецов из числа бывших офицеров и генералов, а также у работников оборонной промышленности. Первые еще могли ответить за службу у «красных», хотя и рассчитывали на снисхождение. Вторые же вообще чувствовали себя спокойно, т. к. любой власти нужны высококлассные технические специалисты для поддержания промышленности, особенно военной.
Безусловно, нельзя забывать и о высокой степени убежденности основной массы чекистов в правоте большевистских идей и готовности принести в жертву им свое здоровье и даже жизнь.
Если не учитывать указанных психологических и идеологических факторов, то достаточно трудно, если вообще возможно, понять происходившее в сфере обеспечения органами ВЧК — ОГПУ безопасности Вооруженных сил и страны в целом. В отличие от военных, чекисты после окончания Гражданской войны не прекратили воевать. Они, что называется, «не вышли из боя» с иностранными разведками, поскольку те не собирались складывать оружие, применяя его на тайных фронтах. Это объективный фактор, еще раз доказанный нашим исследованием.
Борьбу с внешними угрозами, с разведывательно-подрывной деятельностью противника нельзя рассматривать изолированно от противодействия внутренним угрозам для обороноспособности РСФСР — СССР и конкретно для нашей армии и флота. В совокупности взятый фактический материал, составивший основу нашей работы, позволяет сделать вывод, что с внутренними угрозами справиться было даже сложнее, чем устранить или минимизировать внешние. Значительно более широкий спектр внутренних угроз и их масштабность по сравнению с внешними объективно переносили центр тяжести в работе органов госбезопасности именно на «внутренний фронт». Здесь свои усилия объединяли Особый, Контрразведывательный, Секретный, Информационный отделы и их местные органы, аппарат политического контроля (ПК), Экономическое управление и некоторые другие подразделения ВЧК — ОГПУ. На разных этапах роль и значение того или иного отдела (управления) возрастали или снижались. Однако основным ядром общей системы ОГПУ, задействованной в обеспечении безопасности вооруженных сил, без сомнения, являлся Особый отдел, как это и было определено Положением о нем от февраля 1922 г. Попытки некоторых ответственных работников ВЧК — ОГПУ, включая и Ф. Дзержинского, превратить особые органы в нечто подобное военной милиции оказались на деле проявлениями субъективизма. Практика показала и доказала, что ограничение сферы деятельности особых отделов лишь выявлением недостатков в жизнедеятельности войск, а также борьбой с хозяйственными, воинскими и иными (негосударственными) преступлениями приводило к деградации указанных аппаратов органов госбезопасности. В таких условиях особые отделы теряли свои лучшие кадры, поскольку наиболее профессионально подготовленные из них и приобретшие опыт противодействия в войсках противнику в лице иностранных разведок и эмигрантских центров, тяготились несвойственной чекистам работой.
