Ракель… — Терренс с грустью во взгляде покрепче обнимает Ракель, запускает пальцы в ее волосы и просто нежно гладит по голове, пока та издает тихий всхлип. — Девочка моя маленькая…
— Мне было так страшно… — дрожащим голосом признается Ракель. — Я так боялась, что останусь одна.
— Ты — та, ради которой я выжил. — Терренс мило целует Ракель в висок. — Я и сам страшно испугался, что увидел тебя в последний раз… Перед тем, как отключиться, я пожелал выжить и снова увидеть, обнять и поцеловать тебя. И вот ты со мной…
Ракель ничего не говорит и, тихонько плача на плече Терренса, обвивает руками его шею. Тот с легкой улыбкой пару раз целует ее в щеку, держа руку на ее затылке, и обнимает чуть крепче.
— Ракель… — с едва заметной улыбкой произносит Терренс. — Любовь моя… Моя яркая звездочка…
— Я так скучала по тебе, — с легкой улыбкой сквозь слезы признается Ракель и тихо шмыгает носом. — Так хотела оказаться в твоих объятиях…
— Мы всегда будем вместе. Ничто нас не сможет разлучить. Ничто.
Ракель впервые за долгое время широко улыбается, чувствуя себя гораздо счастливее, пока Терренс с легкой улыбкой водит по ее спине, закидывает руку вокруг ее шеи и носом утыкается ей в плечо. Сама девушка одной из рук медленно гладит его по голове, а другой придерживает заднюю часть шеи и пару раз целует его в висок. Пусть МакКлайф-старший все еще чувствует сильную слабость и головокружение, присутствие невесты как будто придает ему силы и заставляет позабыть о любом недомогании, даже если он несколько напрягается из-за чувства, что она будто бы стала еще худее.
— Только пообещай мне, что ты поедешь домой, приведешь себя в порядок и хорошо отдохнешь, — поглаживая Ракель по голове, мягко просит Терренс и трется щекой об ее щеку. — Мне страшно смотреть на тебя в таком состоянии.
— Да, дорогой, обещаю, — уверенно отвечает Ракель и вздрагивает с тихим всхлипом. — Только побуду с тобой какое-то время и поеду домой.
— Я не хочу видеть тебя в таком ужасном состоянии. — Терренс отстраняется от Ракель, берет ее лицо в руки и уверенно смотрит ей в глаза. — А будешь отказываться от сна и еды, то мне придется приставить к тебе кого-то, кто будет присматривать за тобой, пока я здесь.
— Тут и так образовалась целая очередь присматривать за мной, — шутливо отвечает Ракель.
— Просто все понимают, что о невесте Терренса МакКлайфа нужно заботиться так же, как и о нем самом, — с гордо поднятой головой говорит Терренс.
— О, МакКлайф, ты едва пришел в себя, а уже начал нахваливать себя, — скромно хихикает Ракель.
— И я люблю тебя, моя луноликая богиня.
Терренс с легкой улыбкой аккуратно вытирает слезы с лица Ракель, снова прижимает ее к себе и мило целует в щеку. А решив одарить ее поцелуем во второй раз, попадает в губы девушки, поскольку она слегка поворачивает лицо к нему и скромно ему улыбается. Мужчина просто обожает обнимать эту девушку, вдыхать запах ее мягкой, бархатистой кожи, перебирать женские шелковистые темные волосы, чувствовать ее невероятное тепло и ощущать, как мягкие женские губы нежно целуют его какую-то часть его лица или головы. Пока девушка плачет, дрожит и тяжело дышит уже от радости и облегчения. От того, что наконец-то может прижаться к Терренсу. От того, что может чувствовать, как его крепкие руки прижимают ее к груди. Широкой, теплой и уютной… Ракель становится настолько хорошо, что она даже забывает, что должна рассказать Терренса про их ребенка. Она просто пытается расслабиться и дать любимому часть своих сил, даже если у нее самой их не так уж много.
Они оба не замечают, как некоторое время спустя к палате подходят Даниэль, Питер, Наталия и Хелен и начинают с интересом наблюдать за происходящим в ней через стеклянные окна и двери. Но в какой-то момент Терренс все-таки замечает их, когда останавливает на них свой взгляд.
— Смотри-смотри! — с хитрой улыбкой восклицает Терренс. — За нами тут целая банда наблюдает!
Ракель отстраняется от Терренса, разворачивается к двери и видит легкие улыбки Даниэля, Питера, Хелен и Наталии, которые в какой-то момент скромно хихикают.
— И давно они там стоят? — задается вопросом Ракель.
— Я только что увидел их, — пожимает плечами Терренс.
— Пусть наблюдают издалека?
— Нет уж, пусть заходят. — Терренс приподнимает руку и делает подзывающий жест. — Эй, банда, заходите уже! Хватит наблюдать за нами как шпионы!
Переглянувшись между собой с легкой улыбкой, Даниэль и Питер пропускают Хелен и Наталию и следуют за ними. После чего все приподнимают руки с радостными улыбками и негромкими возгласами.
— О, смотрите, какие люди! — восклицает Питер.
— С возвращением, Терренс! — радостно произносит Даниэль и ставит свою бутылку с водой на столик рядом с больничной койкой.
— И я рад вас видеть, оболтусы, — скромно хихикает Терренс.
— Как самочувствие, брат?
— Намного лучше, чем некоторое время назад.
— Охотно верим, раз ты улыбаешься, — уверенно говорит Питер.
— Вы могли зайти сразу, а не наблюдать за нами как шпионы.
— Просто мы засмотрелись на тебя с Ракель, — с легкой улыбкой пожимает плечами Наталия.
— Да, вы были такими милыми, — добавляет Хелен.
— Я не просто милый, дорогая моя, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс. — Я неотразимый и неподражаемый.
— Ну началось… — стонут Даниэль, Питер, Наталия и Хелен.
Пока Терренс скромно хихикает, его друзья подходят к нему и приветствуют крепкими объятиями. Также Даниэль и Питер дают ему пять и хлопают его по спине, а Наталия с Хелен обмениваются с ним дружеским поцелуем в щеку.
— Твою мать, ну ты и умеешь нервировать, чувак! — восклицает Даниэль. — Ты тут всех перепугал до чертиков!
— Мы думали, что потеряли тебя! — немного взволнованно добавляет Питер.
— Знаю, Ракель мне все рассказала… — неуверенно признается Терренс, почесав затылок. — Хотя я и сам поверил, что умру. Уэйнрайт звучал слишком убедительно.
— В любом случае ты — свинья, — уверенно говорит Наталия.
— Я?
— Да, ты! — Наталия с легкой улыбкой ударяет Терренса по предплечью. — Какого хрена надо было так всех пугать! Мы все чуть с ума не сошли!
— Знаю, ребята, знаю. Простите, что так вышло. Но я должен был пойти на это.
— Слушай, МакКлайф, я не знаю, что сделаю с тобой, если ты еще раз доведешь нас до предынфарктного состояния.
— Спокойно, Рочестер! — гордо задирает голову Терренс. — Я понимаю, что никто не хочет потерять такого важного человека, как Терренс МакКлайф. Но сейчас вам нет смысла переживать. Вот он я!
— Да я бы тебя из могилы достала, если бы ты вздумал кинуть
