врагов.
Мьюла некоторое время раздумывала, какую смерть для них избрать, а потом вспомнила строчки предсказания: «…повстречаешь Огонь и погибнешь в Огне».
Дарианка улыбнулась, что ж, пусть будет огонь. Она сформировала на кончике указательного пальца крохотный золотистый огонек, немного полюбовалась на него и дунула в сторону бревенчатых стен склада…
21
– Ущипни меня, я, наверное, сплю, – пробормотал Талат, ошарашенно наблюдая за Мьюлой. – Ты видел? Она использовала «Пляшущий огонь»! Да таким заклинанием при желании можно уничтожить не только этот жалкий склад, но и весь остров, не говоря уж о парочке соседних. Смертные волшебники не могут оперировать магией ТАКОГО уровня!
– Как будто смертные женщины могут практически в одиночку уложить такое количество не самых плохих бойцов, – отозвался Вайрес.
– Она сейчас не женщина, – покачал головой Талат. В его голосе зазвучали ужас и восхищение.
– Не женщина? – переспросил Вайрес.
– Ты что, еще не понял? – восторженно откликнулся Талат. – Она воплощение самой Битвы. Ты разве не почувствовал? Мьюла призвала на помощь одну из стихий – стихию Битвы…
– Но это невозможно! – закричал Вайрес. – Смертные маги не способны призвать на помощь стихию, да еще одну из самых сильных! Призывать стихии – это привилегия Высших!
– И, тем не менее, она сделала это, – засмеялся Талат. – Во время боя Мьюла была одной из нас – она была Высшей!
22
Заклинание «Пляшущего огня» отняло у Мьюлы остаток сил. Подпитывающая ее ненависть исчезла, растворилась в танцующем на стенах склада пламени.
Дарианка бессильно опустилась на землю и выпустила из рук оружие. Она выложилась полностью, до конца, и теперь не могла шевельнуть даже пальцем, но зато последние из налетчиков будут вот-вот мертвы. Ни один не вырвется из огненного кольца – заклинание не выпустит их, не позволит миновать очерченную магией границу. И их смерть не будет легкой.
Мьюла как завороженная смотрела на огонь, слушала крики сгорающих заживо бандитов и чувствовала, что в ее сердце поселяется пустота – холодная, бездушная пустота.
Внезапно раздались чьи-то торопливые шаги – из портала выскочили два минотавра, которые находились на том конце межмирового тоннеля и принимали груз. Не дождавшись очередной тележки с нефритом, они забеспокоились и решили посмотреть, из-за чего задержка.
Разбойники сразу увидели трупы соратников, охваченный пламенем склад, заметили лежащую на земле дарианку. Вряд ли минотавры сопоставили пожар, убитых бандитов и слабую, покрытую пятнами крови девушку, но у них был приказ: убивать всех дарианцев, не оставлять в живых никого.
Один из минотавров машинально потянул из ножен меч и равнодушно замахнулся на Мьюлу. Талат опередил его на долю мгновения – короткая молния пробила бандиту грудь. Не успело тело коснуться земли, как вторая молния поразила в затылок его напарника. Не издав ни звука, минотавры рухнули замертво, а Талат резким хлопком закрыл портал и цыкнул на открывающего:
– Ну-ка, букашка, брысь отсюда!
Открывающий порталы взвизгнул от страха и бросился прятаться за ближайшей кучей камней. А Талат сорвал с себя плащ невидимости и склонился над неподвижно-лежащей Мьюлой.
– Ты жива? – Он взял ее холодные руки в свои. – Девочка моя, я все видел. То, что ты сделала, – это чудо!
– Ты видел?.. – Мьюла села и уставилась на него. Пришедшая ей в голову мысль была слишком чудовищна, чтобы быть правдой. – Что ты видел?
– Почти все, – восторженно отозвался Талат. – И «Пляшущий огонь». И как ты расправилась с трагги…
– Погоди, – перебила Мьюла. – Ты давно здесь?
– С того самого момента, как ты летала на Пламенный остров, – ухмыльнулся Вайрес, тоже скидывая плащ. – Может, расскажешь, что именно сообщили тебе «Скрижали»?
– «Скрижали»? – машинально переспросила Мьюла и потерла лоб. Ее мысли метались огненными блохами, обжигая душу страшной догадкой. – Вы оба были здесь во время нападения?!
– Были, – поддакнул Вайрес, – и хочу сказать, что в моем лице ты приобрела еще одного горячего поклонника. Теперь меня будет просто преследовать это великолепное видение, когда ты, обнаженная, с окровавленными клинками в руках, танцевала среди толпы воинов, и они падали один за другим…
– Замолчи! – закричала Мьюла и вцепилась в руку Талата. – Скажи мне, что это неправда! Скажи, что вы прибыли на Тавагу вот только что!
– Мьюла, – растерянно пробормотал Талат, – что с тобой? Ты плачешь? Но почему? Что плохого в том, что мы видели, как ты сражаешься? Уверяю тебя, зрелище было достойно восхищения, я никогда не видел ничего более прекрасного.
– Не видел ничего более прекрасного?.. – Мьюла смеялась и плакала одновременно. – Так я покажу тебе. Пойдем, – Она вскочила и потянула его в поселок. – Смотри, это лежит мой брат. Ему было всего двадцать пять. Его звали Урфин. Он месяц назад женился… А его жена в доме. Ее убили прямо на супружеской постели, после того как изнасиловали… А это Аркад. Ему было шестьдесят. Он работал учителем в нашей школе. Я училась у него читать и писать. Он готовил меня к поступлению в Академию. Ругался, помню, страшно. Обзывал лентяйкой, неучем, а у самого глаза были добрые, смеющиеся… У него было двое внуков, мальчишек-близнецов семи лет. Видишь вон тех мертвых серебристых дракончиков? Это они. Кун и Старг. Сорванцы и озорники. У них были магические способности. В будущем году они поступили бы в Академию. А теперь они мертвы… Смотри на них, разве это не прекрасно?!
– Мьюла! – Талат попытался обнять ее, прижать к себе. – У тебя истерика. Это естественно после такого боя…
Мьюла вырвалась из его рук и посмотрела в глаза:
– Ты мог остановить бойню. Они все были бы живы. Но ты предпочел смотреть и не вмешиваться. Почему, Талат? Почему?!
– Ладно, хватит, – вмешался Вайрес. – Мне надоела эта истерика. Давай, девочка, возьми себя в руки. Я сейчас открою портал, и мы заберем тебя отсюда. Поживешь во дворце у Талата, отдохнешь, придешь в себя и забудешь все как кошмарный сон. Встретишься с Дирой. Поболтаете. Она расскажет тебе, как ей хорошо со мной. – Вайрес самодовольно улыбнулся. – А завтра мы вчетвером отправимся на праздник в Акбенд.
Мьюла почти не слышала, что он говорит. Она, не отрываясь, смотрела на Талата, и в
