в тот момент, когда я получил вспышку правды от звезд и мрачно усмехнулся.
— Ну и выбор, Леон, — пробормотал я.
— Все будет хорошо, — сказал Леон, махнув рукой.
— Где. Мы? — потребовал Райдер, обращаясь ко мне за объяснением, и я заколебался, прежде чем ответить, предвидя удар, который я получу за свой ответ.
— Ну, думаю, для одного дня я достаточно повеселился. Я собираюсь пойти отпраздновать с Бренди и Черри, — сказал Билл, вытирая колени, когда вставал. — Есть шанс, что я смогу одолжить еще немного этой модной звездной пыли, чтобы добраться до дома, сынок?
Я подошел к нему и крепко обнял, хлопая по спине. — Ты спас наши задницы, Билл.
Руки Леона тоже внезапно обхватили нас. — Ты действительно спас, папочка.
— Прекрати, — пробормотал я, но не отпихнул его, потому что, похоже, Биллу нравилось такое внимание.
— Я ничего не делал, — пренебрежительно сказал он, но улыбка играла в уголках его рта, когда мы отпустили его. Я передал остатки звёздной пыли, и он ухмыльнулся, взяв ее. — Держись подальше от неприятностей, сынок.
— Ты же знаешь, я не могу этого обещать, — ответил я, и он захихикал, бросая звездную пыль и исчезая на моих глазах.
Я повернулся, что бы взглянуть на Райдера, который напряженно хмурился. — Где мы, Габриэль?
Я вздохнул. — Оплот Оскура, — сказал я с немного обеспокоенным видом, хотя я был уже достаточно далеко, чтобы избежать суженного удара от него.
Райдер чопорно кивнул, затем повернулся и зашагал вверх по дороге, очевидно, собираясь идти куда-нибудь еще, а не оставаться здесь.
— Ты поймаешь его, или я? — пробормотал Леон.
— Я сделаю это. Сейчас он только ударит тебя по лицу, — сказал я, и он фыркнул.
Я трусцой побежал за Райдером, ища у небес совета, как лучше поступить. Звезды говорили мне, что мы должны остаться в доме Данте, нравится ему это или нет, потому что это единственное место в городе, где Райдер сейчас в безопасности. Так что мне придется каким-то образом убедить Райдера остаться в доме людей, которых он когда-то поклялся уничтожить.
27. Элис
Семейство Оскура было таким безумием, в которое просто невозможно не окунуться. Тут было шумно, оживленно, полно играющих детей и воющих Волков, голодных ртов и столько любви, что, клянусь, ее можно было почувствовать, войдя в ворота.
С тех пор как мы приехали, мы еще не успели войти внутрь, вместо этого нас втянули в игру в прятки с младшими братьями и кузенами Данте. Их магия еще не Пробудилась, поэтому они не могли накладывать заглушающие пузыри, чтобы спрятаться, и как только они вспомнили, что я Вампир, они стали умолять меня поиграть, желая посмотреть, смогут ли они победить меня с моими дарами.
Досчитав до ста, я выстрелила в виноградники, следуя за звуками тихого хихиканья и приглушенного дыхания, когда я находила их одного за другим, заставляя их визжать от моего внезапного появления и смеяться вместе с ними, прежде чем ускориться, чтобы найти следующую цель.
С моими дарами было легко найти их всех, но когда солнце светило на них, а их смех окрашивал воздух, я не сомневалась, что с удовольствием играла бы в эту игру целый день.
Когда я, наконец, собрала их всех, я приостановилась, оглядываясь по сторонам в поисках своей последней добычи, мои чувства были в состоянии повышенной готовности, а глаза сузились. Данте играл не по правилам. Я нигде не могла его услышать, что означало, что он использовал заглушающий пузырь.
Я поджала губы, огляделась вокруг и повернулась лицом к большому белому особняку, который был бьющимся сердцем Клана Оскура.
Движение привлекло мое внимание с правого угла дома как раз в тот момент, когда кто-то скрылся из виду. Кто-то глупо высокий и невыносимо привлекательный.
Попался.
С ухмылкой на губах я сорвалась с места и побежала вверх по холму между виноградными лозами к дому и за угол так быстро, что подняла за собой шлейф пыли.
Я остановилась, чтобы взглянуть на тихий двор по эту сторону дома. Красивая кованая мебель для патио стояла рядом с журчащим фонтаном, а по обеим сторонам возвышались два больших лимонных дерева, которые только начинали распускаться и наполнять воздух своим ароматом.
Моя кожа затрепетала от прикосновения электричества, а клыки оскалились.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был, Drago, — промурлыкала я, зная, что он здесь, и сузила глаза, пытаясь обнаружить его заклинание сокрытия.
Я проверяла между тенями и за толстыми стволами лимонных деревьев. Как раз когда я собиралась двигаться дальше, легкое веяние пронеслось вдоль моего позвоночника, за полсекунды предупредив меня об атаке Данте. Но полсекунды для меня могли быть и целой минутой, так как, набрав скорость, я отпрыгнула в сторону и, сделав круг, набросилась на Данте сзади, когда он сбросил заклятие сокрытия, скрывавшие его в тени.
Он повернулся как раз перед тем, как я налетела на него, подхватил меня на руки и закружил, после чего прижал спиной к стволу лимонного дерева. В его горле раздалось Драконье рычание, и он обхватил меня рукой за шею, чтобы прижать к месту.
Я обнажила клыки, мое сердце бешено колотилось, и смесь игривости и подлинной жажды крови наполнила меня, когда мой взгляд зацепился за пульс на его шее.
Данте удалось поймать мои руки в свои, прижать их к дереву над моей головой и наклонился с мрачной улыбкой на лице. — Может быть, я не могу убежать от тебя, bella. Но я думаю, что смогу дать тебе отпор.
— Вряд ли, — не согласилась я, выгнув позвоночник так, что мои бедра соприкоснулись с его бедрами, и он снова зарычал.
Его хватка на моей шее изменилась, и он притянул меня ближе, а не пригвоздил своим телом, и его рот нашел мой в порыве жара и страсти, который заставил все мое тело кричать от желания большего.
Я застонала в его поцелуе, и он прикусил мою нижнюю губу, зажав ее между зубами и тоже зарычав.
Затем его рот переместился с моего, рисуя дорожку поцелуев вдоль челюсти и вверх к уху, прежде чем он наклонил голову в сторону, чтобы дать мне доступ, которого я так жаждала.
Мои клыки вонзились в его плоть, и по нам двоим пробежало электричество, пока я пила сладкий яд его крови, снова прижимаясь к нему всем телом, его бедро скользило между моих ног и заставляло меня жаждать большего.
Звук стука двери застал меня за полсекунды до того, как тирада фаэтанских слов пролилась на
