хочу рассказать тебе правду. И признать, что я действительно предал тебя.
— Мне не нужна твоя правда, Перкинс! Катись к черту!
— Это не вся правда… — Даниэль на пару секунд склоняет голову. — Тот поцелуй был не единственным. Их было много.
— Для меня не новость то, что ты крутил шашни с той толстухой! И я не удивлюсь, если ты бегал к ней еще тогда, когда мы встречались.
— Нет-нет, клянусь, я не знал эту девчонку до того, как потерял память! Она сама заявилась ко мне в палату, пока там никого не было, и сказала, что является моей невестой.
— Не стыдно врать, глядя мне в глаза?
— Я честно признаю, что изменял тебе! И признаюсь еще кое в чем. — Даниэль нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы рук. — Однажды я мог оказаться с ней в одной постели…
— Что? — широко распахивает глаза Анна, понимая, как внутри нее все начинает закипать от злости.
— Мне очень жаль. — Даниэль прикладывает руку к сердцу. — Мне стыдно признаваться в своей измене, но я считаю, что ты должна все знать. Да, я поцеловал ту обманщицу. Да, я верил ей. Да, я чуть не переспал с ней. Но я всегда думал о тебе, хотя и не понимал этого. Я тянулся к той рыжеволосой девочке, которая заставляла мое сердце трепетать.
— Так ты, кобель, еще и переспал с ней? — возмущается Анна, буквально позеленев от злости и крепко сжав руки в кулаки. — Да еще и так спокойно об этом заявляешь!
— Я совсем не спокоен!
— Да как у тебя вообще хватило наглости подойти ко мне и заговорить со мной? Сначала ты спишь с другой бабой, а потом приходишь ко мне и говоришь, что любишь!
— Я не хотел этого, клянусь… Это была одна из моих самых огромных ошибок в моей жизни.
— Гад! — чуть громче бросает Анна. — Изменник! Ты хочешь причинить мне еще большую боль!
— Сказать тебе правду — это лучшее, что я могу сейчас сделать. Я не могу искать себе оправдания.
— Я в шоке от того, что парни и девочки поверили твоим словам. Да еще и пытаются защитить тебя, доказывая мне, что ты ни в чем не виновен.
— Я виноват, что сделал неверный выбор!
— Вали к своей толстухе и кувыркайся с ней! Женись на ней! Пусть она тебе ребеночка родит! Живите, твою мать, счастливо!
— Что мне сделать для того, чтобы ты поверила мне? Что? Скажи! Ради тебя я хоть горы сверну!
— Ничего! — сухо отрезает Анна. — Мне ничего от тебя не нужно. Я тебя ненавижу!
— Пожалуйста, Анна…
— Я столько раз говорила тебе, что никогда не прощу измену любимого человека и брошу его без раздумий. И мое мнение с тех пор не изменилось.
— Только не говори, что это конец нашим отношениям.
— А ты это еще не понял? Оглох что ли? Или отупел от своей любви к той жирной, прыщавой уродине?
— Нет, Анна, умоляю, не делай этого! — Даниэль крепко, но мягко берет Анну за предплечья, смотря на нее с жалостью во взгляде. — Я не хочу потерять тебя! Я готов на все, чтобы ты простила меня!
— Не смей трогать! — резко отрезает Анна, убирает руки Даниэля со своих предплечий и отходит от него назад. — Я не собираюсь прощать тебя после того, что ты сделал!
— Пожалуйста, милая…
— Закрой свой рот! Я не хочу тебя слышать! Мне противен твой голос! Противно все, что тебя касается!
— Я не хочу расставаться с тобой! — отчаянно восклицает Даниэль. — Я люблю тебя и не собираюсь ни на кого менять!
— Исчезни с глаз моих и вали к той корове. Пусть она ублажает твою чертову задницу!
— Как я могу быть с ней, если она мне противна? — с широко распахнутыми глазами разводит руками Даниэль. — Я не буду с той, которую не люблю! Эта нахалка воспользовалась моим состоянием! Она меня обманула! Зная, что я не смогу ей возразить!
— Довольно, Даниэль, замолчи! — срывается на крик Анна, резко приподняв руку. — Не смей говорить, что тебя обманули, и ты не хотел этого!
— Но я и правда, черт возьми, не хотел этого! — возражает Даниэль.
— Мне плевать! Я не желаю слушать твои лживые сказки! Ты никогда не любил меня, раз так легко променял меня на эту стотонную корову.
— Неправда! Я всегда любил тебя!
— У тебя был выбор. Ты мог отшить эту идиотку, когда она начала клеиться к тебе! Но ты не сделал это. Ты начал целовать и обнимать ее. А позже еще и в постель затащил. На кровати, на которой спала я!
— Я не спал с ней, а всего лишь был близок к этому. Нам помешал звонок! Он вовремя остановил это безумие! Да, мы были полуголыми, но еще даже не начинали то, о чем она так мечтала.
— Наверное, тебе было хорошо. Она тебя нахваливала, стонала… А ты валялся довольный!
— Мне никогда не было хорошо! Я заставлял себя терпеть все это и молился о том, чтобы эта девчонка прекратила меня целовать. Это было ужасно! Даже какая-нибудь ботаниха целуется намного лучше этой стервы!
— Нехорошо оскорблять любимую девушку, Перкинс, — хмуро бросает Анна. — Если она об этом узнает, то придется тебе самому ублажать себя в туалете! И придется все-таки научиться нормально готовить!
— Я люблю только тебя! Всегда любил! И буду любить! Мне не нужна никакая другая девушка!
— Рассказывай эту ложь Питеру, Эдварду или Терренсу! Они же больше всех защищают тебя. Вот пусть продолжают в том же духе!
— Они могут поступать как угодно, но я не стану обижаться.
— Что, не уж-то ты врал им и сказал то же, что и мне?
— Я рассказал ребятам всю правду, которую ты сейчас услышала. Мне нечего скрывать от своих друзей и девушки, которую безумно люблю. Лучше рассказать всю правду и быть осужденным, чем врать и делать вид, что ничего не случилось.
— Закрой рот, Даниэль! — раздраженно бросает Анна. — Заткнись!
— Я не буду молчать о том, что чувствую.
— Если бы ты любил, то ни за что бы не предал меня.
— Хочешь сказать, что я вру?
— Врешь!
— Если я скажу, что не люблю тебя и хочу расстаться, то это будет ложью.
— Если я скажу, что люблю тебя и хочу сделать вид, будто ничего не случилось, то это будет откровенной ложью.
— Я бы никогда не изменил тебе, зная, что ты — моя девушка. Клянусь жизнью. Клянусь памятью родителей.
— Однако изменил же!
— Пожалуйста, Анна, не бросай меня, — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль. — Кто угодно может
