рассказал ему о нашей связи, так как знал, что он никому не проболтается, и все, что он сказал, это то, что я должен быть осторожен, чтобы не разбить свое сердце. Он был слишком хорошим парнем. Единственный фейри, которому было не плевать на меня всю мою жизнь. Единственный человек, которого я бы хотел, чтобы они встретили, если между нами действительно все навсегда. Я не знал, так ли это, но мне хотелось верить, что так оно и есть. Среди Элис и ее мужчин я испытывал такое чувство дома, какого не испытывал нигде в своей жизни. Однако признать это было трудно для такого человека, который всю свою жизнь отгораживался от людей.
— Хорошо, — решил я, отходя от окна и беря мешочек со звездной пылью из ящика у кровати.
— Да! — прорычал Леон, сжимая рубашку Райдера в кулак и оттаскивая его от стены. — Ты слышал это? Он сказал, что мы можем пойти.
— Я прекрасно его слышал, Симба, я не глухой, — прорычал Райдер, отпихивая его руку от своей черной рубашки.
Они вышли за мной из комнаты к входной двери, и мы проскользнули в холл за барьер от звездной пыли, который я установил, чтобы сделать квартиру более безопасной. Билл послал мне свое местоположение, но я даже не проверил сообщение, все равно увидев его в своем сознании. Я набросил на нас звездную пыль, и нас потянуло в парк Нью-Мун, где в прошлом я совершал с ним бесчисленные прогулки.
Восходящее солнце сверкало сквозь деревья вокруг нас, заставляя магию расти и множиться внутри меня, пока я впитывал его лучи. Несколько человек совершали утреннюю пробежку, пара девушек-Кентавров скакали по тропинке в своих измененных формах, болтая без умолку, пока они подпитывали свою магию бегом. Группа Сирен плавала в озере, их чешуя блестела на коже, когда их головы появлялись над поверхностью. Позади нас на скамейке отрубился Оборотень, его язык вывалился из широких челюстей, в которых не хватало зубов, а серая шерсть была грязной и лохматой. У подножия скамейки висела табличка с написанными на ней корявым почерком словами. «Нимфы захватят мир. Конец близок. Спасите детей!»
Я никогда не видел нимф, они жили на задворках общества, и ФБР убивала всех, кто попадался им на глаза. Это был странный вид, который крал магию фейри, используя острые щупальца, чтобы высасывать магию из наших сердец и убивать наших сородичей в процессе. Но я представлял, что если одна из них наткнется на Алестрию, она пожалеет о том дне, когда приняла такое решение.
Я заметил Билла, выходящего на тропинку из группы деревьев, и мой желудок сжался при мысли о том, что мне придется представить его Леону и Райдеру. Я не знал, почему это заставило меня нервничать, но это было так. Может быть, они не понравятся друг другу. Я призвал на помощь Зрение, но оно не дало мне ответов, поэтому я просто поднял руку в знак приветствия, и он кивнул, направляясь к нам.
Леон пролетел мимо меня, мчась по тропинке, и я выругался, мои руки сжались в кулаки, когда я позволил этому дерьмовому шоу разыграться. Он столкнулся с Биллом, обнял его и выбил сигарету из его руки, облизывая его чертовы усы.
— Леон! — рявкнул я. — Вниз. Сейчас.
Он вцепился в голову Билла, громко мурлыча, пока я бежал трусцой, а Билл пытался отбиться от него.
— Чертовы уличные дети, — огрызнулся Билл, в его ладонях вспыхнул огонь.
— Все в порядке, — сказал я. — Он со мной.
Леон отступил назад, громко мурлыча, когда я подошел к нему, а Билл провел рукой по своим большим усам с таким видом, будто его никогда в жизни так не трогали.
Я прочистил горло, когда Билл посмотрел на меня в поисках объяснений, и я запустил пальцы в волосы, чтобы потянуть время.
— Извини, что нагружаю тебя этим, Билл. Но это Леон…
— Брат в законе Гейба, — закончил за меня Леон, и я зарычал.
— Это не то, что он из себя представляет, — пробормотал я, когда глаза Билла расширились от осознания.
— Ну что ж, трахни меня в задницу. Привет, — Билл протянул руку, и Леон энергично пожал ее.
— Гейб много болтает о тебе, очень много, — взволнованно сказал Леон, и моя шея начала гореть. — Он выглядит очень счастливым, когда упоминает тебя, так что я знаю, как ты важен для него, папочка.
— Папочка? — Билл охнул.
— Да, тебе это не нравится? Я называю своего отца папой, так что это не подходит. И «отец» кажется немного формальным. Ты выглядишь как папочка, но мы могли бы называть его па? Или папа? — предложил Леон.
— Билл — в самый раз, — сказал он с растерянным видом, глядя на меня в поисках объяснения, которого у меня не было. — Кто эта статуя? — он дернул подбородком, и я оглянулся через плечо, обнаружив, что Райдер все еще стоит в сотне футов от того места, где мы его оставили. Он произнес заклинание сокрытия, чтобы скрыть свое лицо от окружающих фейри, его волосы казались длиннее и темнее.
Я поманил его к себе, и он скованно направился к нам, выглядя так, словно наполовину сожалел о своем решении прийти. Я впустил его в свой пузырь глушения, и он опустил заклинание сокрытия, так что мы трое могли нормально его видеть, но, как мне показалось, никто больше не мог. Билл потрясено втянул воздух, что говорило о многом в его случае. Я не был уверена, что когда-либо в своей жизни видел его удивленным. Я рассказывал ему о своей дружбе с Райдером, но он всегда скептически относился к тому, что он настоящий друг.
— Привет, — пробурчал Райдер, и Билл оценивающе посмотрел на него, медленно доставая сигарету и прикуривая ее.
— Привет, — ответил Билл. — Твоя репутация опережает тебя, парень.
Райдер кивнул. — Габриэль сказал мне, что ты лучший частный детектив в Алестрии.
— Правда? — Билл ухмыльнулся, глядя на меня, и я пожал плечами.
— Так и есть, — сказал я просто.
— Сколько Лунных глоток ты сжал для получения информации в свое время? — спросил Райдер, и Билл медленно затянулся сигаретой.
— Столько Лунных, сколько и Оскурских, — ответил Билл, затягиваясь дымом.
— Хороший ответ, — Райдер ухмыльнулся, а Леон посмотрел между ними, практически разрываясь от возбуждения, которое он пытался сдержать. — Любой частный детектив, который может успешно проводить расследования прямо под носом у обоих главарей банд, и при этом его имя никогда не дойдет до моих ушей, должен стоить своей цены.
— Что ж, это прекрасный комплимент, исходящий от самого дьявола, — сказал
