— Хорошо, мэм, — отвечала та, приседая и кидаясь к двери.
— Мадам заснула? — донесся до Мэри голос мужа.
— Да, лорд Элджин, — отвечала горничная.
Несколько мгновений не доносилось ни звука, затем Мэри услышала удаляющиеся шаги Элджина и быстрый перестук каблучков служанки, побежавшей в другую сторону.
Немедленно по приезде Элджина их светская жизнь приобрела бурный характер. Каждый хотел видеть Элджина и узнать о его приключениях из первых уст. Человек, побывавший во вражеском плену, неизбежно становится героем дня, хотя бы и одного. Мэри жаловалась, что она не успевает переваривать угощения, которыми их потчуют на званых завтраках и обедах любопытствующие лондонцы. Даже лорд Гренвилл, новый премьер-министр, пригласил чету Элджин к обеду.
— Они, наверное, решили все-таки компенсировать понесенные нами расходы вследствие того, что мне пришлось перенести на службе отечеству, — вслух размышлял Элджин по пути на Уайтхолл, когда их карета проезжала мимо Букингемского дворца по Даунинг-стрит.
Мэри еще не обсуждала с мужем печальное положение его финансов, считая, что он заслужил некоторое время отдыха в лоне семьи. Элджин не был в Англии более семи лет. Если лорд Гренвилл намерен щедро возместить понесенные ими расходы по содержанию посольства, оплата долгов Элджина станет легче.
— Возможно, он конкретно выскажется и по поводу твоих античных мраморов, — сказала она.
— Несомненно. И, я думаю, предложит мне новый пост. Поговаривают о том, что нам предстоит отправиться в Вену. А возможно, и в Россию.
Когда-то путешествия в разные страны чрезвычайно привлекали Мэри. Но теперь, проведя в подобных поездках долгие годы и преодолев многие мили, мысль о том, что придется возить за собой и имущество, и все семейство, откровенно пугала ее.
— Как славно было б нам вернуться в Брумхолл, — вслух заметила она. — Я так давно об этом мечтаю.
— Посмотрим, что покажет нынешний вечер. Мы ведь молоды, Мэри. Я мог бы посвятить еще несколько лет службе в Министерстве иностранных дат, прежде чем уйти на покой и поселиться у себя.
Вечер в гостях у премьер-министра начался хорошо. Кроме Элджинов был приглашен Ричард Пэйн Найт, имевший репутацию коллекционера произведений античного искусства.
— Не сомневаюсь, что лорд Гренвилл провел консультации с Найтом по поводу мраморов, — улучив минуту, шепнул Элджин жене. — Готов поспорить, что после обеда, когда мужчины перейдут в гостиную пить бренди, завяжется серьезный разговор.
Но разговор завязался гораздо раньше. Как только речь зашла о мраморах, приобретенных Элджином, Найт тут же высказал свое негативное, не подкрепленное доводами мнение:
— Напрасно так старались, лорд Элджин. Ваши мраморы — грубая подделка. Они изваяны не греками, а римлянами и принадлежат периоду императора Адриана.
«Этот человек говорит с шокирующей безапелляционностью, — подумала Мэри, — хоть, возможно, и сам не уверен в том, о чем ведет речь».
Ни одной статуи из прибывших в Лондон еще не было распаковано, все они продолжали храниться на складах в доках.
— Но вы, мистер Найт, даже не видели их. Как и никто другой у нас в стране. — Элджин старался говорить спокойно. — Позвольте возразить вам, указав, что Антонио Канова, возможно величайший скульптор в мире, увидев их[64], назвал шедеврами, принадлежащими резцу Фидия.
— Мне и не нужно смотреть на них, лорд Элджин, — заявил антиквар. — Многих коллекционеров ввели в заблуждение прекрасные римские копии.
— Сэр, попрошу вас прекратить этот спор, — сказал Элджин. — Я сам присутствовал при вывозе этих мраморов с Акрополя. Они простояли на одном месте две тысячи лет!
С этими словами он обернулся к лорду Гренвиллу.
— Уверяю вас, лорд Гренвилл, что все украшавшие Акрополь скульптуры созданы Фидием!
— Думаю, это решать экспертам, лорд Элджин, — спокойно отвечал Гренвилл. — Конечно, если ваши приобретения окажутся неподлинными, цена на них сильно упадет.
— Но они подлинные! — воскликнул Элджин.
Лорд Гренвилл вежливо улыбнулся и, давая понять, что разговор окончен, обернулся к своему соседу по столу и принялся обсуждать погоду. В течение остального вечера он холодно отклонял все попытки завести разговор о мраморах, дав понять, что в настоящее время у правительства есть более серьезные заботы, например, касающиеся Наполеона. Лорд Гренвилл также ни одним словом не намекнул на то, что правительство намерено компенсировать затраты, понесенные Элджинами.
— Когда меня держали в заключении, я мог в любой момент продать свою коллекцию, — сдержанно сказал Элджин. — Каких только предложений мне не делали, и, должен заметить, некоторые из них были весьма своеобразными. Думаю, именно потому, что я на них не согласился, Наполеон и продержал меня в плену так долго. Ни для кого не тайна, что он мечтает завладеть сокровищами Парфенона.
И Элджин бросил ненавидящий взгляд на Найта.
— Не думаю, что Бонапарт приложил бы столько усилий, чтоб заполучить копии! И команда из ста шестидесяти девяти ученых, наверное, разобралась в ценности мраморов лучше, чем один-единственный человек, который их к тому же никогда не видел.
Он отвернулся от Найта и, привлекши внимание лорда Гренвилла, продолжал говорить, обращаясь к нему:
— Бонапарт надеялся, что, удерживая в темнице, он заставит меня предать родину и капитулировать. Но он ничего не добился, сэр! Ничего! Мое единственное желание — быть полезным своей стране и способствовать развитию искусств в Англии — никогда не оставляло меня.
Лорд Гренвилл поспешил успокоить Элджина, коротко, по мнению Мэри, слишком коротко, одобрив его службу английской короне. Затем перевел разговор на другое.
Позже, когда мужчины перешли в гостиную, а дамы поднялись наверх, Мэри надеялась, что Элджин добьется успеха в вопросе о деньгах, которые ему задолжало правительство, по крайней мере, о компенсации оплаты съестных припасов и амуниции для армии его величества в Египте. Мэри слышала и прежде, что дипломатическая служба — это занятие для богатых и что ей предстоит оказывать Элджину посильную помощь в расходах на представительство. Но ожидать, что патриотизм также может стать статьей расходов, она не могла.
— Ни единого су. — По дороге домой Элджин был мрачен. — Такова награда за все, что я для них сделал.
— Он не упоминал о возможности особых выплат за мраморы?
— Не упоминал. Сказал только, что существует намерение приобрести их у меня, но это приобретение может состояться только в удобное для обеих сторон время. При этом уточнил, что настоящий момент таковым не является. Он просто понятия не имеет, как превосходна моя коллекция, а этот идиот Найт ослабил мои позиции, заявив, что я привез подделки.
