обрушился на землю огненным шаром.
Оставшийся последний «гусь» тут же ушел вверх и скрылся в облаках.
Паша поднялся.
Сквозь тучу пыли, дыма и гари ничего не было видно.
- Эй! – крикнул он. – Все живы?
Нет ответа.
Он брел сквозь дым и тлеющий огонь, спотыкаясь об искореженные куски машины.
- Бабы! Вы где?
Тишина.
- Черт, - пробормотал он, пытаясь хоть что-то разобрать.
Наконец, дым поредел, и он их увидел.
Они стояли у самого леса и вглядывались вперед.
- У нас проблема, - обернулась Юн Со.
За деревьями виднелись строения и горели костры большого лагеря.
- Мы совсем рядом с поместьем, - добавила Сабрина. – И кажется нас заметили.
У лагеря копошились темные фигуры. Некоторые из них уже бежали к ним.
13
Хрясь!
Бах!
Вжих!
Баммм!
Мимо со скоростью пули пролетали какие-то обломки, камни и куски мусора, а однажды с гулом пронеслась связка больших чугунных болванок, видимо, служившая для подъемника грузилом. Алина каким-то чудом успела отклониться, иначе бы ей размозжило голову. Руки уже онемели и сползали вниз по канату, оставляя кровавый след. Пару раз она пыталась оседлать канат, как учили в школе, но на скорости это было нереально, да и стенки тоннеля были слишком близко, чтобы вытягивать в их сторону коленки. Можно было остаться без коленок.
Тоннель стал узким, наверно, вырубленным под размер оставшейся внизу платформы, и Алина мельком подумала, что если сверху свалится еще какое-нибудь грузило, то уклониться уже не получится, и ее просто размажет по шахте тонким слоем.
Она глянула вверх, успела заметить, что светлое пятно выхода уже совсем рядом, и тоннель тут же кончился. Веревка дернулась, застряв в подъемном блоке. Алина взлетела вверх тормашками, ударилась о потолок и полетела кубарем в сторону.
Это было чертовски больно.
Она лежала на полу и разглядывала тусклые лампы на потолке.
Все тело казалось одним большим ноющим синяком.
Она с трудом перевернулась на бок, встала на четвереньки и, наконец, поднялась на ноги, держась за стену.
Все было не так страшно, как представлялось. Длинная ссадина на боку, большой синяк на бедре и содранная на ладонях кожа.
Стояла гулкая тишина.
Низкое длинное помещение было заставлено пустыми стеллажами и напоминало склад, которым давно не пользовались. Над входом в тоннель свисала стрела подъемного крана. Стены были увешаны какими-то таблицами и графиками. Алина присмотрелась. Это были отчеты и сводки показателей. Сколько сырья принято, сколько груза отправлено. Там не было точного указания, что за сырье и какой именно груз. Но, судя по всему, товарооборот между верхом и низом не ограничивался одними грибами. Самые первые сводки были тридцатилетней давности. Самая последняя датировалась прошлым годом.
Склад заканчивался большими двухстворчатыми воротами, которые жутко заскрипели, когда она потянула за ручку.
Алина даже присела от неожиданности, ожидая услышать приближающийся топот охранников.
Топота не было.
Она просунула голову в приоткрывшуюся щель и огляделась.
Больше всего это было похоже то ли на химическую, то ли биологическую лабораторию. Но если внизу колбы и деревянные приборы выглядели музейными экспонатами, то здесь оборудование было самым современным. Вдоль стен тянулись выкрашенные в белый цвет непонятные агрегаты с рядами дисплеев и окошками вместительных камер. На столах высились электронные микроскопы и держатели с пробирками. В углу светились бирюзовым светом стеклянные двери холодильников, заставленных прозрачными контейнерами.
В промежутке между двумя агрегатами под самым потолком виднелось маленькое зарешеченное окошко.
Алина тут же бросилась к нему, запрыгнула на стол, встала на цыпочки, выглянула наружу и тут же отпрянула, чуть было не упав.
Был почти вечер. Солнце клонилось к горизонту. Сбоку тянулись освещенные окна длинного одноэтажного дома, а вдали у обрыва виднелся флигель, из которого их увезли всего пару дней и сто лет назад.
Между домом и флигелем все было заставлено шатрами, горели костры, воняло едой и бродили темные фигуры.
Судя по расположению, лаборатория находилась в дальнем конце правого крыла виллы, куда заходить им было запрещено.
Снаружи послышались неторопливые шаги, и Алина, задержав дыхание, прижалась к стене. Патруль в серой форме служителей прошел мимо, бряцая оружием и амуницией.
Надо было отсюда выбираться.
Она затравленно огляделась, увидела неприметную дверь в дальнем углу и, пригибаясь, засеменила к ней.
Что-то привлекло ее внимание в попавшемся на пути массивном аппарате с торчащим сверху стеклянным колпаком и разноцветными кнопками. Она пригляделась и похолодела.
За стеклом колпака в зеленоватом растворе плавало человеческое лицо. Оно было без черепа, костей и глаз. Только лицо, которое каким-то чудом удерживало форму и даже казалось живым.
Алина мазнула взглядом по соседним аппаратам. Там были отрубленные кисти рук, ног, вырезанные женские половые органы. В самом дальнем плавал человеческий мозг с тянущимися вниз отростками спинных нервов и торчащими спереди глазными яблоками.
Алина в ужасе отвела взгляд и тут же натолкнулась на дверцы холодильников, за которыми были расфасованные по прозрачным контейнерам внутренние органы. Несколько сердец, печень, пара желудков, матка.
- Гребаный урод, - пробормотала она и, стараясь не глядеть по сторонам, распахнула дверь.
Там был длинный коридор, залитый красноватым светом.
Сбоку тянулось возвышение, похожее на модельный подиум, и на этом подиуме стояли в ряд обнаженные девушки.
Их было много, десятки. Те, что стояли дальше, были едва различимы в красноватом мареве, напоминающем пар, нагоняемый во время представлений в стриптиз-барах. Все они замерли в призывных развратных позах, в некоторых невозможно было стоять долго, и только поэтому Алина поняла, что они неживые.
Она подошла к первой, которая замерла изогнув бедра, выпятив зад и раздвинув ладонями ягодицы. Ее ореховые глаза светились похотью, пухлые влажные губы были полураскрыты, лепестки вагины блестели от смазки, капли влаги сверкали на бедрах.
Это была та самая индианка, первая девственница Гарта, чей вырезанный глаз открывал бункер с бриллиантовой комнатой.
Сперва Алина решила, что это очередное ростовое чучело. Такое же как в подвале у китайца Ли. Набитая ватой кожа, содранная с реальной девушки. Но потом пригляделась к идеальному кожному покрову, гладким ногам и грудям, лицу без единой складки.
Перед ней в ряд стояли копии из пластика и силикона. Такие же, как фигура Гарта, подсунутая им в качестве собственного трупа.
Алина с облегчением вздохнула. Десятки пластиковых копий давили на мозги не так сильно, как давили бы десятки женских чучел.
Она двинулась
