Мрак вытаращил глаза.
– Боги… А кто еще?
– Таргитай.
Мрак едва не упал снова.
– Наш дурак?
– Да, Мрак. А что дурак… Боги только неизмеримо сильнее нас, а мудрость при силе необязательна. Ну, ты ж знаешь…
Мрак недоверчиво качал головой:
– Конечно, с Ящером справиться мог только бог. И не слабенький! Но почему не видели в Таргитае бога раньше? Нет, Олег, ты сам себя запутал. Таргитая могли убить сто раз. А как его ранили? И бивали даже бабы. Ежели его куры лапами могли загрести, то какой же он бог?
Далеко на виднокрае движущиеся фигурки уже пропали. Чернел, постепенно истончаясь, гигантский вал.
– А ежели стал богом только сейчас? – предположил Олег, но уверенности в голосе не было. – Раньше не был, а сейчас стал?
Мрак хмыкнул:
– А так бывает?
– Нет, – признался Олег. – Род даже людей новых не творит. А уж богов – подавно.
От гигантского вала несло прохладой. Комочки земли шевелились, скатывались на дно глубокого рва. Высоко в небе испуганно закричала стая гусей: ни они, ни их прадеды не видели такую Степь. Какие силы разделили Степь, обозначив границу земляным валом?
Мрак поднялся, тряхнул плечами. Боль медленно уходила, истерзанное тело уже зализывало ссадины, ушибы. Но пришла другая боль, которой раньше не знал.
Олег встал рядом, лицо было потерянное. Плечи обвисли, во всей фигуре была такая безнадежность, что Мрак буркнул:
– Ты чего?.. Вот даже дубинка при тебе.
– Мрак, ты не понимаешь?
Мрак приложил ладонь козырьком. Голос дрогнул:
– Похоже… возвращаются…
С другой стороны появилась темная точка, превратилась в пятнышко. За ним тянулась черная ниточка. Олег всматривался долго, наконец рассмотрел темно-зеленого зверя, что едва полз, царапая когтями землю. За ним показалась человеческая фигурка.
– Идут сюда, – сказал Мрак бесстрастно. – Надо убраться в сторону. Растопчут, как муравьев.
Олег с дрожью всматривался в гигантского зверя, за которым шел, налегая на Меч, гигантский человек. Впрочем, человеку не дано отгородить самую плодородную часть Степи чудовищным валом. Конному скакать вдоль не одну неделю, а пешему не пройти и за лето!
– Нет, – сказал он без уверенности. – Если я угадал, то Таргитай остановит Ящера во-о-он там.
– А если не остановит?
– Тогда нам будет все равно.
Таргитай с усилием налегал на рукоять Меча. Далеко-далеко рассмотрел домики: соломенные крыши, беленые стены, зеленые квадраты огородиков…
По мере того как подходил, рассмотрел даже крохотные фигурки людей. Мужчины выскочили с рогатинами, женщины удерживали детей.
– Двигайся, – прохрипел Таргитай, – а то хребет перебью…
Ящер тащился все медленнее. Таргитай выдернул очередной прут, огрел бога-зверя. Роговые пластины хрустнули, гребень лопнул, как сосулька. Ящер вздрогнул и дернулся в сторону.
Таргитай молча ударил снова. Несокрушимые пластины разлетелись с треском, брызнула кровь. Ящер взревел так люто и страшно, что народ на околице зашатался, многие упали на колени.
Борозда превратилась в гигантский ров, затем – в исполинское ущелье. Теперь он сам видел, что разве что птица перелетит, но не конники, привыкшие к ровной, как стол, равнине.
Вал земли поднимался из-под острейшего лезвия, изгибался под ярким солнцем и величаво ложился на край невиданного рва. Красная глина трещала, рассыпалась крупными комьями.
Ящер хрипел, земля дрожала под его тяжелыми лапами. Когда Таргитай оглянулся, село осталось даже за виднокраем, а впереди показался небольшой лесок. Таргитай взял чуть левее, чтобы оставить лес целым, а когда оглянулся снова, уже и лесок скрылся за краем земли.
Из широких, как пещеры, ноздрей Ящера вместе с паром начали вылетать клубы дыма. Затем пар исчез. Дым от синего менялся к черному. Замелькали искры. Их стало больше, наконец, уже целые снопы искр летели из ноздрей!
Таргитай стиснул челюсти. Искры летели злые, победные, уже не искры – факелы! Те самые, что поджигали дома мирных полян, жгли их посевы…
Впереди показалось небольшое село. Со всех сторон шел редкий частокол из заостренных кольев. А раз огорожено, то уже не село, а город, а люди не селяне, а горожане. Пытаются защититься от набегов кочевников, им бы помочь…
Глава 6
Люди, в великом ужасе и изумлении наблюдавшие за приближением странной пары, опомниться не успели, как исполинский Ящер уже был перед их селищем. Гигантская фигура Пахаря четко вырисовывалась на синем небе. Золотые волосы трепало ветром, обруч прижимал их ко лбу. Синие глаза смотрели строго. Льняная белая рубашка, расшитая красными петухами, расстегнутая в вороте, без запояски, хлопала по ветру. На спине и груди рубаха потемнела от пота и пыли, скрыв пятна крови, людской и нелюдской, Ящер дышал натужно, с хрипами. Могучие руки Пахаря с силой налегали на рукоять необыкновенного Орала. В три огромных шага Пахарь миновал городище. За ним остался огромный ров, а вал земли, какой им не насыпать и за сто лет, лег к подножию частокола.
Глядя вслед небывалому Пахарю, горожане высыпали из ворот. Вал земли отгораживал от мира, все торопливо карабкались наверх, падали, сползали к подножию, снова карабкались. Земля была влажная и горячая.
Кто успел взобраться, галдели взволнованно, руки держали козырьками у глаз.
– Люди, да что же деется на белом свете? Ужель война и сюда дошла?
– Эт кто-то Змия лютого запряг, надо же!
– Никак велет?
– Волхвы завтра скажут.
– Никак землю делили?.. Аль как?
– Спаси нас и помилуй боги! Если делили, то мы на чьей стороне?
Староста кое-как вскарабкался с помощью молодых парней, огляделся, подумал. Когда заговорил, голос был строгий и властный:
– Солнце встает с той стороны… Луна оттедова… Они пошли от Леса к Морю… Все верно, мы на правой стороне!
Все одновременно вздохнули с облегчением. На правой стороне, правое дело, правда, правила, править косу, жить правильно… Да вообще все добро на правой стороне. Говорят, Род создал Чернобога из левой части своего сердца, женщину – из левого ребра первого человека, исчезник сидит на левом плече, нашептывает гадости и вредит всячески…
– А раз мы на правой, – сказал староста еще строже, – то Зло останется на левой! И скоро явится сюда, на то оно и Зло… Так что праздник Овсеня отложим малость. Сперва надо частокол перенести на вал…
– На весь? – ахнул кто-то.
– И ров почистить, – кивнул староста.
– Так эти Змиевы Валы тянутся, похоже, через весь мир!
– Вот и созовем соседей, те – своих соседей… Всех, кто уцелеет после этого страшного дня! Укрепим, поставим заставы. Зло умножается, ежели ему не давать отпор!
