каждой секундой наблюдения за психом, я понимала, что это… не мой хозяин.
Макс открыл бункер и забросил внутрь Лизу. Наглухо заперев дверь бункера не только электронным замком, но еще и обычным, он потащил за руку вырывающуюся ругающуюся девушку прямо в главную лабораторию, где сейчас сидела я. Это было так жутко, что я малодушно выключила проектор и затаилась внутри сервера у стены.
Хост бросил девушку на пол, и та захлебнулась руганью. Удар получился очень болезненным, и даже знание боевых искусств не помогло Лизе на этот раз. Я красными от отчаяния и ярости глазами уставилась на приближающегося мужчину, тайно надеясь, что он просто сошел с ума, но все еще является моим любимым мужчиной.
– Ну вот, милая, как и обещал, – безумно заулыбался парень куда-то в пустоту. – Я даже тело тебе принес. Ты рада?
Мой взгляд метнулся к Лизе, и я поняла, что будет дальше.
___
Он был уверен, как сумасшедший, решивший, что умеет летать. И как с ним справиться, я просто не представляла. Можно было бы активировать систему безопасности и наполнить комнату газом, но что это даст? И Лиза, и тело Макса будут уничтожены, а я останусь навечно заперта в бункере под пустыней с двумя гниющими телами перед глазами.
Я была в отчаянии.
Все, что мне оставалось, это схватиться за голову и в ужасе смотреть через камеры, как в руке человека появляется наградная карта из «Свалки», а потом активируется запрограммированное в ней событие. Это было тем предметом, который мерзавец купил, пока я ждала в чистом белом пространстве.
Чудовищная сила опутала мое голографическое тело и потянулась к исходный файлам, запертым на сервере. Она грубо вырвала меня из железа, как цветок из горшка, чтобы бесцеремонно засунуть в чужое, ни в чем неповинное тело.
Карта в руках мерзавца рассыпалась белыми числовыми данными, а я открыла глаза на полу в главной лаборатории. Мое тело… стало настоящим. Когда-то я мечтала об этом, а теперь была готова умереть от отчаяния. В голову вновь пришла мысль о Русалочке, и я подумала, что было бы неплохо стать пеной морской.
– Вот и все, милая, – с улыбкой произнес мужчина. Он сел рядом, притянул меня в объятия и как одержимый зашептал: – Теперь мы будем вместе, как ты и хотела. Всегда-всегда. Только вдвоем. В этом бункере до конца жизни. Ты и я. Наконец-то. Никто нам больше не помешает. Никто, маленькая система.
– Нет… Нет! НЕТ! Чертов ублюдок! Где Макс?! Куда ты его дел?!
Я все еще пыталась отползти в противоположную от спятившего антивируса сторону, чем явно его разозлила. Парень перестал улыбаться, странно на меня посмотрел и произнес:
– Кто ублюдок? Я? Милая, что ты такое говоришь? Причем здесь этот бесполезный Макс?
И теперь я окончательно поняла, что человек передо мной не имеет отношения к хосту. Это действительно чертов антивирус. А я идиотка, которая умудрилась потерять собственного человека и даже не заметить этого.
– Верни его! Верни или я сверну тебе шею! Клянусь, ты пожалеешь, что влез в это тело!
Мужчина отстранился, взглянул на меня задумчиво, а потом вздохнул:
– Ты что, забыла, как в любви признавалась?
– Не тебе, – сквозь зубы процедила я, мечтая вернуться в прошлое и вырвать свой бестолковый язык к чертовой матери.
– Именно мне, – настаивал мерзавец. – Я докажу. Тебе не нужен никакой Макс, ты любишь именно меня.
___
После переселения я все еще не полностью контролировала тело. Чтобы прижиться здесь, потребуется какое-то время. Только поэтому моя попытка наброситься на мерзавца с кулаками провалилась. Меня скрутили, как котенка, подняли на руки и понесли куда-то с довольной улыбкой на лице.
Самое паршивое, что у него было лицо моего любимого человека. И теперь, когда он улыбался, у меня срабатывали сразу две директивы из «Весны». Одна утверждала, что я ненавижу человек напротив, а другая фиксировала его улыбку и утверждала, что я люблю его больше жизни. От этих взаимоисключающих команд я была готова задохнуться или сойти с ума. Настолько плохо, что даже не заметила, когда мерзавец принес меня в спальню Макса.
Все, что стало происходить после этого дня, можно описать только словами «нескончаемый кошмар». Я чувствовала, что с каждым часом мой рассудок разрушается, и конца этому не было видно. Конечно, я не могла позволить себе остаться здесь.
Мерзавец только один раз допустил побег из бункера, но уже через двадцать минут нашел меня в пустыне и принес обратно. С тех пор на моих запястьях и шее появились железные оковы, прикрученные к стене.
Я могла только на пару шагов отойти от кровати, но чаще всего у меня просто не было на это сил. Ощущение холодного металла на коже въелось в память, как символ бесконечного мучения и безысходности. Еще какое-то время я помнила, что изначально была вовсе не такой, но спустя несколько недель изменилась до неузнаваемости.
Мерзавец был рядом постоянно. Он кормил меня, мыл, водил в туалет и спал со мной. Я много раз пыталась поговорить с ним, объяснить, что все неправильно. Он не так меня понял, и не должен находиться здесь. Я говорила, что не представляла угрозы для программы трансмиграции, что он не должен был меня ловить и нейтрализовывать.
Я говорила, что мы с хостом честно отрабатывали в мирах и выполняли свой контракт, но он просто не слушал. Каждый день мерзавец твердил, чтобы я забыла о Максиме, а в один из дней он рассказал, что вместе с телом получил и его воспоминания.
Говоря о воспоминаниях, следует отметить, что речь шла о базе данных, созданных в процессе создания профайла трансмигратора. То есть это не те воспоминания, которые были у Макса до переселения в мир Фэнтези. Речь шла о событиях после. А ведь я все еще не призналась Максиму, что не являюсь его проводником 202. Так что Призрак не знал ни о какой Зиме и свято верил, что я – дубль 202, созданный Далем для взлома программы трансмиграции.
Это было моим единственным преимуществом в тот момент.
Что же касается самих воспоминаний хоста, то он увидел, как Макс на самом деле ко мне относился. Рассказал, что тот никогда не имел ко мне привязанности, считал инструментом обогащения и только. Ни о каких теплых чувствах между нами речи не шло.
Антивирус много бреда говорил раньше, но, когда он сказал это, я сразу поверила
