все сможем навестить ее.
— А она хоть хорошая?
— Да, эта девочка очень милая и добрая. Хотя и до смерти перепуганная и находится в плохом состоянии. Физическом и моральном.
— Бедняжка… — с грустью во взгляде произносит Наталия. — Как же ей не повезло…
— Надеюсь, она сможет вернуться к нормальной жизни, — с грустью во взгляде выражает надежду Питер. — И забыть все, что с ней вытворял этот подонок Уэйнрайт.
— Он намного опаснее и хуже, чем мы думали, — задумчиво отвечает Эдвард. — Хоть бы он сдох. Не хочу, чтобы он выжил.
В этот момент Анна и Ракель, слегка нахмурившись, переводят на них свой взгляд после того, как перестают о чем-то разговаривать.
— Эй, о чем вы там шепчетесь? — спрашивает Анна.
— Да так, ни о чем, — заправив прядь волос за ухо, задумчиво отвечает Наталия. — Все хорошо.
— Просто говорили о своих переживаниях, — пожимает плечами Эдвард.
— Может, у вас там есть какие-то секреты? — интересуется Ракель.
— Нет, никаких секретов, — качает головой Хелен.
— Никаких, — слегка улыбается Питер.
В палате на пару секунд воцаряется тишина.
— Э-э, слушайте, ребята, я бы хотела сходить в кафетерий и что-нибудь выпить… — задумчиво говорит Анна. — Может, кому-то что-то принести?
— Спасибо, я уже был там недавно, — вежливо отказывается Питер.
— Я тоже, — произносит Хелен.
Эдвард, Наталия и Ракель молча качают головой.
— Ну ладно, — пожимает плечами Анна. — Тогда я скоро вернусь.
Анна мягко гладит Ракель по плечу с грустью во взгляде, встает с койки и, накинув ремешок своей сумочки на плечо, медленным шагом покидает палату Терренса. Девушка, скрестив руки на груди, начинает идти по коридорам больницы, в котором встречает врачей, уборщиц и прочих сотрудников, а также пациентов, посетителей и еще какими-то личностями. Каждый куда-то спешит и не обращает внимания на происходящее. Так, к примеру, на глазах Анны какой-то мужчина случайно налетает на молодую девушку, извиняется перед ней и куда-то убегает, пока та с недоумением смотрит ему вслед до тех пор, пока он не скрывается за поворотом.
Вскоре мимо Анны на каталке несколько врачей провозят бессознательную, мертвенно-бледную девушку, говоря, что ее срочно нужно отправить в реанимацию и параллельно делая еще несколько дел ради спасения ее жизни. Увидев эту несчастную девушку, ее сердце неприятно сжимается от мысли, что кто-то за нее сейчас переживает. А когда они пропадают их поле зрения, Сеймур продолжает куда-то идти и на ходу обнимает себя руками. В какой-то момент подумав о том, что ей стало намного легче после встречи с друзьями, которые так или иначе помогают не вспоминать о том, что после возвращения в город Джулиан продолжит издеваться над ней.
Вспоминая все то, что ей приходилось переживать из-за этого ужасного человека, Анна не замечает, как практически доходит до лестницы, по которой можно спуститься вниз. Она быстро осматривается вокруг и несколько удивляется, что в этой части больницы никого нет. Но девушка решает не задерживаться здесь, отправиться в кафетерий, выпить воды и вернуться к друзьям. Правда в какой-то момент из дальнего поворота показывается Даниэль, только что покинувший палату Кэссиди. Его цели отходит на второй план, когда он видит Анну, и твердо решает поговорить с ней, даже если понимает, что это будет бесполезно.
— Анна, подожди, пожалуйста! — окликает Даниэль.
Анна резко останавливается, скрещивает руки на груди и разворачивается к Даниэлю, гордо приподняв голову и надев на себя маску безразличия, чтобы скрыть свои настоящие эмоции.
— Нам не о чем разговаривать, Даниэль, — холодно говорит Анна. — Оставь меня в покое.
— Я хочу поговорить с тобой, — стараясь оставаться спокойным, отвечает Даниэль. — Удели мне несколько секунд.
— Меня не волнуют твои объяснения.
— Послушай, я понимаю, что ты злишься на меня из-за того, что произошло в палате. Но клянусь, я не хотел, чтобы все так получилось. Я не хотел тебе изменять!
— Ха, и ты думаешь, я поверю тебе? — презрительно усмехается Анна.
— Я говорю правду! Если бы я знал, кто ты есть, то послал бы ту обманщицу куда подальше. Но я не помнил тебя. И стал жертвой обмана. Наглого обмана девчонки, которую я никогда и знать и не знал.
— Не ищи оправданий своей измене! — грубо и громко бросает Анна. — Я видела все от начала до конца! Видела, как ты был абсолютно не против того, как та девка соблазняла тебя! Прямо на моих глазах.
— Она врала мне и выдавала себя за тебя! Эта обманщица рассказывала нашу с тобой историю знакомства и начало наших отношений так, будто это произошло со мной и с ней. А я чувствовал, что это правда, и слепо верил ей.
— Ну да, и откуда же она все это знает?
— Я не знаю! И даже представить не могу! Но я правда очень сожалею, что поверил ей. Ты себе не представляешь, как сильно меня воротило от этой девчонки. Она… Она целовалась так, что мне хотелось пойти в туалет и вызвать рвоту.
— Хватит сказки рассказывать, изменщик!
— Это правда, Анна, клянусь! — отчаянно восклицает Даниэль. — Тебе казалось, что я был в восторге, но это не так. Меня тошнило! Но я скрывал это, потому что боялся обидеть ее.
— Однако это не помешало тебе целоваться с ней! — громко отмечает Анна, со злостью и ненавистью смотря Даниэлю в глаза. — Обнимать ее! Улыбаться этой жирной корове!
— Да, я верил и улыбался. Из страха обидеть. Из-за того, что я ничего не помнил.
— Как ты посмел так поступить со мной? — качает головой Анна. — После всего, что мы вместе пережили!
— Я не хотел этого, клянусь! Я даже никогда не думал о том, чтобы бросать и изменять тебе. Я любил, люблю и буду любить только тебя.
— Люби сколько хочешь! Только мою любовь ты убил!
— Умоляю, Анна, прости меня, — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль. — Мне правда очень жаль, что все это произошло. Я — идиот. Безмозглый и наивный тупица, которого здорово обманули.
— Ты не просто тупица. Ты — кобель. Все вы мужики одинаковы! Живете с одной девкой, а думайте о другой!
— Прошу, постарайся меня понять. Я ничего не помнил и верил всем подряд. Все это сделало меня другим человеком. А та обманщица подавила во мне остатки того, что позволяло мне быть собой. И из-за нее я едва не потерял своих друзей. Мне с трудом удалось вымолить у них прощения после всего, что я наговорил.
— И зачем ты мне говоришь? — презренно усмехается Анна, скрестив руки на груди. — На меня это не подействует. Не надо строить щенячьи глазки и пытаться разжалобить меня.
— Я всего лишь
