Сочлененка ударила со всех сторон сразу, и спасения от десятков смертоносных побегов-копий не было. А вот надо знать местную флору! Или в данном случае все же уместнее говорить о флоро-фауне? Как сказал Кошкодер, на подобные вопросы сейчас трудно ответить.
Один из перьеносцев, немного отставший от соратников и, видимо, успевший сообразить, что происходит, повернул быконя. Но, увы – слишком поздно. Побеги захватили и втянули в густую поросль и его тоже.
Острая трава с легкостью пронзала и толстую шкуру быконей, и доспехи наездников. Взрыки, крики, тела людей и огромные туши мутантов, бьющиеся в переплетении сочлененки…
Кровяные фонтаны щедро окропили сухую землю, корни мертвых деревьев и гибкие ростки. Видно было, как стебли-убийцы запульсировали, наливаясь темной жижей. Сочлененка жадно испивала добычу и разрывала ее на части.
Ожившая поросль реагировала так бурно, что пронзенные ею древесные стволы сотрясались, как при подземных толчках, а сверху осыпалась моховая труха и обломанные ветки. Оставаться возле этого жуткого пиршества было небезопасно, и Виктор повел группу по покачивающимся кронам.
– А ведь сочлененка эта чем-то смахивает на Тотемы, – заметила Змейка, когда они убрались подальше. – Ишь, как кровь сосет! Может, они родственники?
«Ага, – подумал Виктор, – а еще она похожа на мох-сосунок, который тоже ловит и высасывает досуха своих жертв. И на огненные грибы, споры которых прорастают сквозь живую еще плоть».
Они так и перешли почти весь Котловой Клин – по деревьям мертвого леса, не спускаясь на землю. Поначалу было сложно, потом приноровились. После случая с Костоправом двигались осторожно, но быстро. Настолько быстро, конечно, насколько вообще может передвигаться человек по мертвым древесным кронам. Внизу колыхались стебли сочлененки. Острые верхушки травы-убийцы терпеливо ждали новую жертву, но в этот раз они ее не дождались.
Клин, к счастью, оказался не очень широким.
Вниз группа Виктора спустилась так же, как и поднималась наверх – с крайнего дерева, лишь наполовину пронзенного опасными побегами. А через некоторое время они вышли к обочине орденского тракта. Вышли и…
– Ложись!
Костяника заметила движение на дороге еще до того, как из-за скрытого небольшой рощей поворота появилась одинокая фигура. А когда она появилась, все пятеро уже лежали в придорожных кустах.
Глава 22
– Мать-драть-хренеть-пердеть! – выразил общее изумление Костоправ. – Это еще что за быконь педальный?!
Действительно, странная была картина. Рыцарь Святой Инквизиции, облаченный в легкие доспехи и открытый шлем, ехал на… нет, это точно не повозка. И не автоповозка. Двухколесный (всего – двух!) движущийся агрегат, на котором сидел крестоносец, походил на старый мотоцикл, только был гораздо меньше, легче и вообще… несерьезнее как-то. В движение он приводился не мотором и не впряженным быконем, а двумя ножными педалями и при этом не падал.
В сибирском княжестве подобная техника не использовалась, да и проку от нее на разбитых дорогах было бы не очень много. Но по относительно ровному орденскому тракту Инквизитор летел так, что за его плечами развивался плащ с черным крестом, а в колесах с ободами из быконских шкур так и мелькали тонкие спицы.
«Как же она называется, эта штука-то?» – попытался вспомнить Виктор. На старых картинках он видел что-то подобное.
– Велосипед, – подсказал Кошкодер. – Крестоносцы иногда пользуются таким транспортом. Очень удобно: не нужна ни горючка, ни упряжка. Жми педали – и езжай.
Из пухлой дорожной сумы-кофра под задним багажником вперед и чуть влево торчал рыцарский меч. Ножны были закреплены таким образом, что клинок можно выхватить очень быстро, и слезать с велосипеда для этого не требовалось. Над передним колесом тоже имелся миниатюрный багажничек с парой сумок поменьше. Здесь в специальную подвижную кобуру-крепление был вставлен легкий пистоль, который можно было направлять на цель, поворачивая руль или шарнирный зажим жесткой кобуры. Пальнуть из пистоля не составило бы труда даже на ходу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Может, вальнуть его? – предложил Костоправ. – Лесопед заберем, ствол и меч возьмем, если кому нужно.
– Погоди, – поморщился Виктор. – Поговорить бы сначала надо. Может, узнаем чего про Магистра. Да и вообще обстановку разведать не помешает. Ты как, Кошкодер? Пообщаешься? – Других кандидатов, владеющих английским, среди них не было. – А мы прикроем.
– Да не проблема, – пожал плечами капитан. – Самому охота узнать, куда он так несется.
Кошкодер начал было подниматься из-за кустов, но тяжелая рука Костоправа припечатала капитана к земле:
– Перья сними, кретин!
Действительно, от американского маскарада давно пора избавляться. По-хорошему, и рожу не мешало бы отмыть, но пока негде.
Чтобы сэкономить время, Кошкодер снял перья вместе с каской, а Виктор быстренько срезал с него перевязь с побрякушками и амулетами перьеносцев.
Велосипедист уже подъезжал к их укрытию, и ландскнехтский капитан с криками: «Сэр! Герр! Сир!» – выскочил из-за обочины, размахивая руками.
Крестоносец дал по тормозам. Заднее колесо шумно шаркнуло по земле, подняв облачко пыли. Легкий, но изрядно разогнавшийся двухколесный транспорт сильно занесло, а сам Инквизитор от резкого торможения едва не слетел с узкого седла, но все же поймал землю вытянутыми ногами.
Крестоносец направил рулевой пистоль на незнакомца. Ствол лежал в кобуре-креплении и не тяготил руку – так крестоносец мог сколь угодно долго держать Кошкодера на прицеле. Впрочем, узнав ландскнехтские доспехи и увидев, что меч выбежавшего на тракт человека лежит в ножнах, рыцарь немного расслабился.
Свободной рукой Инквизитор извлек из-под одежды какую-то вещицу и, что-то повелительно выкрикнув, показал ее капитану.
Кошкодер благоговейно склонил колено. Видимо, удовлетворившись его реакцией, крестоносец убрал руку с пистоля и позволил капитану подняться.
Начался диалог на чужом языке. Кошкодер, разговаривая, подходил все ближе, пока не остановился на расстоянии вытянутой руки от велосипедиста. Капитан почтительно кивал, выслушивая какие-то наставления рыцаря. Но, как выяснилось – для того лишь, чтобы окончательно усыпить его бдительность.
В тот момент, когда Инквизитор вновь взялся обеими руками за руль и поставил ногу на педаль, оказавшись при этом совершенно беззащитным, Кошкодер выхватил меч.
Отточенная сталь блеснула над склонившейся к велосипедному рулю головой.
Крестоносец явно не ожидал подобного коварства. Ни защититься, ни увернуться от смертоносного удара он не успел. Возможно, даже толком не осознал, что произошло.
Меч ударил по шее, между воротом панциря и легким шлемом. На самом деле срубить человеку голову коротким клинком-кошкодером, да чтоб с одного удара, не так-то просто, но одноглазый капитан не зря носил свое прозвище. Пользоваться ландскнехтским оружием он умел мастерски.
Голова в шлеме отделилась от туловища и покатилась к обочине. Обезглавленный крестоносец как сидел на велосипеде – так и повалился в дорожную пыль, фонтанируя кровью. Жалобно звякнул двухколесный транспорт. В предсмертной агонии Инквизитор засучил ногами, стуча по педалям, словно пытаясь уехать от убийцы, но лишь отталкивая от себя велосипед. Орденский плащ с черными крестами, удерживаемый на груди массивной застежкой, соскользнул с окровавленного шейного обрубка и сполз со спины пониже.
– Ну вот, – глубокомысленно изрек Костоправ. – Типа, жопа в крестах, голова в кустах.
* * *
Больше можно было не прятаться. Виктор и Костоправ направились к поверженному велосипедисту. Змейка и Костяника остались наблюдать за дорогой.
А Кошкодер уже шуровал над трупом. Причем, его интересовали вовсе не меч и не пистоль рыцаря. Первым делом капитан нашел и сунул за пазуху ту самую вещицу, перед которой не так давно преклонял колено. Затем принялся искать что-то еще.
