— Это все? — спросил Лооп.
— Коэффициенты интеллектуальности у всех членов экипажа в пределах 180–195 процентов по отношению к уровню средних современников. Наши гости — на верхнем пределе. У всех гриф «С». В настоящее время мои люди ищут каких-либо разъяснений, что это означает.
— В последнем нашем разговоре ты упоминал о каком-то Гилдоре, — напомнила ему Лара.
— Подробности неизвестны. Генетик той эпохи. Вероятно, очень известный, очень преследуемый. До настоящего времени нам не удалось найти не только его работ, но даже фамилии, кроме единственной пометки, сделанной через сорок три года после их отлета, что вся информация уничтожена по приказу правительства.
— Единственное, что их объединяет, — откликнулся Назон, — это то обстоятельство, что все члены экипажа, за исключением Йени, опубликовали научные работы в области генетики, причем, ни у кого в документах нет упоминания о получении соответствующего образования. Похоже, что экипаж «Феникса» состоял из генетиков-любителей, которые только случайно разбирались еще и в других вопросах.
— Что они делали все время с тех пор, когда мы оставили их одних в помещении для гостей? — поинтересовался Лооп.
— Говорили о пустяках, занимались любовью. Теперь спят и, кажется, видят кошмары, потому что страшно вспотели, — ответила Лара, которая наблюдала за гостями.
— И больше ничего? — удивился Назон.
— Ничего. Пет сидел полчаса, глядя в окно, а Анна загорала. Можешь пожалеть, что ты этого не видел. Она чудесно сложена.
— То есть, лучше, чем ты, — среагировал на последнее замечание Бор.
— Она, в конечном счете, дикарка, по сравнению с нами! — Лара была шокирована сравнением.
— Кто знает об их прибытии? — спросил Лооп.
— Мы, экипаж станции на Плутоне, Марс, Венера, все Новые Люди, жители Башни Историков и Центра. Почти уверена, что о них известно и Террористам. Не вижу возможности избавиться от них без шума, — ответила на незаданный вопрос Лара.
— Об этом не может быть и речи, — поддержал ее Бор, а Назон молча кивнул.
— Это просто один из вариантов, — отступил Лооп. — Предпринимались ли попытки напасть на их корабль? — спросил он на всякий случай, потому что сам он не отдавал такого приказа.
— Естественно, я приказал это сделать, — спокойно ответил Назон. — Надеялся найти что-нибудь интересное в документах на борту, — добавил он как оправдание.
— Ну и что? — спросила Лара.
— Как и прежде результат отрицательный. Нашим контактным группам не удается материализоваться в пределах поля, которое защищает их корабль. В ходе попыток погибло двое наших.
— Надеюсь, это были твои люди, — скорее констатировал, чем спросил, Лооп.
— Твои, конечно, не выполнили бы моего приказа.
— Они намного опасней, чем мы думали сначала, — высказался Бор.
— Потому что непроницаемы? — спросила Лара.
— С момента создания контактных групп нам не удалось найти эффективного способа защиты от их появления, — напомнил Бор. — Конечно, великолепно иметь возможность практически мгновенно перемещаться с места на место, но у меня вызывает беспокойство сознание, что я не могу от этого защититься. Не люблю абсолютного оружия и не верю в него. Лучшим доказательством этого служит их поле. Они могут позволить себе смеяться над нашими контактными группами.
— Ты преувеличиваешь, — решительно заявил Лооп. — Они включили поле только после того, как мы отняли у них зонд. Сделали это на всякий случай, не имея ни малейшего понятия о том, что у них на борту может кто-то материализоваться. Не знают они об этом и сейчас, а поэтому, можно не опасаться, что когда-нибудь используют свое поле против нас.
— Правильно, — согласился Назон. — В конечном счете, они летели все время в этом корабле. Проблема состоит в возможных последствиях их прибытия на Землю. Мы не можем запретить им встречаться с другими людьми, кроме нашего просвещенного круга. Иначе все остальные начнут подозревать нас в самых худших злодеяниях. Но не можем и позволить им свободно передвигаться по Земле, так как повторится история «Единства».
— Верно, Хоп 2 позволил Корну проповедовать взгляды двухтысячелетней давности, и они имели успех, — поддержал его Бор.
— Виноват был не Корн, а мы. Великое Изменение развивалось слишком медленно, а на этом играют Террористы, — решительно вмешалась Лара. — Преобразование человеческого рода является, безусловно, огромным предприятием, но неизбежно связано с определенными неисправностями, я имею в виду дикарей, нашу кастовую систему и тому подобные факты, о которых вы сами знаете. В известном смысле Изменение стало пустой фразой. Отсюда все трудности, от которых мы не избавимся очень долго, если не начнем решительно действовать.
— Я знаю твои взгляды, — прервал ее горячую речь Лооп. — Мы недавно о них говорили.
— Она права, — бросил Назон.
— Не время нам ссориться, — оборвал разгоревшийся спор Бор. — Надо решить, что делать с нашими космонавтами, как их назвал Лооп.
— Мы обсудили это с Ларой, — ответил Лооп. — Предлагаем включить их в Призыв. Я даже приготовил два адаптационных агрегата. Получим полный комплект исторических сведений с небольшим дополнением. Привьем им полный запрет каких-либо подрывных санкций и прикажем заявлять, что они в восторге от Великого Изменения.
— Это требует довольно сложной гипнотической программы, — заметил Назон.
— Этим займемся мы с Ларой, — успокоил его Лооп.
— А если они не согласятся на гипносеанс? — с беспокойством спросил Бор.
— Его необходимость объяснит им Лара, если никто из вас не вызовется ее заменить, — ответил Лооп.
— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что произойдет, если об этом узнают Террористы? Или даже Новые Люди?
— Призывом в этой Башне руководит техник Вуур, — разъяснила Лара. — Десятое поколение, малая вероятность быстрой адаптации до уровня Новых Людей. Мы с Лоопом его немного попугали, так что полагаю, он будет держать язык за зубами, — добавила она самоуверенно.
— А если не удержит? — возразил Назон. — Не думаешь ли ты, что его заставит молчать только очарование твоей личности!
— Все равно ты не имеешь со мной никаких шансов, — подчеркнуто медленно сказала Лара с легким, но почти нескрываемым оттенком презрения. — А после окончания процесса адаптации Лооп пошлет его в джунгли.
— Это, в конечном счете, один из нас, — заметил не слишком уверенно Бор, — и, кроме того, как все это объяснить людям?
— Авария двигателя. После посадки — паника. Подвели нервы. Побежал и погиб, — продекламировал Лооп тоном диктора, читающего официальное сообщение.
— Никаких аварий уже не случилось сто десять лет, — напомнила Лара. — Ты это, видимо, знаешь?!
— Самое время, чтобы она случилась. Это дает нам предлог для кое-каких кадровых перестановок. Попутно займем чем-то технический персонал.
— Небольшое вмешательство в текущие дела такого рода было бы очень полезным, — поддержал его Бор. — Заметно некоторое ослабление дисциплины как на Земле, так и на планетах. Пользуясь случаем, надо будет наказать также публику с Плутона. Их идея с зондом была явной глупостью.
— Итак, все ясно, — резюмировал Лооп. — Пусть Лара займется гостями.
— Однако, предлагаю подождать окончания первой фазы Призыва, — добавил Бор.
— Не имею ничего против этого, — согласился Лооп, вопросительно глядя на остальных.
Никто не возражал, поскольку перенос операции на период после окончания смены тел был, действительно, правильным решением. Таким образом, Призыв ни в коем случае не окажется под угрозой.
Пет все еще лежал с закрытыми глазами, но его дыхание стало более равномерно, а выделение пота прекратилось. Анна почти полностью пришла в норму, по крайней мере, сумела подняться и сделать Пету массаж без чрезмерных усилий. Однако, ей все время приходилось сохранять ментальную блокаду его все еще истощенного мозга. Наконец, Пет пошевелился.
— Давно этого не делал, — приняла она его первую осознанную мысль, насыщенную усталостью и облегчением, невообразимым для обычных людей.
— Ты могла бы прекратить это немного раньше. — В его мыслях она почувствовала подсознательный упрек, исходящий скорее от измученного тела, чем от рационального мышления. На самом деле ему хотелось узнать от Анны совершенно о другом.
— Немного отдохни. Потом передам тебе все, что знаю, — предупредила Анна его вопрос.
Несколько мгновений Пет боролся с охватившей его усталостью, но, наконец, погрузился в беспокойную дрему. Анна заботливо и нежно смотрела на товарища, вытирая с его лба остатки пота. Она все еще сохраняла блокаду его мозга. В комнате потемнело. Анна посмотрела в окно, за ним была ночь. Прекрасная, безоблачная, настоящая. На время она забыла обо всем окружающем и наслаждалась этим зрелищем, пробудившем в ней подавленные, казалось, забытые воспоминания. Она подошла к окну. Где-то далеко мерцали огоньки.
