Оплеуха помогла. Да, пусть на меня испуганно взглянула старушка, неспешно прогуливающаяся под темнеющим небом, пусть торопливо перебежала через дорогу, но зато я сумел взять себя в руки.
– Я комара убил! – крикнул я старушке на другую сторону дороги.
– Я так и подумала! – ответила она и поспешила убраться с моих глаз долой.
Ладно, пусть себе думает, что хочет. Всё равно я её, возможно, больше никогда не увижу. А будет ходить по Токио легенда о белобрысом хинине, который ни с того ни с сего начинает колошматить себя – это неизвестно.
Вместо этого я включил навигатор на телефоне и присвистнул, когда оценил расстояние до дома. Пилить было прилично. Легче взять такси и уже на нем добраться до дома сэнсэя Норобу.
Легче, но прежде надо сделать ещё один звонок.
– Алло, Мизуки?
– Малыш, только не говори, что у тебя снова какие‑то неприятности! – раздался из мобильника чуть раздраженный голос дочери оябуна якудзы.
– А, ну тогда это… хорошего вечера.
Я сделал паузу, словно говоря, что есть проблемы, но я могу про них и не говорить. Мизуки поняла всё правильно.
– Да что же мне с тобой делать‑то? В какое дерьмо ты снова вляпался?
– Чего сразу в дерьмо‑то? – я даже немного обиделся.
– Как чего? Ты же на лотосы не наступаешь – тебе что повонючее подавай. Ещё и других норовишь измазать.
Я горестно вздохнул, как будто сожалея о нестабильности мира на Земле, обо всех печалях и бедах. Постарался сделать это с надрывом, чтобы Мизуки прочувствовала масштаб трагедии.
– А ну перестань вздыхать. Говори, как есть.
Повинуясь приказу, я начал рассказывать. Мизуки не перебивала. Весь рассказ занял не более пяти минут. Да, я оторвался, описывая приключения, постарался показать себя с наиболее выгодной стороны, а преследователей полными дебилами и самоубийцами. В конце же рассказа снова горестно вздохнул.
– Ну ты и дебил, – оценила мои старания Мизуки.
– Чой‑то? – я даже слегка опешил.
– А вот так! Тебе надо было оставаться возле полицейского, а не мчаться прочь. Ицуми со своей кодлой вряд ли начали тебя убивать прямо под камерами, да ещё в присутствии полицейского. А так… Ты не только людей Ицуми порешил – ты ещё и полицейских взбудоражил, чертов хинин. Вскоре найдут три тела, которые упали с поезда. Связать тебя с ними не сможет только полный идиот. Эх, малыш, ты не просто в коровью лепешку наступил – ты в целую телегу навоза зарылся с головой. И как теперь тебя оттуда вытаскивать?
– Может, мне пока залечь на дно?
– Да ты и там всё взбаламутишь. Выход один – сегодня ты едешь в кобан, который находится неподалеку от дома сэнсэя Норобу. Сэнсэй тебе покажет точнее. Я тоже сейчас туда подскочу. Да уж, заварил ты кашу… Точно среди тех троих не было Ицуми?
– Нет, не было. Он держался позади.
– Немного легче. Ненамного, но легче.
– А кто вообще такой этот самый Ицуми? Вроде какой‑то аристократ? И что? Что он вообще из себя представляет?
– Он наследник крупной фармацевтической компании «Ицуми Фарма». Поговаривают, что его компания не только лекарства да всякие дженерики выпускает. Что‑то ещё исследуется в подвалах заводов и это «что‑то» вряд ли призвано улучшить жизнь людей. Полиция не нашла никаких запретных материалов, но это вовсе не означает, что их нет. Скорее, это означает, что полиция ничего не нашла.
– Чего‑то замудрено…
– Вот как‑то так. Ладно, малыш, я уже выезжаю. Не теряй времени и тоже двигайся в сторону кобана, пока тебя не объявили в розыск. Лучше всё обставить, как несчастный случай, чем как преднамеренное убийство особ, приближенных к аристократу. И это… Ты своей новой подружке ничего не говорил?
– Нет, ничего.
– Ну и молодец. И не надо ничего говорить. Меньше знает – крепче спит. Всё, я выезжаю. До встречи и постарайся хотя бы на пути до кобана никуда не вляпаться.
– До встречи, – сказал я уже сброшенному вызову.
С оглядкой я выбрался на улицу, поймал такси, и аккуратно поместил внутрь своё тело. Пакет с вещами так и не выбросил – лучше сжечь лишние улики дома, чем разбрасываться ими по Токио. Уже внутри машины провел сканирование тела и чуть выдохнул – внутренних повреждений не наблюдалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Молчаливый водитель уверенно вел машину сквозь сумерки вечернего Токио, который встречал нас огнями рекламы и сиянием окон домов. По пути я пытался проанализировать случившееся. Как же так всё произошло? Почему люди Ицуми оказались именно в том месте? Они что – знали, куда мы пойдем?
Я не верил в случайность. Даже когда тело Изаму затуманило разум под воздействием гормонов, то всё равно рефлексы продолжали работать. Я же уводил Шакко обходными путями, а побитые бойцы Ицуми вряд ли могли обладать познаниями в тактике и стратегии. И ещё меньше мне кажется, что они изучали науку заметания следов.
И вместе с тем, десять человек не были обескуражены нашим появлением. Очевидно, что они нас ждали. Слежки за нами не было, так что…
Я сунул руку в пакет и начал прощупывать одежду. Действовал неторопливо, ведь с развитием технологий «жучка» можно спрятать где угодно. GPS‑трекер можно купить недорого, а уж с функцией маяка мы могли прогуливаться по всему Токио и нас запросто обнаружили бы в любом месте.
Есть!
Маленькая, величиной со спичечную головку, горошина обнаружилась в кармане. На вид она походила на черный камешек, вот только вряд ли какой камешек будет обладать такой идеальной формой и небольшим швом ровно по середине.
А это означало, что меня и сейчас могли вести. То есть, я сам лично едва не привел шайку Ицуми в гости к сенсею Норобу? Мда, вот сюрприз был бы старику. А ведь после смерти троих своих друзей эти утырки вряд ли будут вооружены только шокерами и ножами. На их месте я бы вооружился по меньшей мере гаубицей или ракетой «земля‑воздух».
Кстати, о месте… Я опустил стекло и выкинул «горошину» подальше. Пусть теперь меня поищут. На всякий случай прощупал одежду ещё раз. Вроде бы всё чисто. Кровь неудачных преследователей уже успела свернуться и теперь осыпалась, оставляя на пальцах темно‑бордовые чешуйки. Эти чешуйки тихо падали на резиновый коврик такси. Я же в задумчивости уставился в окно.
Косяков напорол немеряно. И как теперь с ними расхлебываться?
Конечно, можно было прогнуться под этого полудурка Ицуми и притащить ему проститутку обратно, но… Нет, нельзя было прогибаться. Если я не могу защитить тех, кого поставлен защищать, то грош цена мне, как защитнику. В своём мире я также думал при взгляде на футболистов, которые получали миллионные зарплаты, а играть не умели. Не стоили даже тысячной доли своих запредельных амбиций.
Так и Ицуми… Новый враг, скорее кровник. Так просто аристократ от меня не отступится, ведь плевок хинина в гладкую кожу смывается только кровью. Или же осыпается бордовыми чешуйками на коврик таксиста. Даже если он власть, то не стоит забывать о том, что есть те, кому на эту власть накласть.
Если бы появилась возможность вернуть время назад, то вряд ли я поступил бы иначе. Жестче, безжалостнее, осмотрительнее – да, но не иначе. А то вздумали палить Северной Моросью…
Я вспомнил прикосновение обжигающих пальцев Шакко к руке, от которого наваждение завораживающего оммёдо спало. Если принять во внимание то, что она вымела всех из дома госпожи Окада огненным штормом, то нетрудно сложить два плюс два. Шакко явно была специалистом оммёдо Огня.
А вот преследователи воспользовались… А чем же они воспользовались?
Какой‑то вытяжкой гепарда? Вытяжкой, которая поборола Северную Морось и даже придала сил для гигантских прыжков. Явно в подвалах Ицуми готовят не только витаминки. Я вспомнил удар ногой по одному из преследователей – как будто по каменной стене ударил. И если это не оммёдо, то это что‑то из разряда супердопинга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И с производителем этого супердопинга я посрался… Да, Изаму, умеешь ты заводить друзей…
Хотя, сегодня я познакомился с Шакко, так что да – Изаму умеет заводить друзей. И при воспоминании о радужном свете глаз девчонки уголки губ невольно разъехались в стороны. Впрочем, они тут же вернулись обратно, когда мы подъехали к дому сэнсэя. Стоящий сэнсэй олицетворял собой статую вселенского горя и недовольства. Из‑за заборчика выглядывала любопытная мордашка Киоси. Я выскочил и отдал ему пакет с вещами, прошептал:
