У нас достаточно сил и средств, чтобы отбить колонию и уничтожить твоих людей, Джон.
— Пауль, — пришла очередь усмехнуться Джону, — значит ты все-таки сменил сторону силы. Я тебя правильно понимаю?
— Вовсе нет. Я теперь сам по себе — сила, с которой всем придется считаться в полной мере. Всем без исключения и даже тебе, Джон.
— Нет, Пауль, от меня ты не получишь ничего. Ни контактов командования, ни частоту Ланкастера. Выкручивайся сам. Твоя игра, твои правила, твой расклад, а значит, и твоя ответственность.
Пауль несколько секунд молча играл скулами.
— Джон, у тебя все нормально с головой?
— Могу задать тот же вопрос, — парировал Джон, — твои предложения неприемлемы. Вынужден отклонить их.
— Я же тебя сейчас просто выведу на обочину и грохну. Придурок, ты же не бессмертный.
— Не грохнешь, — рассмеялся в ответ Джон, его так и подмывало сказать правду, но он себя в очередной раз сдержал, — ибо кишка тонка. Хотел бы убить, давно бы это сделал.
— Провоцируешь? — Пауль даже развернулся в кресле и через плечо в упор посмотрел на Джона.
— Констатирую факт. Я до сих пор жив только потому, что тебе нужен. В противном случае я был бы мертв еще пару дней назад. Разве это не так?
Кулаки Нойманна постепенно разжались.
— Джон, ну почему ты такой строптивый?
— Не знаю, — пожал плечами Шеридан, — таким уродился. Таким и помру.
* * *
Еще никогда в жизни Джону не приходилось так напрягать серое вещество, испытывая сильнейшую головную боль. За два часа он начерно разработал новый план, который наверняка войдет в анналы истории спецопераций ЦРУ, как гениальный. Даже Пауль в конце концов был вынужден это признать. За окном начинался рассвет, колонна встала на ремонт одного из грузовиков.
Джон вернулся обратно в большой броневик, занял свое место и с облегчением выдохнул. На какое-то время Пауль оставит его в покое, можно немного подремать. Увы, ничего не вышло, рядом на сидение опустился вконец обессиленный контрразведчик.
— Как дела, Джон?
— Спасибо, все хорошо.
— Не поделишься, чего от тебя хотел Пауль?
Джон едва не заскрежетал зубами, тезисы для общения с контрразведчиком он еще не успел подготовить. Опять придется импровизировать.
— Пытался вербовать в свою команду, — не стал скрывать он.
Хотя особист был еще молод и неопытен, нюх у него уже развит. По мелочам и без нужды лучше не врать. Тем более, что это и не требуется.
— Ну и как успехи?
Джон непроизвольно усмехнулся:
— Пауль был весьма близок к цели.
— И что же ему помешало?
— Отсутствие такта, выдержки и самообладания.
— Не смог подобрать нужный подход?
— Не совсем верно. Скорее, не смог показать истинное искусство дипломатии и не сумел грамотно оформить презентацию собственных предложений. Выражаясь вашим языком — пёр, как танк через лощину. Нахрапом. Для некоторых людей хамство — триггер, вызывающий защитную реакцию психики. Но Пауль — деревенщина, ему никогда не понять всю широту и изящество словесных изысков, используемых для полемических приемов вербовки полевых агентов.
— Понятно, — задумчиво пробормотал Стивен, — в демагогии и я не силен.
— Стив, поделись, в чем твои затруднения, может быть, подскажу решение. Чем меньше будет недомолвок между нами, тем больше будет взаимопонимания. Разве не к этому мы оба стремимся?
Стивен озадачено почесал затылок.
— Я расследую убийство Быкова. Есть подозреваемый, есть труп, есть орудие преступления, но нет самого главного — улик.
— Все-таки надеешься загнать Пауля в западню?
— Было бы неплохо.
— Это событие маловероятно, — немедленно парировал Джон.
— Почему? — искренне удивился Стивен.
— Пауль слишком хороший агент, чтобы оставить следы, которые помогут упечь его за решетку или посадить на электрический стул.
— Мы в таком случае говорим — «поставить к стенке».
— Зачем это?
— Приговоренных к смертной казни расстреливают около стены, чтобы пули не зацепили посторонних.
— Скажи, Стив, а ты точно американец?
Стивен усмехнулся, пожал плечами и произнес:
— Скорее всего, нет.
— Я обещал тебе помочь. Как правило, я стараюсь держать слово. Давай переформулирую твою проблему другими словами, и ты поймешь свою ошибку.
— Попробуй.
— Сначала вопрос. Ты хочешь сместить Пауля с должности и, как это… поставить к стенке… за то, что он все это время работал на ЦРУ, или потому, что он мешает тебе самому занять вакансию начальника экспедиции?
— Хм… — Стивен задумался, — Пауль должен понести наказание за свои преступления. Он виновен в многочисленных диверсиях, смерти Быкова, Геймана и многих других людей. Измена Родине тоже не на последнем месте.
— Какие красивые и напыщенные слова, — усмехнулся Джон, — а что есть Родина?
— В каком смысле?
— Давно стерты границы государств, остались только невнятные территориальные объединения с невразумительными границами. Нации и языки перепутались. Кто и за что воюет — непонятно. Ты думаешь, эта игра в шпионов, как в старые добрые времена, меня самого не раздражает?
— Этого я не знаю, — пожал плечами Стив.
— Да она меня просто бесит! Кому все это нужно? Горстке старых генералов в тайных бункерах, из последних сил цепляющихся за власть. Ни мне, ни тебе, ни Паулю от этого нет никакой личной выгоды. Когда речь идет о жизни и смерти, деньги перестают иметь значение. Мы все трое, наоборот, заинтересованы в том, чтобы экспедиция благополучно завершилась как можно быстрее.
— Ну при чем тут это? — отмахнулся Стивен, — я говорю о преступлениях Пауля, за которые его ждет возмездие. Сейчас не имеет смысла рассуждать о великой миссии во имя человечества и невероятных усилиях, прикладываемых шпионам разных стран для достижения этой цели.
— Пауль — всего лишь исполнитель. Он выполнял мои приказы. Все это время. Неужели ты еще не понял?
Стивен растерянно поднял глаза.
— И я тоже исполнитель, вот в чем дело. Я выполнял приказы генерала Макферсона, упокой Господь его душу. Мы все и всегда кому-то подчиняемся, Стив. Макферсон — министру обороны, а тот, в свою очередь, — президенту США. Каждый выполняет свою работу. Ничего личного. Понимаешь, о чем я толкую?
Стивен помотал головой:
— Нет.
— У тебя есть главная задача — завершить миссию. Открыть врата. Подготовить плацдарм для приема беженцев с Земли. Верно?
— Ну да, как-то так…
— А возмездие и торжество
