Я буду его Хранителем, его защитником. Ни за что в Солярии я бы не позволил Лунному Королю встретить свой конец под моим присмотром.
Я достал из кармана звездную пыль и повернулся к Биллу. — Я скоро напишу тебе.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе одному вступить в бой на Лунной территории, то ты сошел с ума, парень, — он засучил рукава, словно собирался заняться делом, и подошел, чтобы встать рядом со мной.
— Папочка задаст ей жару, — взволнованно вздохнул Леон, и я надавил на его ногу.
— Он не твой папочка.
— Если ты согласен, старик, я могу использовать твои способности Циклопа, чтобы извлечь все ее воспоминания и сделать их копии, как в том видео. Мне нужно, чтобы все Братство увидело доказательства, чтобы никто не смог этого отрицать, — сказал Райдер, и Билл кивнул, в его глазах клубилась тьма. В нем всегда был отблеск психопата, но я никогда не видел, чтобы он допрашивал людей для своих расследований. Однако его информаторы всегда до смерти боялись его, и я догадался, что сейчас узнаю почему.
Я бросил на нас звездную пыль, и мы перенеслись через всю Алестрию и оказались на улице, где в тени располагался «Ржавый Гвоздь», утренний солнечный свет был заслонен возвышающимся зданием на соседней дороге.
— Читайте все об этом! — кричал разносчик газет, прогуливаясь по тротуару и засовывая свернутые газеты в почтовые ящики. В моей голове пронеслось видение, и я выругался, услышав новость до того, как она вылетела из уст парня, и моя грудь сжалась от беспокойства. — Лунный Король был связан звездами с узами Элизианской Пары, включая Короля Драконов Оскура!
— Нет, — прорычал я, в моей голове промелькнуло слишком много событий будущего, и все они смешались воедино. Я должен был предвидеть это. Почему звезды не предупредили меня? Должно быть, об этом проговорился кто-то, за кем я не слежу, но кто это мог быть?
Райдер подошел к газетчику, в то время как Билл бросил на меня напряженный взгляд, а Леон озабоченно запустил пальцы в свои длинные волосы. Райдер выхватил газету из рук мальчика и вернулся к нам, с ужасом глядя на первую страницу. Я встал рядом с ним, когда он вернулся к нашей группе, а Леон прижался к нему с другой стороны, чтобы он тоже мог смотреть.
Там была фотография Элис, стоящей между Данте и Леоном, все они широко улыбались в камеру, и серебряные кольца в их глазах сверкали. Рядом с ними Райдер обнимал Данте, улыбаясь шире, чем я когда-либо видел.
— Это не я, — с отвращением проговорил Райдер.
— Это фото из моего профиля на Фейбук, но тебя на нем точно нет, а в глазах Данте точно нет серебряных колец, — прорычал Леон, пока мое сердце колотилось в груди.
— Они использовали какие-то гребаные манипуляции с фотографиями, чтобы добавить меня туда и заставить меня улыбаться, — прорычал Райдер, его пальцы впились в бумагу и вырвали его фальшивое лицо прямо из нее.
Я выхватил у него газету, прежде чем он успел разорвать ее в клочья, читая часть статьи под нос. — Лунный Король нарушил кодекс своего народа после того, как звезды связали его узами с Элис Каллисто вместе со Штормовым Драконом, Данте Оскурой, и Немейским Львом, Леоном Найтом. Верховный Лорд Мелинда Альтаир подтвердила это невероятное откровение вчера поздно вечером с помощью этой фотографии, которая потрясет всю нацию. Мало того, Элис Каллисто была объявлена давно потерянной племянницей Мелинды и дочерью ее пропавшего брата Марлоу Альтаира, который вновь объявился после двадцатилетней пропажи в джунглях. Мелинда очень рада, что Элис стала центром первой в истории зарегистрированной полиаморной связи Элизианских партнеров, но ожидается, что новость в Алестрии вызовет волнения среди Лунного Братства и Клана Оскура всего через несколько недель после заключения хрупкого мирного договора. Несомненно, члены этих банд теперь будут задаваться вопросом: был ли этот мир задуман ради общего блага или это просто способ манипулировать своими людьми, чтобы они приняли эту новую связь между ними?
— Черт, — скривился Леон, выхватывая газету из моих рук, чтобы прочитать ее самому.
Я посмотрел на Билла, когда он прикуривал сигарету, его глаза говорили, что мы в полной заднице. В моей голове промелькнули картины, как Райдер заходит в «Ржавый Гвоздь», и все они заканчивались его смертью, но когда я повернулся, чтобы сказать ему, что нам пора уходить, я увидел, что он закапывает в землю газеты мальчика-газетчика и лает на него, чтобы тот пошел и забрал все до единой из почтовых ящиков, в которые он их доставил.
Мальчик дрожал под ним, спотыкаясь о собственные ноги, когда он спешил выполнить просьбу, и я трусцой подбежал к Райдеру, развернув его лицом к себе.
— Мы должны уходить, — шипел я. — Если ты войдешь в этот бар, ты можешь умереть сотней способов.
Он усмехнулся. — Ты думаешь, я буду бегать от своей собственной банды, как трус? — прорычал он, пытаясь пройти мимо меня, но я преградил ему путь.
— Я думаю, тебя убьют, если ты будешь вести себя как важный человек сейчас, — шипел я, ударяясь грудью о его грудь.
— Я не боюсь встретить свою смерть лицом к лицу, Большая Птица, — прорычал он. — Ты видишь судьбу, при которой я выйду оттуда их королем?
Я искал ее, и хотя на этом пути было бесчисленное множество смертей, нашлась пара, благодаря которым он прожил еще один день. Я собирался солгать и сказать, что их не было, чтобы защитить его, но он увидел правду в моих глазах прежде, чем я смог сформулировать слова.
— Я иду внутрь. Остальные — по домам, — потребовал он, шагая через улицу к «Ржавому Гвоздю».
— Райдер! — Леон в панике позвал его за собой.
— Парень жаждет смерти, — пробормотал Билл, глядя на меня. — Каков план Габриэль?
— План в том, чтобы не умереть. Держитесь рядом со мной, — твердо сказал я, ведя за собой Райдера и Леона, а Билл держался за моей спиной без единого слова жалобы.
Мне не нравилось вести их в это место, но я видел способы защитить их, и, если верить звездам, без них Райдеру конец.
Райдер дернул входную дверь, и в его грудь вонзилось ледяное лезвие. Он выругался, вскинул руки, чтобы защититься, но все больше и больше осколков впивались в него, разрывая его по центру, и как бы быстро я ни бежал, я не смог добраться до него вовремя. Он упал на асфальт, его глаза были уже безжизненны, а крики ужаса Леона звучали в моих ушах.
