короба и попробуй разберись, где заканчивается правда, а начинается выдумка. А пока я буду разгребать эту навозную кучу, драгоценное время уйдет безвозвратно.
— Отводите от себя подозрения? — осторожно уточнил Стивен. Риск был огромен, но его очень интересовала реакция Пауля на обвинение.
— Именно! — кивнул головой Пауль, а может быть, это броневик слишком сильно подпрыгнул на ухабе, — а то еще, не дай Бог, нафантазируешь невесть что.
Стивен почувствовал, что постепенно теряет самообладание.
— Пауль, а у вас есть алиби?
— Ну вот, — рассмеялся Нойманн, — накаркал.
Он не казался испуганным, скорее наоборот, упивался тем, как ведет собственную партию.
— Я серьезно, — насупился Стивен, — факт кражи мачете — это очень слабенькое оправдание.
— И я серьезно, — оборвал смех врио эмиссара, — кто угодно мог взять. Слишком большая бандура, чтобы таскать за поясом. Да я его особо и не прятал, в багажнике «Тайфуна» болтался, на всякий случай. Я когда тело Быкова увидел, то сразу о нем вспомнил. И не нашел… Понимаешь?
Ну вот и орудие убийства нарисовалось, — с раздражением подумал Стивен. Осталось только найти и опознать. Все как по нотам расписано, и не подкопаешься. Ножичек сперли. Свидетелей кражи — нет. Все концы в воду.
— Ясно, — резюмировал Стивен.
А Пауль — молодец. Неплохой стратег. Взял и перестраховался при свидетелях. Теперь следов крови на ножике недостаточно для обвинения. А дактилоскопическую экспертизу в походных условиях нам не провернуть даже при очень сильном желании.
— Видимо, кто-то очень хочет повесить на меня убийство Быкова, — пояснил Пауль, — а потом организовать вотум недоверия. Поэтому предупреждаю сразу: любые выпады в течение срока действия чрезвычайного положения буду рассматривать исключительно как попытку организации военного переворота. Как тонко подметила Лидия Андреевна — ближайшие дни я собираюсь немного побыть диктатором. Нравится вам это, или нет, а смириться придется.
— Ясно, — хмуро повторил Стивен.
— А теперь, политрук, — совершенно равнодушным голосом продолжил Пауль, — давай поговорим о более важных делах.
— Что может быть важнее расследования убийства начальника экспедиции?
— Только безопасность самой экспедиции, — жестко парировал Пауль, — и доверенные тебе жизни людей.
— Вы имеете в виду засаду американцев, которая нас поджидает в Бахр-даре?
— Не только, — кивнул головой Пауль, — китайцев пока тоже не нужно сбрасывать со счетов.
— Вы так мне ничего и не рассказали о допросе пленных.
— Китайцев оставь в покое.
— Почему?
— Потому что я отправил послание их главарю и ожидаю ответ.
— Так вот почему вы отпустили одного пленного.
— Сложно было догадаться? — смешно искривил бровь Нойманн, — ты меня поражаешь, политрук. Это настолько банально, что даже распинаться лень.
— Ясно, — Стивен решил уклониться от дальнейшего разговора на эту тему.
— С Джоном общий язык нашел?
— Почти. — Стивен не стал лукавить, но и о договоренности решил пока не сообщать.
— Ну вот и спроси у него в лоб, чего он вообще хочет от нас? Какого черта приперся в Африку?
— Уже спрашивал, — Стивен решил все же приоткрыть часть правды.
Какая разница, кто ведет конвой, если он едет в нужном направлении?
— И что он ответил?
— Ему нужен артефакт или гарантии эвакуации с Земли всех жителей США.
— Какие гарантии? От нас вообще мало что зависит. Наша задача — разведка и подготовка плацдарма. Эвакуацией будут заниматься другие люди и совсем на другом уровне.
— Я так и сказал.
— И?
— Он ответил, что раз гарантий нет, то и…
Стивен слегка замялся, подбирая нужное слово.
— Вот как, — хмыкнул Пауль, не дождавшись продолжения фразы, — раз нет гарантий, значит, будет продолжать гнуть свою линию. А именно: не подпустит нас к раскопкам ближе, чем на двести метров.
— И что нам делать?
— Что делать? — вполголоса буркнул Нойманн, — не ждать милостей от природы, а взять их у неё — наша задача.
Фраза показалась Стивену очень знакомой. Наверное, цитата. Но вот чья? Впрочем, для разговора это было несущественно.
— Хотите штурмовать?
— А что нам остается? Заплакать, отдать камушек и возвращаться не солоно хлебавши?
— Пауль, хотелось бы обойтись без кровопролития. Хватит с нас трупов.
— Твои предложения, политрук?
— Я поговорю с ним.
— Ну поговори, — отмахнулся Пауль, — правда, я заранее знаю, чем закончатся все переговоры.
— Вы думаете, Джон откажется нас пропустить?
— Как раз наоборот, — хохотнул Пауль, — пообещает все, что душе угодно, но кинет при первой же возможности. Это же матерый ЦРУ-шник. Шкала коррекции диапазона — пятьдесят процентов.
— Ничего не понял, — честно признался Стив.
— Корректирующая шкала детектора лжи. Да он врет, как дышит.
— Ясно, — нахмурился Стивен.
— Ну а коли тебе все ясно, то пока в запасе есть время давай проработаем тактику освобождения колонии. Я хочу доверить тебе второй взвод…
* * *
На ближайшей стоянке Стивен вновь посетил машину скорой помощи. В этот раз Лидия Андреевна перечить не стала, устроила долгожданное «свидание».
Китаец выглядел плохо: измучен, подавлен, в тяжелейшей депрессии. Жестокость Пауля принесла горькие плоды. Стив даже засомневался, что от разговора будет какой-то прок.
— Сможете ответить на мои вопросы? — обратился к китайцу Стивен.
— Да, — хрипло ответил азиат на эсперанто, — только меня уже допрашивали вчера. Все, что знал, я рассказал господину офицеру. Мне больше нечего добавить.
Стивен размышлял всего секунду.
— Обещаю, что больше вас мучить не будут. Я беру вас под свою защиту. Все, что прошу взамен — честно ответить на несколько вопросов.
— Хорошо, спрашивайте, — равнодушно ответил китаец, — мне уже нечего скрывать.
— Как вас зовут?
— Ли Чен.
— Ваше звание?
— Младший сержант спецподразделения войск специального назначения народно-освободительной армии Китая.
— Сколько человек в подразделении?
— Осталось в живых двадцать два человека, включая офицеров.
— Кто такой Ван Лю?
— Шансяо. Командир подразделения.
— Специализация вашего отряда?
— Разведывательно-диверсионные операции за пределами Китая.
— Цель миссии?
Китаец ответил не сразу, несколько секунд обдумывал ответ. Потом произнес с осторожностью:
— Командование не доводило нам все подробности предстоящей операции.
— Что вы делали в окрестностях лагеря?
— Проводили первичную разведку.
— С какой целью?
— Выявление слабых мест обороны.
— То есть, вы собирались
