о которой ты говорил? — глядя на то, как я ощупывая умирающего орангутанга, спросила эльфийка.
Под моей рукой зверь доживал свои последние мгновения, и я чувствовал далёкую мощь, словно он был подключён к источнику и старался вытянуть себе побольше силы для оживления. Однако ничего не вышло, и животное отдало концы, как полагается.
— Есть, — подтвердил я. — И она, пожалуй, ярче. Да, ярче — самое точно слово, чтобы это описать. Такое чувство, что все живое на землях драконов связано между собой с неким источником, который питает растения и животных. Интересно, драконы могут ощущать эту связь, или мне просто не хватает опыта разобраться, и потому кажется, что всё привязано к одному месту.
Учитывая, что магия дроу, так называемая, древняя, питалась из своего центра управления, перекрывая другие, можно предположить, что свой источник есть у драконов. И тогда все мои чувства подтверждаются. В конце концов, драконы ведь не могут бесконечно пожирать магию — она ведь конечна, и когда на своих землях они всё поглотят, им придётся выдвигаться за пределы отвоёванной территории. Однако этого не происходило с тех пор, как родственники Синди заполучили своё право жить по своим законам.
— Думаешь, если ты разберёшься в том, как это работает, сможешь лучше понять, как обустроиться людям? — уточнила Сафэлия.
— Полагаю, да, — кивнул я. — Ладно, пошли дальше. Здесь нам делать больше нечего.
Путь до места узилища чёрных драконов занял у нас целых три дня. Мы опережали армию игроков, но сколько там на самом деле у нас в запасе времени, я решительно не понимал. Ведь если Лой успеет договориться с кузеном Синдиеррилы, всё может закончиться очень быстро.
Эльфы пойдут на штурм драконьего подземелья. Учитывая, какую силу они собрали под своими знамёнами, он будет хоть и долгим, но успешным. Вопрос лишь в том, успеем ли мы вовремя, или уже станет без разницы. Жизнь Тазгин кончится быстро, когда драконы решат её сожрать и получат на то одобрение Морнада. Сама Синди в форме человека — ведь меня она так и не победила — будет жить долго и, скорее всего, не очень счастливо.
Как бы там ни было, мы оказались на месте.
Высокие чёрные скалы поднимали свои вершины на такую высоту, что если бы у меня была шапка, она бы слетела, когда я задрал голову, чтобы оценить горы. В породе хватало сколов, ущелий и пещер. Редкие облака скрывали часть скал, но я всё равно видел, что снега на вершинах нет ни крошки.
— Каков план, брат падший? — тоже разглядывая вершины, уточнила Сафэлия.
— Где-то здесь томиться в плену семейство чёрных драконов, — напомнил я. — Учитывая, какой мощью должен обладать патриарх, удержать его в клетке довольно сложно. Уверен, у нас получится если не выпустить его, то хотя бы узнать, как это сделать.
— А потом ты выпустишь разъярённого предательством чёрного дракона на его родню и массу игроков, которые уже решили, что им подадут подземелье на блюдечке, — хмыкнула ушастая. — Только у нового короля драконов будет и своя армия…
Я махнул рукой.
— Это не имеет значения, — сказал я. — Знаешь, когда мятеж с целью захвата власти перестают называть мятежом?
— Когда он увенчался успехом? — предположила Сафэлия.
— Именно, — кивнул я. — А если мы освободим папку Синди, её кузену придётся склонить голову. Потому как чёрный дракон, который много-много лет копил силу, жрал магию и становился сильнее, раздавит молодого выскочку одной левой.
— Но он же всё-таки умудрился короля запереть. И за ним пошли другие драконы.
— Которые наверняка понятия не имеют, что их настоящий король на самом деле жив, — возразил я. — Я ближайшего родича этого нового короля прогнал всего лишь парой попаданий по не самым жизненно важным органам. Так что сам по себе он не особо опасен.
Чтобы подняться на скалу, пришлось повозиться. Как искать драконью темницу, я представлял лишь в общих чертах. Однако ещё день пришлось потратить только на то, чтобы подняться на пару километров от земли. Слишком сложным был подъём, никак не рассчитанный на то, что здесь будут ходить бескрылые падшие.
— Стой, — вскинув руку, велел я.
Сафэлия замерла, крепко вцепившись кончиками пальцев в выступы породы. Я же приложился ухом к скале и закрыл глаза. Ощущение, которое я почувствовал краешком сознания, стало сильнее и ярче.
Если прежде я ощущал источник условной магии Жизни, наполняющей зелень и животных, сравнимый со свечой на расстоянии в пару сотен метров, сейчас я оказался рядом с генератором. Неуловимый кожей, но чувствующийся ядром поток мощи проливался на скалы, и меня касалась лишь незначительная часть. Настолько малая, что её запросто можно было не обнаружить.
— Похоже, мы близко, — перестав обнимать гору, сообщил я. — Вот только нам нужно в другое место.
До этого мы поднимались почти строго вверх. Однако теперь, чувствуя направление, я взялся за клинья. Нам предстояло переместиться как минимум на пару километров правее. А удобным наше положение не назовёшь — до ближайшей пещеры, где можно было бы передохнуть, было никак не меньше.
— Кажется, после этого приключения я стану ненавидеть горы, — сообщила мне Сафэлия, следуя за мной.
Я хмыкнул, но промолчал. Зверская нагрузка, которую падшая переживала весьма болезненно, для меня оказалась крайне полезной. Я прямо чувствовал, как выпитый у Олкрада на столе коктейль разгоняет мой организм всё сильнее. Синергия снадобий под такой нагрузкой укрепляла тело, постоянный отток маны делал сильнее ядро и всю магическую систему.
Но это не значило, что у меня теперь нет пределов, и я как прославленный культиватор способен питаться духовной энергией. Хорошо хоть, что еды было вдосталь в сумках, и мы не испытывали голода и жажды. Иначе наш подъём закончился бы намного раньше.
Три часа путешествия почти по отвесной стене закончились у крупной трещины. Оттуда несло горячим воздухом, едкий запах запертых зверей бил по обонянию, но это был хороший знак — вряд ли здесь кто-то держал собственный зверинец.
— Странно, что никто не охраняет, — заметила эльфийка.
— Сейчас все силы драконов брошены на то, чтобы не дать игрокам прорваться, — ответил я. — А если у темницы хватает прочности, чтобы сдержать короля, то и сторожить его нет смысла. Потому что если он всё же вырвется из такой клетки, все прочие усилия и жертвы окажутся напрасны. Что
