Билл, и мои чувства затрепетали от напряжения, которое на мгновение возникло между ними. Он протянул руку, и Райдер схватил ее, в их глазах светилось уважение друг к другу.
— Билл Фортун, Циклоп, пятьдесят три года, ты живешь на улице Козерога? Мой кузен Пол живет прямо за углом этого дома, — сказал Леон, глядя на удостоверение личности, которое он явно украл у Билла.
— Клянусь звездами, я даже не почувствовал, как ты его вытащил, — вздохнул Билл, похлопывая себя по карману, когда понял, что бумажник исчез. — Где мой чертов Атлас?
Леон вынул его из заднего кармана, вертя его между пальцами. — Я сохранил свой номер под именем Леон-Лев, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь. А если я позвоню, то рингтоном будет «The Lion Sleeps Tonight» группы The Tokens. О, и я добавил маленькую фотографию в профиль, где я изображен с тем потерявшим сознание бродягой Волком вон там, разве это не здорово? — он развернул Атлас, чтобы показать нам фотографию, и я буквально не представлял, когда он ускользнул, чтобы сделать ее. Он засунул голову в широкую пасть Оборотня, его глаза были устремлены на камеру, он ухмылялся и поднял большой палец вверх.
Леон передал вещи Билла обратно, и тот удивленно уставился на него, попыхивая сигаретой.
— Мне понадобятся несколько уроков по карманным кражам, парень, — сказал Билл, и Леон засиял.
— Конечно, папочка.
— Не делай этого, — пробурчал Билл.
— Па? — спросил Леон, и я ударил его по руке.
— Билл, — прорычал я. — Даже я не называю его па, — слова вырвались прежде, чем я успел их остановить, и Билл бросил на меня взгляд, от которого у меня запылали щеки. Я прочистил горло и отвернулся. — Мы гуляем, или как?
Я повернулся и пошел по тропинке, а остальные двинулись рядом со мной, вдвоем они обошли Билла с фланга. Леон задавал ему бесконечные вопросы, на которые Билл с удовольствием отвечал, изредка поглядывая на меня и бросая недоуменный взгляд. Райдер время от времени вклинивался в разговор, явно интересуясь Биллом, и у него тоже было много вопросов к нему. Я ничего не говорил, просто тихо наслаждался их общением с самым важным для меня человеком в мире. Больше всего мне хотелось, чтобы Элис была здесь.
Через некоторое время Атлас Билла зажужжал, и он ушел, чтобы поговорить со своим информатором, а Райдер, Леон и я сидели на берегу озера и наблюдали за играющими в воде Сиренами.
— Билл замечательный, — сказал Леон с широкой улыбкой.
— Да, — я сорвал травинку у своей ноги. — Он такой.
— Габриэль! — рявкнул Билл сзади меня, и я обернулся как раз в тот момент, когда меня охватила вспышка Зрения.
Райдера тащили через толпу, все они насмехались и улюлюкали. Его били и резали, его лицо было в крови, когда от него начали отрезать куски. Я почувствовал, что кричу от ужаса, и когда Зрение выплюнуло меня обратно в реальный мир, тот же звук покинул меня.
— Нет! — прорычал я, ища Райдера и хватая его за руку, чтобы уверить себя, что он рядом и с ним все в порядке.
Он посмотрел на меня в замешательстве, и я извиняюще покачал головой, вставая и отступая назад.
Билл взял меня за руку и потянул за собой на тропинку, его глаза были наполнены тьмой. — У меня есть имя, — прорычал он. — Сейчас подходящее время, чтобы сказать ему?
Моя голова закружилась, я задыхался, страх все еще сжимал мое сердце после того видения. Я видел его и раньше, но в этот раз оно казалось более определенным, более невозможным для изменения. И это пугало меня сильнее всего.
— Что сказать кому? — спросил я, пытаясь сосредоточиться, но я продолжал видеть вспышки Райдера в луже крови, его крики боли эхом отдавались в моей голове, затем его голову сняли с плеч, и его смерть осквернила воздух.
Билл встряхнул меня, и я моргнул, пытаясь сосредоточиться.
— Сынок, у меня есть имя Лунного предателя, — шипел он, и мой разум наконец-то заострился на этих словах. Он протянул свой Атлас, показывая мне видео, которое воспроизводилось глазами фейри, и я понял, что смотрю записанное воспоминание. Скарлет Тайд ворвалась в дверь с письмом, зажатым в руке. Она выглядела моложе, ее темные волосы были длиннее, а в глазах читалась острая боль. — Оскуры хотят мира? Где был мир для моего брата, когда они отрезали от него куски и бросили его на съедение воронам? — прошипела она, смяв письмо в руке и бросив в камин. Она повернулась к тому, через кого я видел это видение, и протянула руку.
— Ты ничего не видел. Дай мне звездную клятву, или я добьюсь твоего молчания твоей смертью, — шипела она, и мужская рука протянулась к ней, схватив ее.
Видео закончилось, и у меня сжалось горло.
— Ты хочешь, чтобы я сказал Райдеру или ты сам хочешь сказать ему? — спросил Билл, нахмурившись.
Я оглянулся через плечо на Райдера: Леон рассказывал какую-то историю с драматическими движениями рук, а Райдер наблюдал за ним с легкой улыбкой, играющей на его губах.
— Я расскажу ему, — сказал я, задыхаясь.
Райдер уже говорил мне о своих подозрениях относительно Скарлет, но подтверждение было подобно звону гонга в моей голове. Я знал, что это все изменит. Глубина этого предательства потрясла бы основы всего Братства. Она утаила от Райдера письмо, которое должно было обеспечить мир между бандами много лет назад, так кто знал, что она сделает сейчас, чтобы снова сорвать сделку.
Я подошел к Райдеру, присел и положил руку ему на плечо. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и я был уверен, что он увидел серьезность в моем выражении лица еще до того, как я произнес слова.
— Это Скарлет, — сказал я, передавая Атлас Билла, чтобы показать ему видео.
Его взгляд стал жестким, стальным и убийственным, когда он смотрел, как перед ним разворачиваются события. Затем он встал, когда Леон взял Атлас из его рук, его черты лица стали какими-то темными и угрожающими, пока он смотрел.
— Я иду в «Ржавый Гвоздь», — прошипел Райдер.
— Мы идем с тобой, — немедленно сказал я, Зрение побуждало меня к этому, но я даже не нуждался в его поддержке. Я не собирался позволить ему столкнуться с этим в одиночку.
Он задумался на мгновение, прежде чем кивнуть, и за эти несколько секунд я увидел, как Райдер умирает сотней способов на моих глазах. Я с рычанием потер веки, выискивая способы избежать каждой смерти, которая ждала его сегодня. Я бы ни на секунду не оставил его.
