«Он упражняется в стрельбе», — подумала Елизавета, ощущая, однако же, необъяснимый страх.
Она не знала, бежать ей вперед или назад, чтобы не быть замеченной, и стояла как вкопанная, не будучи в состоянии сделать ни шагу.
В эту минуту издали донесся конский топот. Незнакомец насторожился. Внезапно между деревьями промелькнул всадник. Теперь лошадь медленно шла по мягкой траве, седок, погрузившись в свои мысли, отпустил поводья. Человек с револьвером быстро сделал два шага вперед и поднял руку, целясь во всадника, причем немного повернул голову в сторону. Елизавета тотчас узнала бывшего управляющего Линке, бледного, с искаженным ненавистью лицом, а тот, на кого он направлял свое смертоносное оружие, был фон Вальде. Елизавета, не помня себя, бросилась вперед, а Линке, сосредоточившийся на своей жертве, не замечал ее. Девушка изо всех сил вцепилась в его руку и дернула ее назад. Раздался выстрел, пуля вылетела со свистом и врезалась в дерево, а Линке от неожиданности упал на землю. В ту же минуту откуда-то донесся женский крик о помощи… Преступник вскочил и бросился в чащу. Испуганная лошадь поднялась на дыбы, но тотчас покорилась воле своего седока и помчалась к Елизавете. Девушка, бледная как полотно, прислонившись к дереву, вся дрожала, но когда увидела, что фон Вальде жив и невредим, с облегчением вздохнула и улыбнулась.
Последний, заметив Елизавету, поспешно соскочил на землю. Девушка, только что проявившая столько самообладания, вдруг громко вскрикнула и в ужасе обернулась, так как сзади на ее плечи опустились две руки. Это была мисс Мертенс, сама напуганная и бледная.
— Господи помилуй, Елизавета! — выкрикнула, едва переводя дух, англичанка. — Как вы решились? Ведь он мог вас убить!
Фон Вальде прорвался в эту минуту сквозь густой кустарник, отделявший его от женщин, и порывисто спросил:
— Вы не ранены?
Елизавета отрицательно покачала головой. Не говоря больше ни слова, он взял ее на руки и усадил на лежавший на земле ствол дерева. Мисс Мертенс положила ее голову себе на плечо.
— Теперь расскажите мне, что произошло, — обратился он к англичанке.
— Нет-нет, не здесь! — со страхом попросила Елизавета. — Преступник убежал, давайте уйдем отсюда. Он прячется, возможно, за ближайшим кустом и готовится исполнить свое намерение.
— Линке хотел убить вас, — дрожащим голосом произнесла мисс Мертенс, обращаясь к фон Вальде.
— Негодяй! Этот выстрел, значит, предназначался мне, — спокойно произнес он и молча двинулся в чащу в том направлении, куда скрылся преступник. Елизавета, увидев это, затряслась и была готова броситься за ним, но он вскоре показался из-за кустов.
— Вы можете быть спокойны, — обратился он к девушке, — его нигде нет. Сегодня он, наверное, не станет снова стрелять. Теперь расскажите мне все, мисс Мертенс.
Англичанка сообщила следующее. Она знала, что Елизавета пойдет сегодня в деревню, и отправилась ей навстречу по узкой тропинке. Медленно спускаясь с горы, она сделала то же открытие, что и молодая хозяйка Гнадека. Намерение негодяя стало ясным для нее, но она в первую минуту так растерялась, что не могла двинуться с места. В этот момент позади преступника показалась Елизавета, которую она раньше не заметила. Испугавшись за девушку, она вскрикнула, и этот-то крик прозвучал одновременно с выстрелом.
— И откуда в вас столько храбрости? Вы ведь без раздумий набросились на этого человека, — сказала англичанка. — Я, к примеру, только закричала бы, но ни за что не решилась бы дотронуться до него.
— Если бы я закричала, — пояснила Елизавета, — непроизвольное движение Линке как раз и могло бы привести к несчастью.
Фон Вальде с большим вниманием, но спокойно выслушал рассказ англичанки, затем наклонился к руке Елизаветы и поцеловал ее.
Мисс Мертенс, заметив, что это проявление благодарности совершенно смутило Елизавету и заставило ее сильно покраснеть, встала со своего места, подняла лежавший на земле револьвер и подала его фон Вальде.
— Как это мерзко! — пробормотал он. — Негодяй к тому же воспользовался оружием, принадлежащим мне.
Елизавета поднялась и на участливые вопросы англичанки отвечала, что совсем оправилась от испуга и может идти домой. Обе женщины хотели попрощаться с фон Вальде, но тот крепко привязал свою лошадь к роковому дубу и сказал шутливым тоном:
— У Линке, как мы сегодня убедились, очень мстительная натура. Весьма возможно, что он ненавидит теперь мою спасительницу больше, чем меня самого, и я не могу допустить, чтобы вы отправились домой без охраны.
Они стали подниматься на гору. Мисс Мертенс быстро пошла вперед, чтобы тем самым вынудить и фон Вальде поторопиться, так как следовало как можно скорее предпринять меры для задержания преступника. Однако ее старания были напрасны. Он молча шел рядом с Елизаветой, которая после долгих колебаний робко попросила его не возвращаться за лошадью, а послать за нею.
Он улыбнулся.
— Мой Велизар очень упрям, вы ведь это знаете, и пойдет только со мной. Но тот трус, без сомнения, не решится вторично напасть на меня, ну а если бы… Так ведь я теперь застрахован от неприятностей — сегодня для меня взошла счастливая звезда. — Он остановился и вдруг спросил, понизив голос: — Как вы думаете, смею ли я надеяться, что она будет светить мне всю жизнь?
— Я вас не понимаю, — произнесла изумленная Елизавета.
— Ну да это вполне естественно, — с горечью проговорил он. — Ваши желания и мысли имеют совершенно другое направление. Нет-нет, не говорите мне ничего…
Фон Вальде ускорил шаг и присоединился к мисс Мертенс. Елизавета молча следовала за ними и ломала себе голову над вопросом, почему фон Вальде снова заговорил тем резким тоном, который так оскорблял ее.
Фон Вальде не произнес больше ни слова. Когда же показались стены древнего Гнадека, он сухо попрощался и быстро пошел обратно.
Мисс Мертенс с изумлением посмотрела ему вслед.
— Странный человек! — сказала она, недоумевающе качая головой. — Даже если он ни в грош не ставит свою жизнь, в чем я только что убедилась, то все же мог бы сказать хоть слово благодарности за то, что вы ради него подвергли себя опасности.
— Я не вижу в этом необходимости, — отозвалась Елизавета, — да и вы придаете слишком большое значение моему поступку. Ведь я только исполнила свой долг по отношению к ближнему и поступила бы точно так же, если бы, наоборот, опасность угрожала Линке. Я очень хотела бы, чтобы господин фон Вальде взглянул на мой поступок с этой точки зрения, так как этот гордый человек будет очень тяготиться мыслью, что он кому-то обязан.
