А ты? Какой расы будешь? – машинально переспросила Мьюла.
– Не знаешь? – удивился мужчина. – Но ты же говоришь на моем языке!
Мьюла промолчала. Благодаря заклинанию, подаренному Талатом, она и впрямь теперь говорила так, что представителям всех существующих во вселенной рас казалось, будто она произносит слова на их родном языке.
Талат! Вспомнив о нем, Мьюла тотчас страстно захотела, чтобы произошло чудо, и Повелитель Огня вдруг оказался здесь – как сказочный герой, спаситель, рыцарь на белом коне. Он без труда смог бы и разогнать налетчиков, и спасти жизни многим раненым тавагцам. Но зов ему слать было уже поздно. Ничего, она справится и сама.
Мьюла усилием воли прогнала приступ опасной слабости и вскинула руку, целясь волшебной молнией в голову налетчику. Но молния так и не сорвалась с ее пальцев – растаяла, растекаясь бессильной струйкой. Как же так?! Мьюла растерянно уставилась на свою ладонь. Мужчина усмехнулся.
– А ты и впрямь не знаешь, кто я. Я трагги. Слышала о нас?
Мьюла остолбенела. Конечно, слышала! Ходили легенды, что трагги – это бывшие амечи, нарушившие Слово Творца и понесшие за это чудовищное наказание в виде проклятия еженощной смерти.
Трагги – самые лучшие воины Вселенной. В их присутствии не действует чужая магия. Так вот почему растаяла ее молния!
Ладно, нельзя магией, и водяной с ней. Сгодится и меч. Мьюла поудобнее перехватила рукоять и скользнула вверх по лестнице к врагу.
Мечи столкнулись, трагги сделал поворот запястьем и прижал оба клинка к деревянным перилам. Мьюла пнула его ногой в лодыжку и получила в ответ удар кулаком в челюсть, от которого кубарем отлетела на середину комнаты, прямо на труп незнакомого дарианца.
Трагги остался стоять на лестнице, с любопытством разглядывая девушку.
Мьюла села, ошалело мотая головой, и тут увидела своего отца. Он лежал с проломленной головой у дверей кухни и уже не дышал. А под ним… под ним лежал труп матери. Мертвый отец закрывал ее своим телом, словно пытался спрятать.
Мьюла еле сдержала крик, стиснула зубы, подобралась, с ненавистью глядя на трагги, и снова ринулась вперед. Теперь она атаковала очень осторожно, учитывая их разницу в силе и росте.
– Неплохо, – хмыкнул трагги, разбивая серию ее ударов. – Где ж ты так научилась-то, а?
– В Академии Жизни! – сквозь зубы процедила Мьюла.
И тут снова завизжала Бьянка. Дарианка зашипела и удвоила натиск. Внезапно спину обожгло болью, а трагги закричал, обращаясь к кому-то у входной двери внизу:
– Не стреляй! Оставь ее мне!
15
Люгг-ари опустил арбалет, раздраженно глядя на Бакра и обнаженную дарианку с мечом в руке.
Бакр – лучший в банде воин, отличный разведчик, умный стратег, и с его пожеланиями приходится считаться. Если ему понадобилась эта девка, пусть развлекается, только не теряет осторожности.
А девчонка со стрелой в спине уцепилась обеими руками за перила, чтобы не упасть, но так и не выпустила из ладони меч.
– Оставь ее мне, Люгг, – повторил Бакр.
Девушка вздрогнула и обернулась, поедая взглядом джигли. Ее губы шевельнулись, повторяя имя: Люгг.
– Больно? – спросил трагги у дарианки.
– Больно, – всхлипнула она.
– Ты можешь вытолкнуть стрелу и остановить кровь заклинанием, – предложил он, – я не стану пока блокировать твою магию.
Люгг-ари напрягся и положил палец на спусковой крючок арбалета. «Идиот, – подумал он о своем воине. – Она сейчас как пальнет по тебе этой самой магией!»
Но девушка взглянула кротко, прошептала:
– Спасибо, – и застыла неподвижно. Закусила губу, сдерживая крик, а стрела начала медленно выходить из ее тела. Хлынула кровь. Дарианка осела на ступени, привалившись боком к перилам, и закрыла глаза, выпустив из руки меч.
– Все, – сплюнул Люгг-ари. – Потеряла сознание от шока.
– Очень жаль, – вздохнул Бакр. – Я впервые встретил такую женщину. И надо же было тебе подстрелить ее!
– Ладно, – поморщился джигли, – добивай ее, и пошли.
– Нет, я сейчас немного подлечу ее и заберу с собой.
– Зачем? – удивился джигли. – Она, конечно, довольно смазлива, но видали мы баб и покрасивее.
– Ты ничего не понимаешь в женщинах, Люгг, – засмеялся трагги. – Эта дарианка напомнила мне дикую кошку. Не знаешь, когда укусит, а когда позволит себя приласкать. Ты видел, какая собранность, какая готовность к бою! А потом вдруг голубиная кротость и доверчивое «спасибо». Нет, она – это что-то! Я таких еще не встречал.
– Ну-ну… Кошка, говоришь… А не боишься однажды проснуться с перегрызенным горлом? – насмешливо спросил Люгг-ари.
– Боюсь, но это добавляет в отношения остроты, согласись. – Трагги убрал меч в ножны и склонился над неподвижно сидящей девушкой…
16
Люгг-ари! Это имя назвал Мьюле тот, первый, убитый ею минотавр. Девушка постаралась хорошенько запомнить лицо главаря. Она непременно должна убить его.
Но это чуть позже. Сначала – Бьянка. Ее слабые стоны еще доносятся из спальни.
Надо торопиться и, прежде всего, «пройти» через трагги. Но со стрелой в спине ей с ним не совладать.
К тому же это ее не первое за сегодня ранение. И крови она уже потеряла немерено. У Мьюлы шумело в ушах, а руки-ноги дрожали от слабости.
Внезапно трагги спросил: «Больно?» – и в его голосе Мьюле вдруг почудилось сочувствие. Затем он предложил ей воспользоваться магией.
Хитрец! Дарианка чувствовала, что он проверяет ее, а может, и провоцирует, а на самом деле все еще контролирует магию и позволит воспользоваться только лечебными заклятиями.
«Ладно, поиграем по твоим правилам, ублюдок, – подумала Мьюла. – Похоже, я заинтересовала тебя как женщина. Что ж. От женщины ждут слабости. Значит, я буду слаба».
Она постаралась принять самый кроткий вид, на который только была способна. Пока стрела выходила из ее тела, она не скрывала, как ей больно, а потом выпустила из руки меч и тяжело осела на ступени, сделав вид, что потеряла сознание.
Трагги расслабился, полностью отпуская ее магическую силу, убрал оружие в ножны и склонился над ней. И тогда она ударила, вкладывая в это действие всю свою ненависть. Ее рука обернулась призрачным разящим клинком, одним махом перерубая обе ноги стоящего перед ней врага.
Трагги взвыл и покатился по лестнице, а Мьюла послала ему вдогонку молнию, добивая. Враг затих.
