ЦА ФСБ РФ. Ф. 1. Оп. 6. Д. 116. Л. 321-321об.
№ 7
ИЗ ПРИКАЗА ГПУ № 199 от 31 августа 1922 г.
п. 1. Особый учет бывших белых офицеров, ведущийся в ОО, кроме находящихся на военной службе, передать в ОЦР ГПУ и региональные отделения ГО.
п. 3. Особый учет в двух видах устанавливается:
— гласный
— негласный
п. 4. Негласному особому учету подлежат все ранее обвинявшиеся в контрреволюции, шпионаже и крупных преступлениях по должности, по обвинениям не доказанным в свое время.
п. 5. Гласному особому учету с ограничениями в правах передвижения и периодическими явками на регистрацию подлежат бывшие белые офицеры, эмигранты гражданских профессий, бежавшие за границу.
Снятые с гласного учета поступают на негласный учет.
п. 6. Зачисление и снятие с гласного особого учета по бывшим белым офицерам — с утверждением ОО ГПУ, а гражданских — КРО ГПУ.
Заместитель председателя ГПУ Уншлихт Начальник особого отдела Ягода
ЦА ФСБ РФ. Ф. 66. Оп. 1. Д. 112. Л. 113.
№ 8
Секретно
ПОЧТО-ТЕЛЕГРАММА ОГПУ от 31 января 1923 года № 285426
ПП ГПУ, всем губотделам и особотделам ГПУ.
В дополнение к общему положению о регистрации неблагонадежного элемента вообще (см. приказ ГПУ № 199-31 / VIII-22 г.) ОО ГПУ разъясняет: первое, прибывающие из за границы бывшие белые офицеры, а также командный состав бывших белогвардейских армий, относящийся к категориям лиц, указанных в нашей почто-телеграмме от 2/XII прошлого года № 179641, не подпадают под действие амнистии ВЦИК от 3 ноября прошлого года. Второе, указанным лицам не дается никакой гарантии ответственности по суду, по обстоятельствам дела может быть произведен арест только лишь по суду. И третье, бывшие белые офицеры, прибывшие из за границы и окончательно реабилитированные, поступают на особый учет органов Госполитуправления согласно существующих на этот предмет распоряжений.
Помнач ОО ГПУ Мейер Нач. 2 Отд. ОО ГПУ Лазоцкий
ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 673. Л. 65.
№ 9
ПИСЬМО ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАЧАЛЬНИКА ОСОБОГО ОТДЕЛА МВО Т.ГОРЕВА НА ИМЯ НАЧАЛЬНИКА ОО ГПУ Г. ЯГОДЫ И ЗАМЕСТИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ГПУ т. И. УНШЛИХТА
6 февраля 1923 г.
О секретной работе особого отдела МВО
Считаю необходимым довести до вашего сведения условия, в которых приходится работать особому отделу МВО и его отделениям на местах.
Отсутствие денег — истина старая и, вероятно, Вам уже надоевшая достаточно. Но положение, создавшееся у нас, настолько скверно, что идти дальше некуда.
Весь 1922 год мы жили буквально «по милости» МГО. Даст МГО трамвайные билеты — есть, не даст — нет, и надо идти клянчить, чтобы дали в долг, т. к. денег не было. Так и со всеми расходами. В 1922 году особые отделения губполитотделов у нас буквально не получили ни копейки, и как существовали, нам неизвестно.
В 1923 году положение обещали улучшить. ОО МВО и его органы на местах сократились до минимума, процентов на 50–70, отпуск средств увеличился. Казалось бы все обстоит хорошо. Не тут-то было.
Сокращение мы провели в декабре. Сотрудникам пришлось платить за 2 недели вперед, за отпуска и т. п. Общий недостаток у нас выразился в 90 000 рублей с лишним. Особый отдел ГПУ нашел необходимым улучшить наше положение и отпустил 10 000 рублей; откуда мы возьмем остальные деньги, ОО ГПУ даже не поинтересовался. Деньги мы все же выпросили «взаймы» в МГО. По 1 января 1923 года мы рассчитались, но имели колоссальный долг.
Начали 1923 год. На секретные расходы нам отпустили 33 000 рублей, из которых МГО удержало в счет долга 15 000 рублей. Итого мы стали обладателями 18 000 рублей, а заявка нами была представлена на сумму около 80 000 рублей.
Полученных нами денег на январь, конечно, не хватило даже на Москву; мы должны снабжать и округ, в котором имеем 15 губерний, 6 дивизий и 2 корпуса.
Сейчас есть сведения, что нас снимают с довольствия, секр[етные] сотрудники пайков не получат. Что будет, откуда мы им будем давать деньги за паек — я отказываюсь понять.
Я согласен с тем, что Республика переживает тяжелое время. Согласен с тем, что денег нет, но я прошу мне дать категорическое указание, как я должен работать, сколько сотрудников иметь, и т. п. Я не могу понять, как я могу работать и отвечать за Кр[асную] армию и МВО, если мне дают средства на работу едва лишь достаточное, чтобы уплатить жалованье московским сотрудникам.
Так работать дальше я не могу. То же я принужден сказать и про остальных ответственных работников ОО МВО. Мы могли не работать, а думать, откуда мы достанем денег уплатить несчастные крохи секретным сотрудникам. Оперативная работа у нас отошла на второе место, т. к нам приходится выбиваться из сил, чтобы поддержать все более хиреющий наш секретный аппарат.
Я уже много писал докладов по этому поводу и не получал ответа. Теперь, как ответственный работник, особист и член РКП, я прошу дать мне ответ. Будем ли мы поставлены когда-либо в человеческие условия работы или все наши работники обречены на гибель под ударами кошмарных условий работы.
В других округах положение не так остро, там есть граница, есть контрабанда, значит есть, чем держаться. Но у нас и этого нет.
Особый отдел МВО дальше работать не может. Прошу ваших указаний и распоряжений, как дальше быть.
ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 17. Л. 41–42.
№ 10
ДОКЛАД ПО ДЕЛУ ГЛАВМОРТЕХХОЗУПРА
Не ранее февраля 1923 г.
В конце октября месяца 1922 г., в Госполитуправление поступили первые сведения о крупных злоупотреблениях, имевших место в Глав. мор. тех. и хоз. управлении Республики, причем, по тем же сведениям, неблагополучное состояние последнего охватывало не только определенную группу его состава, — деморализованного сверху до низу, но поражало весь аппарат откровенной системой взяточничества, расширения государственного имущества общей бессистемностью и безхозяйственностью его деятельности, на почве коих аппарат технического и хозяйственного снабжения Красного флота Республики развивал свою деятельность в прямой ущерб интересам обороны морских границ РСФСР.
Имея в своем распоряжении означенные данные, Госполитуправление устанавливает регулярное агентурное наблюдение за деятельность упомянутого ГМТХУ, в результате коего в первых числах января месяца 1923 г. ГПУ констатирует:
Вышеупомянутые первичные данные рядом деталей и новых обстоятельств, выявленных агентурным наблюдением, подтверждаются, как в отношении персональном, так и всей системы деятельности наблюдаемого учреждения.
Вследствие изложенного, Госполитуправление докладывает Реввоенсовету Республики об имеющихся материалах на предмет санкции на производство ареста ряда ответственных должностных лиц Главмортеххозупра как необходимой, в интересах следствия, меры пресечения; в результате полученной санкции, по ордерам ГПУ в течение января, февраля месяцев 1923 г. были произведены аресты с предъявлением обвинения.
1. Начглавмортеххозупру Измайлову — во взяточничестве (ст. 114 УК), в бесхозяйственном ведении и развале учреждения (ст. 128 УК), в заключении явно невыгодных для государства договоров (ст. 110 УК), в дискредитировании власти (ст. 109 УК);
2. Замнаглавмортеххозупра Слепаку — во взяточничестве (ст. 114 УК), в бесхозяйственном ведении и развале учреждения (ст. 128 УК), в дискредитировании власти (ст. 109 УК), в служебном подлоге (ст. 116 УК);
3. Начхозупру Душинову — во взяточничестве (ст. 114 УК), в заключении явно невыгодных договоров (ст. 110 УК);
4. Начхозупру Болдыреву — в укрывательстве взяточничества (ст. 114 УК), в заключении явно невыгодных договоров (ст. 110 УК);
5. Помначхозупра Лебедеву — во взяточничестве (ст. 114 УК), в дискредитировании власти (ст. 109 УК);
6. Помначхозупра Янковичу — взяточничестве (ст. 114 УК);
7. Нач. шкип. отд. — Ерюхину — во взяточничестве (ст. 114 УК);
8. Пом. нач. шкипер. отд. Гофтаршу — во взяточничестве (ст. 114 УК);
9. Пом. нач. шкипер. отд. Кушельникову — во взяточничестве (ст. 114 УК) и другим — младшим сотрудникам ГМТХУ— в аналогичных преступных действиях.
Одновременно Госполитуправление входит с предложением в Военную прокуратуру Верховного суда РСФСР о командировании для совместного производства следствия по делу названного Главмортеххозупра, следователя Военной коллегии Верхсуда РСФСР, каковой и приступает к работе в тот же период — в середине января месяца с. г.
Таким образом в середине января 1923 г. Экономическое управление ГПУ по делу Главмортеххозупра приступает к производству следственных действий, каковыми, как по данным документального характера, так и сознанием целого ряда должностных лиц и поставщиков, по сему делу обвиняемых, — по настоящий день устанавливается:
