я и мяукнуть не успела. Даже такой профессионал, как я, не справился бы с этим еще быстрее, если бы у меня не стоял запрет на прямые убийства, а он даже не дрогнул! Мне даже почудилась легкая расслабленная улыбка на его губах!
Широко распахнутыми глазами я смотрела на кровавую расправу, устроенную моим миролюбивым хостом, и не могла найти слов. Не спорю, что это был самый эффективный метод пройти миссию по моим расчетам, но бля…
Оставив за спиной два изуродованных трупа, Макс повернулся и с легкой улыбкой направился ко мне. Я уже не понимала, где его кровь стекает с пальцев, а где чужая. Он вышел в коридор и продолжил выносить двери, пока не нашел в хлам пьяного австралийца.
Хоть его и отправили искать Ли Мина, но поиски Патрика закончились в гостевой комнате с большим баром. На этом баре парень и заснул, выпив половину всего содержимого. Похоже, он просто хотел хорошо провести время в дали от вечно ссорящихся друзей.
Увы, это его не спасло. Патрик даже проснуться не успел, когда смерть настигла его одним ударом в висок. Тело улыбчивого австралийца упало на пол, и под ним стала растекаться темная лужа крови.
В окно тихо падал свет полной луны, очерчивая контуры предметов. Подсвечник был крепко зажат в руке хоста, и с него медленно капала темная кровь. Бледный свет выхватил тонкую вьющуюся прядь светлых волос, выдранных декоративным элементом подсвечника из головы парня.
Эта маленькая деталь крепко засела в моей голове и навязчиво застыла перед глазами. Не думала, что когда-нибудь почувствую что-то похожее на тошноту от действий моего хозяина. Но тому все было до звезды. Он взял меня за руку и повел обратно на второй этаж.
Там он не стал ломиться в хозяйскую спальню, для начала выбив двери в гостевые. На одной из кроватей обнаружилась парочка неформалов, которая предавалась любовным утехам. Обернувшись на звук выбитой двери, парень начал громко ругаться, но вскоре затих, получив мощный удар подсвечником по голове. Он с хрустом проломил череп, и кровь брызнула на пыльное покрывало.
Его девушка сначала шокировано застыла, а потом разразилась громким визгом. По сюжету их должны были убить духи этого места, но вместо этого…
Когда Максим без тени нерешительности расправился и с ней, несколько капель крови попали ему на лицо. И когда он обернулся и подошел ко мне, стало ясно, кто здесь настоящий Злой Призрак.
– Ну все, кажется? – ярко улыбнулся мужчина, глядя в мои остекленевшие глаза. – Теперь ты пойдешь со мной в спальню, милая?
Я смотрела в его глаза и мне чудился там странный алый отблеск. В этом взгляде были паранойя и одержимость, раздутые кровавой бойней до предела. Такое чувство, что куда больше его расстроил мой отказ уединяться в спальне, чем необходимость корректировать сюжет своими руками.
В прошлом я сама подставила его, заставив убить человека. Так почему же теперь совсем не рада тому, что он действительно запачкал руки? Такое чувство, что я всю жизнь поклонялась богу, не зная, что тот был дьяволом.
Все верно. Я сама во всем виновата. У людей хрупкая психика, и было бы глупо предполагать, что после убийства девушки, прохождения кучи миров, собственной гибели и потери близкого человека Макс останется прежним. Еще и я со своим признанием. Что, если это стало последней каплей?
Получается, это я его создала? И если так, то мне и нести ответственность.
Я шагнула вперед, вытащила у него из рук подсвечник, в котором застряли пучки выдранных с кожей волос жертв, взяла его за руку и холодно улыбнулась:
– Да, хозяин. Теперь я пойду с тобой в спальню.
___
Есть забавная закономерность. Если я готова подчиняться человеку и уважать его, то буду обращаться уважительно на «вы». Но во всех остальных случаях – нет. Что-то изменилось во мне после всех этих событий, я окончательно запуталась, но одно знаю точно – исправлять все равно придется самой.
В темноте коридора я выглядела единственным призраком в этой своей белой системной форме. Призраком, который ведет за собой чудовище. Сейчас Макса было просто не узнать. Он стал чем-то гораздо более опасным. И, прежде всего, для меня.
Дверь в хозяйскую спальню открылась без проблем. Мы вошли в залитую лунным светом комнату, и тонкие пылинки затанцевали в воздухе. Я чувствовала запах сырости и затхлости, но куда сильнее был запах крови, который исходил от человека за моей спиной.
Максим ногой захлопнул дверь и подхватил меня на руки. Любые возражения были заблокированы грубым поцелуем, после чего почувствовала, как меня укладывают на пыльное покрывало кровати. Луна все еще освещала комнату, но из-за громоздкого балдахина здесь было совсем темно, и на зрение я больше полагаться не могла.
Отбиваться от действий хозяина было нельзя, но и способствовать им в себе сил не нашла. Вот только Максиму это совсем не мешало. Он стянул с меня майку, осыпал поцелуями шею и начал стаскивать брюки. Даже показалось, что я вижу в темноте, как его глаза вспыхивали алым светом.
Когда на нас не осталось одежды, он вновь навис сверху и на секунду замер, словно пытался рассмотреть мое лицо. В душной тишине раздался хриплый голос:
– Скажи еще раз, что любишь меня.
Я непроизвольно попыталась отползти, но мое бесцельное барахтанье ни к чему не привело. Руки натыкались на бесчисленные подушки с бахромой, пока не нащупали странный предмет.
– Я… – нервно пробормотала, не понимая, почему не могу повторить это еще раз. И что это за штука? Какая-то металлическая бляшка на цепочке. Уж не медальон ли это? Точно! Ура! – Я нашла артефакт! Держи!
Поспешно сунув хозяину в руку предмет, я увидела уведомление на интерфейсе о завершении задания. Еще никогда в жизни я так не радовалась успешному прохождению миссии! Больше не нужно оставаться в этой жуткой темной комнате!
Обычно после завершения сюжета хосты могут сами выбирать дальнейшие действия. Они могут остаться внутри мира и прожить жизнь своего персонажа так, как пожелают, или же выйти отсюда сразу же и вернуться в чистое белое пространство.
Мы обычно выходили сразу, но на этот раз я даже не успела задать вопрос. На интерфейсе появилось уведомление о разрыве соединения с хостом, после чего мы оба выпали из двадцатого мира.
___
Появившись в чистом белом пространстве, я вздохнула с облегчением. И радовало то, что одежда снова была на мне. Что же касается Макса,
