Кошкодер, не стесняясь, обшарил труп. Наверное, капитан рассчитывал найти что-нибудь полезное, однако взять у мертвеца было уже нечего.
Они вышли из часовни и подошли к столбу на перекрестке. Надо же, указатель! Исписанные латиницей и помеченные цифрами (расстояние обозначают, похоже) таблички-стрелочки, которыми был обвешан столб, торчали в разные стороны, как шипы американского То-те-ма.
«Цивилизация, блин! – подумал Виктор. – Не заблудишься!»
Костоправ многозначительно хмыкнул:
– Это что? Типа, направо пойдешь – люлей огребешь, налево пойдешь – люлей огребешь, прямо пойдешь – раком поставят?
– Не совсем так, – ответил Кошкодер, внимательно вглядываясь в надписи на табличках.
– Ты что, еще и читать по-Инквизиторски умеешь? – удивилась Змейка.
– Я торговал с крестоносцами, – напомнил Кошкодер. – Иногда случалось подписывать договорные и закладные грамоты. А в таких делах нельзя ставить подпись под документом, не имея представления о том, что в нем написано.
«Логично», – вынужден был признать Виктор. Как купец купца он хорошо понимал Кошкодера.
– Ну, и что здесь написано? – поинтересовался Виктор. Может, хоть дорожный столб подскажет, куда им теперь податься?
– Много чего, – наморщил лоб Кошкодер. – И притом на двух языках. Английский и… м-м… испанский, похоже. Испанского я не знаю. А по-английски… Ну, если вкратце…
– Да, вкратце-вкратце, етить жишь твою, разговорчивый ты наш! – поторопил Костоправ.
– Вот эта дорога, – Кошкодер указал на тракт, поворачивающий вправо и уходящий куда-то на юго-запад, – ведет к Мадридской Скверне. Ну, в Котел, то есть. Не полностью еще зачищенный.
Соответствующий указатель помимо текста был снабжен схематичным изображением черепа. В общем, можно догадаться, что дорога не из безопасных.
– Но до Мадрида отсюда далеко, – добавил Кошкодер, присмотревшись к цифрам на табличке-указателе. – Я бы даже сказал, очень далеко.
– Ни хрена не понимаю, – буркнул Костоправ. – Какой смысл вообще прокладывать дорогу к Котлу?
– Если постоянно его зачищаешь, если раз за разом подводишь туда войска и если строишь там крепости, хорошая дорога лишней не будет, – объяснил капитан.
– А это что? – Виктор ткнул пальцем в другую табличку, показывающую в противоположном от Мадрида направлении. Судя по цифири, обозначавшей расстояние, туда можно было добраться быстро. Только и на этом указателе красовался череп. – Тоже Котел? Скверна?
– Клин Скверны, – качнул головой Кошкодер. – Ну, или Котловой Клин, если так больше нравится. Вроде как отросток от Большого Французского Котла. Тоже неприятное местечко и близко совсем от нас, между прочим.
– А поподробнее? – заинтересовался Виктор. – Что за Клин такой?
– Ну, как бы объяснить? – Кошкодер задумался. – Здешние земли от Французского Котла отделяют Пиренейские горы. Так себе защита, конечно, но все-таки преграда…
«Как Уральский хребет у нас, в Сибири», – мысленно провел аналогию Виктор.
– Только на северо-западной оконечности Пиренеев, ближе к Бискайскому заливу – мы, кстати, там проходили, когда шли из Котла – горная цепь прерывается. Оттуда прет и котловая растительность, и зверье всякое. Инквизиторы борются, конечно, с этой «радостью», но остановить ее не могут даже они. В общем, от Котла в испанские земли вклинилось этакое щупальце. Узкая и длиннющая полоска мутировавшей флоры и фауны. Ее здесь так и называют – Клин. Тянется с севера, вдоль Пиренеев, но с этой, с испанской стороны, и постоянно увеличивается.
– Понятно, – Виктор задумался. Сейчас Клин мог стать их гибелью, а мог оказаться спасением.
– А вот эта дорога, – капитан указал на табличку-стрелу без черепа, а затем – на самый широкий тракт, уходящий куда-то на юго-восток, – ведет в обход Клина. По ней можно попасть в Андоррскую Цитадель.
– Это еще что за хрень с маслом? – поинтересовался Костоправ.
– Горная крепость на границе с Французским Котлом. Тоже в Пиренеях находится. Одна из лучших Инквизиторских крепостей, кстати. Я о ней много слышал, хотя сам ни разу там не бывал. Цитадель строили как главный плацдарм для зачистки французских земель с юга. Думаю, если Магистр захочет организовать оборону, то именно там, в горах, он и укроется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виктор переглянулся со спутниками. Скорее всего, Магистр захочет. Значит, и поморскую карту следует искать в Андоррской Цитадели.
– Я бы тоже сейчас отправился по Андорскому тракту, – продолжал Кошкодер, – только сворачивать в горы не стал бы, а двинул дальше.
– Куда? – холодно и неприязненно уточнила Змейка. – Что будет дальше?
– Барселонская Скверна. Но нам туда не надо. Нам надо будет повернуть восточнее – в Креуский порт. Там можно найти корабль и свалить из Испании. А то, сдается мне, скоро здесь все заполонят ребята с перьями и их То-те-мы.
– Пойдем в Клин, – после недолгого раздумья решил Виктор.
– На кой?! – капитан ошарашено вытаращил на него свой единственный глаз.
– Во-первых, он близко, а за нами скоро снарядят погоню, – пояснил Виктор. – В Котловом Клине можно будет укрыться, да и искать нас там станут в последнюю очередь.
– А во-вторых?
– Во-вторых, так мы срежем путь. Ты сам сказал, что Андоррский тракт идет в обход Клина.
– Ну, сказал, – буркнул Кошкодер. Видно было, что соваться в Клин капитану не очень хотелось. Но здесь была не ландскнехтская рота, и решения здесь принимал не он.
Глава 21
В Клин вошли еще до рассвета. Это стало понятно по мутировавшим растениям, которые как-то резко сменили обычный лес. Словно кто-то прочертил невидимую границу, на которой заканчивалась обычная некотловая жизнь и начиналась земля мутантов. «Терра мутантика», туды ж ее…
Погони пока не было. То ли перьеносцы не закончили свои кровавые обряды, то ли еще не хватились пропавших патрулей, то ли искали беглецов на других направлениях, то ли вообще потеряли след (на этот раз Виктор и его спутники очень старались не оставлять следов)… А может, захватчики решили не отвлекаться из-за полудесятка убитых дозорных и просто тупо двигались дальше по заранее намеченному маршруту.
Впрочем, в Клине опасностей хватало и без перьеносцев. Группа почти сразу же наткнулась на непроходимую преграду.
Эта поросль стояла в мертвом лесу стеной. Из земли торчали голые, гладкие, длинные – в полтора-два человеческих роста – и острые как копья стебли. Сухие, жесткие, серые – ни листочка, ни зеленой прожилки, – состоящие из множества прямых сегментов с утолщениями в местах соединений, они были похожи на траву гигантских размеров. Причем «травинки» эти прорастали сквозь любое препятствие, что оказывалось на пути их остроконечных верхушек. Даже прочные корни и стволы камень-деревьев они пронизывали насквозь.
Собственно, поэтому лес здесь и был мертвым: трава, по всей видимости, не просто росла сквозь деревья, но и тянула из них жизненные соки. Паразит был беспощаден: на месте живого переплетения корней, ветвей и стволов теперь остались лишь высосанные досуха безлистные остовы.
Вместе с лесом погибли и кроновые мхи. Они уже не покрывали кроны толстым зеленым одеялом, а свисали сверху сухими полуистлевшими рваными клочьями цвета пыли, от которых отрывались и опадали вниз невесомые, как паутина, нити и целые пучки.
На нижнем ярусе мертвого леса разросшиеся побеги образовывали между сухими корнями и стволами сплошную решетку, в глубине которой Виктор разглядел пару чьих-то небольших скелетов. Чуть выше на ветру с тихим шуршанием, будто камыши у реки, покачивался гибкий частокол остроконечных верхушек.
– Вот почему Инквизиторы не стали прокладывать дорогу через Клин, а пустили ее в обход, – произнес Кошкодер. – Сквозь сочлененку трудно пробиться. Против такого сорняка не поможет ни сталь, ни огонь.
– Сочлененка, говоришь? – повторил Виктор. Так значит называется трава-убийца. Действительно, на каждом стебле видно по нескольку отчетливых сочленений.
