один вопрос: "Что делает Обито? Почему он медлит?" Я знал, что его молчание не означает бездействия. Он что-то замышлял.
Три месяца войны пролетели, оставив за собой след из крови и отчаяния. Я сидел в своём кабинете, обдумывая внезапную мысль, которая появилась в моей голове. Она казалась слишком простой, чтобы быть правдой, но я решил проверить.
Создав иллюзорного клона, я поменялся с ним местами. В тот момент на меня нахлынули воспоминания.
— Чёрт… — воскликнул я, хлопнув себя по лбу. — Как же я мог забыть про такие свойства техники клонирования!
Идея, которая внезапно осенила меня, казалась одновременно гениальной и пугающей. Иллюзорный клон, несмотря на свою эфемерность, всё же был сгустком моей чакры. И самое удивительное — он мог служить меткой для Хирайшина.
Я провёл рукой по столу, вглядываясь в мерцающее в воздухе изображение клона. Он был менее плотным, чем теневой, но этого оказалось достаточно, чтобы поддерживать связь. Ощущение было странным, как будто я касался тонкой нити, связывающей нас.
Моя чакра. Моя метка. Моё преимущество.
На создание такого клона уходило совсем немного энергии. Я мог создавать их тысячи — тысячи путей для перемещения. Мой разум зашёл дальше: в бою против такого стиля любой джонин будет чувствовать себя беспомощным. Даже Каге, не обладающий сверхчеловеческой скоростью реакции, столкнётся с непреодолимой загадкой.
Это почти как быть неосязаемым.
Я улыбнулся. В этот момент, казалось, свет в кабинете стал ярче. Новая тактика дала мне чувство контроля в войне, где слишком много жизней оказалось на кону.
Но радость оборвалась резким стуком в дверь.
— Входите, — проговорил я, возвращаясь к реальности.
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошла Шизуне. Её лицо отражало скорбь, а в глазах была тень усталости.
— Ичиро-сама, у меня печальные новости, — начала она сдержанным голосом. — Сегодня, в битве с джинчурики Восьмихвостого, погиб Хиаши-сан. Через час пройдут его похороны на территории клана Хьюга.
Её слова ударили, как кулак.
— …Я приду, — только и смог ответить я.
Когда дверь за ней закрылась, в голове начали роиться тяжёлые мысли.
Хиаши… Первый серьёзный удар.
Мы с ним были в хороших отношениях. Он был не только сильным шиноби, но и человеком с твёрдыми принципами. И его смерть — это не только личная утрата. Теперь в клане Хьюга неизбежно начнётся борьба за власть, а это может перерасти в серьёзные проблемы для Конохи.
Я должен был это остановить. До того, как всё выйдет из-под контроля.
* * *
Когда я прибыл на территорию клана Хьюга, меня встретила напряжённая тишина. Даже воздух здесь казался густым, наполненным болью и гневом. Люди стояли группами, шёпотом обсуждая случившееся. Я видел, как их взгляды устремляются к центральной площади, где готовили тело Хиаши к кремации.
Я почувствовал лёгкую чакру неподалёку. Оглядевшись, заметил Хинату, стоящую в стороне. Её плечи опущены, взгляд потухший. Она выглядела так, словно её мир рухнул.
Я подошёл к ней.
— Хината, — начал я тихо. — Я соболезную твоей утрате. Хиаши-сан был хорошим человеком.
Она посмотрела на меня, в её глазах была боль, замешанная с благодарностью.
— …Спасибо, что пришёл, Ичиро. — она слегка склонила голову в знак уважения.
— Это было несложно, — я попытался улыбнуться, но уголки губ не подчинились. — Как ты держишься?
Мы поговорили немного. Её слова были тихими, неуверенными, будто каждый звук требовал от неё невероятных усилий. Я понимал, что в такие моменты слова мало что значат. Я был здесь, чтобы поддержать.
Когда похороны начались, атмосфера стала почти невыносимо тяжёлой. Я стоял рядом с Хинатой, наблюдая, как тело Хиаши обратили в пепел. Девушка сжимала кулаки, её губы дрожали, но она сдерживала слёзы. Я видел, как она борется с собой, и в какой-то момент просто положил руку ей на плечо. Она взглянула на меня и, будто найдя опору, выдохнула, отпустив часть своей боли.
Когда церемония закончилась, большинство людей разошлись. Но я остался, направившись к Ханаби, чтобы выразить ей свои соболезнования.
— Ханаби-ч… — начал я, но не успел договорить.
Рука девочки резко взлетела вверх, и я почувствовал резкий удар по щеке. Вокруг раздался звонкий звук пощёчины.
— Это всё из-за тебя! — закричала она, её глаза полны слёз.
Ханаби дрожала от ярости и горя. Она не сдерживалась, выплёскивая на меня всё, что накопилось в её сердце. Хината быстро подошла и оттащила сестру, пытаясь её успокоить.
Я провёл рукой по покрасневшей щеке, но вместо злости чувствовал только сожаление.
Она права. Во многом она права.
Мой статус, мои решения, моё участие в этой войне — всё это имело последствия. И за каждую жертву этой войны я тоже несу ответственность.
Я опустил взгляд, давая девочке право выразить свой гнев. Хината посмотрела на меня с извинением, но я лишь кивнул, показывая, что всё в порядке.
Всё в порядке. Это её боль. Она имеет право винить меня.
— Ичиро, пожалуйста, не держи на неё зла. Ей сейчас нелегко, — раздался позади знакомый голос.
Я обернулся и увидел Токуму, лицо которого выражало сочувствие и напряжение. Его взгляд был устремлён на Ханаби, чьё хрупкое, но яростное сопротивление всё ещё ощущалось в воздухе.
— Не переживай, — вздохнул я, поглаживая щёку. Физической боли все равно не было. — Я не злюсь на неё. Но у нас с тобой как раз есть повод поговорить.
Токума кивнул, жестом пригласив меня следовать за ним. Мы молча пересекли территорию клана Хьюга, где в воздухе витала тишина, пропитанная горем и тревогой. В его доме, за простым, но аккуратным столом, я взял слово первым:
— Распри внутри деревни могут стать катастрофой. Поэтому я хочу, чтобы ты стал новым главой клана Хьюга, — сказал я прямо, глядя ему в глаза.
Токума задержал взгляд на столе, переваривая мои слова. Через несколько секунд он медленно кивнул.
— Я предполагал, что ты это скажешь. Но что будем делать со старейшинами? И с Хинатой… и Неджи?
Неджи. Его имя заставило меня задуматься. У него действительно была репутация среди клана, заслуженная благодаря силе и умению. Но главная ветвь клана вряд ли поддержит его, несмотря на уважение.
— Старейшины? — я усмехнулся. — Они ничего не смогут возразить, узнав, что я поддерживаю тебя. С Хинатой я уж договорюсь. Что касается Неджи… — я сделал паузу, подбирая слова. — Ты должен поговорить с ним сам. Он уважает тебя.
Токума нахмурился, но в его глазах была решимость. Мы обсудили ещё несколько важных моментов, включая влияние Ханаби и позицию старейшин, прежде чем я покинул его дом.
* * *
Прохладный ветер взъерошил волосы Ичиро, когда
