так, как должно было…
— Он скоро придет в себя, — выражает уверенность Хелен. — Раз уж сестренка Даниэля жива после всего того, что ей пришлось пережить, то и Терренс будет жить.
Ракель ничего не говорит и просто кивает, все также продолжая гладить Терренса по щеке и держать его за руку свободной рукой.
* * *
Когда все покидают палату в определенный момент, Ракель продолжает сидеть рядом с Терренсом словно верная собака. Девушка понимает, что жутко устала и хочет немного отдохнуть, но она буквально заставляет себя забыть о любом недомогании и считает своим долгом оставаться рядом с любимым человеком, не переставая жалостливо смотреть на своего жениха в надежде, что что-то изменится, и иногда бросая взгляд на некоторые аппараты, которые сообщают о его состоянии.
— Прости меня, Терренс… — нежно поглаживая Терренса по щеке обеими руками, дрожащим голосом извиняется Ракель. — Все это время ты жертвовал собой, чтобы сделать мою жизнь лучше. Я знаю, как тебе было тяжело… Как сильно ты переживал за меня… Был в отчаянии и не знал, что делать. Делал все возможное, чтобы помочь мне… Но… Я так и не смогла почувствовать себя лучше. Однако дело вовсе не в тебе, а во мне… В том, что я сделала… За что мне стыдно…
Ракель обеими руками берет Терренса за руку и мягко гладит ее, в какой-то момент тяжело вздохнув.
— Я сама во всем виновата… — тихо говорит Ракель и шмыгает носом. — Потому что не рассказала тебе про выкидыш. Знаю, я должна была сделать это уже очень давно… Но я струсила и не смогла рассказать о нашем ребенке… О чем сильно жалею уже несколько месяцев… И я понимаю, что могу все усугубить, если расскажу все сейчас.
Ракель со слезами на глазах качает головой.
— Даже вся моя забота и вся моя любовь к тебе не смогут загладить вину. Ничто не способно оправдать мой поступок… И если я потеряю тебя после того, как во всем признаюсь, это будет моим наказанием… Да, я не переживу расставание с тобой, но понимаю, что это будет заслуженно. После того как заставляла тебя жертвовать своим временем, которое ты мог провести иначе, на меня… После того как я говорила, что со мной все хорошо, скрывала горькую правду и не была идеальной возлюбленной…
Ракель замолкает на пару секунд, тихо шмыгает носом, с мокрым взглядом тыльной стороной руки нежно проводит по щеке Терренса и запускает пальцы в его волосы.
— Если ты разозлишься на меня и бросишь, то это будет твое решение, — низким голосом говорит Ракель. — Справедливое решение. Ты можешь бросить меня, если не захочешь остаться. Ничего, я как-нибудь переживу. Но я умоляю тебя об одном… Всего лишь об одном…
Ракель издает громкий всхлип, прикладывает руку Терренса к своему сердцу, склоняет голову и на пару секунд прикрывает глаза.
— Не умирай… И живи… Пожалуйста, Терренс… Не умирай… Я хочу, чтобы ты жил! Ради бога… Ты нужен мне… Я не могу без тебя… Правда, милый… Я чувствую себя ужасно плохо, пока тебя нет рядом… Мне одиноко… И грустно… От того, что нет никого, кто мог бы позаботиться обо мне. Никто не сделает это лучше тебя, любимый. Никто. Без тебя я чувствую себя маленькой беззащитной девочкой. Без тебя я слабею и теряю себя. Не чувствую себя сильной и храброй. А все потому, что рядом со мной нет любимого, надежного мужчины.
Пару-тройку секунд посмотрев на Терренса своими мокрыми, красными и опухшими глазами, Ракель перемещает руку мужчины на свою щеку и мягко гладит ее.
— Ты всегда говорил, что живешь ради меня… Так вот я живу ради тебя. Я… Никогда не думала, что могу так сильно любить. Но я люблю. Всем сердцем. И теперь не представляю рядом с собой никого другого. Ты мне нужен, Терренс! Мне нужно все, что ты можешь мне дать. Прошу, услышь меня! Вернись ко мне! Я не хочу тебя потерять!
Если раньше Ракель еще как-то пыталась сдерживать свои эмоции, то сейчас она начинает плакать гораздо сильнее, с некой мольбой смотря на Терренса, на лицо которого в какой-то момент попадает слеза.
— Пожалуйста, Терренс, пожалуйста… — дрожащим голосом шепчет Ракель и тихо шмыгает носом. — Умоляю…
Ракель издает всхлип и прижимается поближе к Терренсу, положив голову ему на грудь, уткнувшись в нее носом, приложив руки к его сердцу и почувствовав довольно слабые удары.
— Не оставляй меня совсем одну… — отчаянно умоляет Ракель. — Пожалуйста… Пожалуйста…
Ракель окончательно замолкает и продолжает заливаться горькими слезами, понимая, как сильно ее трясет от напряжения во всем теле, и крепко сжимая в руках больничную рубашку Терренса. Не трудно заметить, что и без того худая от природы девушка еще немного похудела, а ее кожа стала намного бледнее. Девушка будто бы разучилась испытывать по-настоящему яркие позитивные эмоции. Даже счастливые моменты дарят ей лишь временное облегчение. Невидимые цепи крепко сковали ее и не дают ей дышать с чувством легкости в груди. Чувство вины тянет Ракель на дно и взращивает в ней постоянную тревогу. Кажется, что темнота будет бесконечной, а яркий свет так и не покажет ей путь из этого замкнутого круга.
Даже спустя несколько секунд Ракель продолжает душераздирающе плакать на груди Терренса и не замечает, как в какой-то момент он едва заметно мотает головой и незаметно шевелит пальцами руки. А если хорошо прислушаться, то можно услышать плохо уловимый для уха стон, во время которого мужчина слегка морщится. Еще через секунду-две он едва заметно шевелит почти каждой частью тела, чувствуя легкую тошноту, головокружение и сухость во рту. Еще несколько секунд мужчина издает едва слышимые стоны и мотает головой, пока его веки слегка дергаются. Чуть позже он медленно открывает глаза и размытым взглядом всю палату, пытаясь понять, что же с ним произошло.
В какой-то момент Терренс пытается вдохнуть поглубже, но понимает, что ему что-то мешает. Точнее, до него доходит, что кто-то лежит у него на груди. Мужчина медленно переводит свой взгляд вниз и сразу же узнает каштановые волосы Ракель, которая в этот момент крепко сжимает его рубашку. Терренс бросает легкую улыбку, но понимает, как сердце неприятно щемит, слыша ее душераздирающие всхлипы. А понаблюдав за ней пару секунд, он медленно, но уверенно протягивает руку к ее голове и нежно гладит по ней, тихим, хриплым голосом произнеся:
— Ракель…
Голос Терренса заставляет резко Ракель вздрогнуть от неожиданности. Девушка прекращает издавать всхлипы, а потом чуть приподнимается и, тихо шмыгнув носом
