— А вы назовете двух соучастников?
— Все, что вы хотите… пожалуйста… все, что хотите.
— Отлично, — произнес Глокта, и перо заскрипело по бумаге с признанием. — Кто следующий?
Позади него звякнул замок. Глокта повернулся, чтобы одернуть дерзкого посетителя.
— Ваше преосвященство, — прошептал он, с трудом скрывая смятение, и скорчился от боли при попытке встать с кресла.
— Нет нужды подниматься, у меня мало времени.
Глокта застыл в самой неудобной, болезненной позе — согнувшись, ни стоя, ни сидя. Он вынужден был снова опуститься в кресло, и без всякого изящества, когда Сульт величественно прошествовал в комнату. Три огромных практика молча возвышались за его спиной.
— Попросите ваше чудо природы оставить нас.
Глаза Инея прищурились, он быстро взглянул на других практиков, потом снова на Сульта.
— Хорошо, практик Иней, — поспешно произнес Глокта. — Уведите нашего пленника.
Альбинос снял оковы, удерживавшие Фаррада, одним толчком белого кулака вытряхнул дантиста из кресла, схватил за воротник и потащил его, задыхающегося, к дверям в конце комнаты. Он открыл замок, зыркнул через плечо розовыми глазами, и Сульт ответил ему таким же взглядом. Иней громко хлопнул дверью.
Его преосвященство опустился на стул напротив Глокты.
«Без сомнения, еще теплый от вспотевшего зада смелого и порядочного мастера Фаррада»
Рукой, затянутой в перчатку, Сульт смахнул со стола несколько зубов, и они со стуком упали на пол.
«Это смутило его не больше, чем хлебные крошки».
— Внутри Агрионта действует опасный заговор. Продвинулись ли мы в его раскрытии?
— Я допросил большинство кантийских узников, добыл достаточное количество признаний, и это…
Сульт сердито махнул рукой.
— Я не о том, глупец. Я имею в виду поганца Маровию и его пешек, так называемого первого из магов и так называемого нашего короля.
«Даже теперь, когда гурки стучатся в ворота?»
— Ваше преосвященство, я подумал, что война имеет большую важность…
— У вас недостаточно мозгов, чтобы думать, — усмехнулся Сульт. — Какие доказательства вы собрали по Байязу?
«В Университете я столкнулся с тем, с чем не должен был сталкиваться, и едва не утоп в собственной ванной».
— Пока… никаких.
— А что насчет происхождения короля Джезаля Первого?
— Эта дорожка, похоже, ведет в никуда.
«Или к моей смерти, если мои хозяева в банке „Валинт и Балк“ прознают о ней. А им известно обо всем».
Архилектор скривил губы.
— Чем же вы занимались все это время, черт возьми?
«Последние три дня я выдирал ничего не значащие признания из уст невинных людей, дабы создать впечатление, что мы работаем. Было ли у меня время на государственный переворот?»
— Я занимался поиском гуркских шпионов.
— Почему я получаю от вас только извинения? Я спрашиваю себя, с каких пор ваша эффективность так ухудшилась и как вам удалось так долго удерживать Дагоску от гурков? Для обеспечения обороны нужны огромные деньги.
Глокте потребовалось все его самообладание. Взгляд Сульта готов был насквозь пробуравить его голову.
«Что ж, теперь твое упорство уйдет в песок, или с нами покончено».
— Мне удалось убедить гильдию торговцев пряностями предоставить нам средства, когда их собственное существование оказалось под угрозой.
— Какая невероятная щедрость. Я думаю об этом, и дело в Дагоске представляется мне все более странным. Меня удивляет, что вы решились самостоятельно распорядиться судьбой магистра Эйдер вместо того, чтобы отправить ее ко мне.
«От плохого к худшему».
— Это мой просчет, ваше преосвященство. Я подумал, что надо уберечь вас от печальной необходимости…
— Распорядиться судьбой предателей — вовсе не печальная необходимость для меня. Вы это знаете. — Морщины гнева залегли вокруг холодных голубых глаз Сульта. — Возможно ли, что после всего, что мы пережили вместе с вами, вы меня дурачите?
Голос Глокты неприятно захрипел в пересохшем горле.
— Абсолютно исключено, архилектор.
«В нем говорит мания величия. Он знает, что я не его раб, во всем послушный долгу. Но много ли ему известно? И от кого он это узнал?»
— Я дал вам неисполнимое задание, и таким образом вы получили особые права. Но ваши права остаются при вас, пока вам сопутствует успех. Я начинаю уставать от того, что вас надо постоянно подталкивать. Если вы не решите моих проблем с нашим новым королем в течение двух недель, наставник Гойл ответит на мои вопросы по Дагоске. Я заставлю его вырезать их из вашего скрюченного тела, если потребуется. Вам ясно?
«Ясно, как сквозь виссеринское стекло. Две недели на то, чтобы найти ответы, или… части моего тела выловят из канала. Но даже если я задам вопросы, Валинт и Балк проинформируют его преосвященство о нашем соглашении и… Раздутый обезображенный труп найдут в воде у доков. Как жаль бедного наставника Глокту! Достойный и всеми любимый человек, как ему не повезло! Что с ним приключилось?»
— Я понимаю, архилектор.
— Тогда почему вы все еще сидите здесь?
Арди Вест сама открыла дверь. В руке она держала полупустой стакан с вином.
— Наставник Глокта, какой приятный сюрприз. Ну, входите же!
— Похоже, вы рады меня видеть?
«Меня очень редко так встречают».
— А почему бы нет? — Она грациозно отступила в сторону, позволяя ему пройти. — Кому еще из молодых девиц повезло иметь в наставниках палача? Это вдохновляет кавалеров.
Глокта, прихрамывая, переступил порог.
— А где ваша горничная?
— Она так боялась приближения гуркской армии или чего-то еще, что я позволила ей уехать. Она отправилась к своей матери, в Мартенгорм.
— А вы сами, надеюсь, готовы к отъезду?
Она проводила его в теплую гостиную. Ставни здесь были закрыты, занавески задернуты, и только трепещущий отблеск горячих углей в камине освещал комнату.
— В общем-то, я решила остаться в городе.
— Неужели? Печальная принцесса, изнемогающая в пустом замке? Покинутая неверными слугами, она сжимает в отчаянии руки, в то время как враги окружают ров. — Глокта усмехнулся. — Вы уверены, что вам подходит эта роль?
— Больше, чем вам — роль рыцаря на белом коне, с блистающим мечом в руке, прибывшего спасать беззащитную девицу. — Она с явным пренебрежением оглядела его с ног до головы. — Я рассчитывала на героя, у которого в наличии хотя бы половина зубов.
— А я думал, вы уже привыкли получать меньше, чем рассчитывали.
«Я помню, кто я есть».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
