голос был спокоен, но внушал уважение.
Райкаге хмуро посмотрел на него, но, стиснув зубы, всё же вернулся на своё место. Охранники последовали его примеру.
— Коноха, Ива, Суна и Кири… — голос Райкаге прорезал напряжённую тишину зала. — Ваши нукенины сформировали Акацуки, и это ещё не всё. Есть сведения, что некоторые из вас, а также ваши предшественники, использовали Акацуки в своих целях!
Его взгляд обжигал каждого за столом.
— Использовали? — с недоверием спросил Гаара, нахмурившись.
— Я никому из вас не верю, — продолжил Эй, проигнорировав его вопрос. — Я даже не хотел разговаривать с вами. Но я пришёл на это собрание, чтобы понять, заслуживаете ли вы хоть капли доверия.
Мгновение молчания было нарушено голосом Гаары:
— Что значит "использовали Акацуки"?
Райкаге резко развернулся к нему. Его гнев был явным, как раскат грома.
— Ты стал Казекаге, но так ничего и не знаешь? Спроси своих старейшин, когда вернёшься! Вы использовали Акацуки на последней войне, Казекаге-доно! — он указал пальцем на Гаару, словно обвиняя его лично.
Зал снова наполнился тишиной, напряжение нарастало. Гаара, хоть и оставался внешне спокойным, выглядел задумчиво.
Цучикаге кашлянул, привлекая к себе внимание:
— Сейчас между Великими Странами установилось относительное равновесие, — его голос звучал ровно, но слегка насмешливо. — Идёт постепенная демилитаризация, если сказать проще — разоружение. Градус напряжения между странами падает, угроза войны уменьшается. Наш военный аппарат, вместо того чтобы быть силой, становится дорогой игрушкой.
Он бросил взгляд на каждого за столом, как будто читая их мысли.
— Но у этой медали есть и обратная сторона, — продолжил он, его тон стал более серьёзным. — Что мы будем делать в случае неожиданной войны? Что ожидать от шиноби, у которых нет боевого опыта? Они проиграют. Чтобы исключить этот риск, нужны наёмные солдаты. Такие, как Акацуки.
Я невольно усмехнулся, подперев подбородок рукой. "Какие страсти. А ведь это именно Ооноки пользовался их услугами больше всех."
Цучикаге начал подробно излагать преимущества использования услуг Акацуки, ссылаясь на их эффективность и возможность избежать лишних потерь среди собственных сил. Его слова звучали обоснованно, но за ними скрывалась некая горечь, которую он старался не выдавать.
Райкаге недовольно фыркнул:
— Песок использовал Акацуки, чтобы уничтожить Коноху…
Услышав это, я поднял руку, перебивая его:
— Это не так. Если вы имеете в виду Орочимару, то он не был в Акацуки на тот момент, — твёрдо сказал я, внимательно смотря на Эя.
Его глаза сверкнули от раздражения, но я не дал ему шанса возразить.
— У меня также есть вопросы к Кири, — продолжил я, поворачивая голову в сторону Мей. — Вы держитесь в изоляции от внешнего мира. Ходят слухи, что Акацуки зародились именно в вашей деревне.
Мой взгляд встретился с её. На мгновение её лицо выразило нечто между усталостью и печалью.
— Это правда, что наша деревня долгое время находилась в изоляции, — начала Мей, её голос звучал мягко, но с лёгким оттенком горечи. — И связь Ягуры с Акацуки — не слухи. Он был под их контролем. Они использовали его, чтобы посеять хаос внутри нашей деревни. Мы долгое время страдали от последствий их манипуляций.
Её слова повисли в воздухе, заполнив зал тяжёлой тишиной. Каждый переваривал услышанное.
"Игра становится всё интереснее," подумал я, ожидая, кто заговорит следующим.
— …Да вы все просто… — Райкаге вскочил со своего места, его громовой голос прозвучал как раскат грома, а взгляд вспыхнул гневом, обращённым на всех собравшихся.
— Не забывайся, Райкаге, — раздался твёрдый голос Цучикаге, который прищурился, стараясь не выказывать страха перед его напором. — Именно вы продолжали накапливать силу и разрабатывать новые техники, когда началась эпоха демилитаризации. Чтобы противостоять вам, нам ничего не оставалось, кроме как обратиться к Акацуки.
Его слова вызвали мгновенный всплеск ярости у Райкаге. Его огромная фигура, словно молнией поражённая, сотрясалась от негодования.
— Ты смеешь обвинять нас?! — он ударил кулаком по столу, оставляя на деревянной поверхности глубокую трещину.
Напряжение в комнате стало почти осязаемым, как будто воздух сам по себе мог вот-вот вспыхнуть. В этот момент Мифуне выступил вперёд, подняв руку в попытке усмирить страсти.
— Достаточно. Наши споры не приведут к решению. Я предлагаю создать союз. Лидером станет тот, кто сможет объединить нас в противостоянии Акацуки, — и он указал в мою сторону. — Я предлагаю Хокаге.
Эти слова, словно камень, брошенный в озеро, вызвали бурю недовольства.
— Почему Хокаге?! — взревел Ооноки, его хриплый голос наполнился презрением. — Этот мальчишка слишком молод, чтобы нести столь великую ношу! Он недостоин быть лидером!
Я, храня спокойствие, посмотрел на него холодным взглядом.
— Цучикаге-доно, рекомендую вам не зарываться, — сказал я, понизив голос, но от этого мои слова прозвучали ещё более грозно. — Не стоит недооценивать тех, кто моложе вас. Возможно, это ваш первый и последний шанс увидеть объединение деревень, если не прекратите играть в свою высокомерную политику.
Прежде чем Ооноки успел что-либо возразить, Райкаге снова ударил по столу, в этот раз едва не расколов его надвое.
— Акацуки не имеют отношения к моей деревне, — рявкнул он, его громовой голос сотряс стены. — Союз должен возглавить я! Только сила может вести вперёд, и в этом мне нет равных!
Мифуне, сохраняя невозмутимость, указал на дыру в столе, оставленную мужчиной.
— Сила — это важно, Райкаге-доно, но сила без сдержанности приведёт лишь к разрушению. Лидер должен быть не только сильным, но и способным принимать решения, обдумывая их последствия.
Эти слова привели Райкаге в ещё большее бешенство. Цучикаге, скрестив руки, со своей стороны вновь усмехнулся.
— Этот мальчишка? Лидер? Да он просто сопляк, которому нет и двадцати. Он не сможет удержать наш союз, — произнёс он с горечью. — Это насмешка над всем, что представляет из себя Великая пятёрка.
Я медленно встал, мои движения были спокойными, но в комнате будто повисло напряжение, когда я поднял голову и посмотрел на них.
— Хватит. Это собрание — пустая трата времени. Райкаге и Цучикаге, вы слишком переоцениваете свои силы и значимость, — мой голос эхом разнёсся по залу, как удар гонга. — Вы ослеплены своими амбициями. Вы не понимаете, что, если не прекратите ссоры, вы потеряете всё, что построили.
Я сделал паузу, позволяя им осознать моё предупреждение. Мои глаза блеснули холодной решимостью, а тело окутала угрожающая аура, от которой присутствующие непроизвольно напряглись.
— Знайте своё место, — добавил я, выпуская КИ, от которого в зале на мгновение стало невозможно дышать. — Иначе вы не оставляете мне выбора…
Я осмотрел каждого из них, словно запоминая лица.
— Раз уж вы не можете договориться… Я объявляю вам Четвёртую мировую войну шиноби!
Слова прозвучали, как приговор. Тишина,
