Читаем без скачивания Белая женщина - Михаил Маковецкий

Дан Зильберт согласился с тем, что работа накладывает на людей отпечаток, и привёл в пример себя. Мирьям Абуркаек неожиданно расчувствовалась, со слезами на глазах вспомнив подруг, вместе с которыми трудилась. По её словам, это была эпоха славных трудовых свершений и простых и чистых отношений между людьми. В свою очередь Кац вспомнил, что ему доводилось бывать в ресторане «Яр», и что раньше здесь стояла статуя «Девушка с веслом», и что его интересует судьба спортсменки.

Из рассказа метрдотеля следовало, что муниципалитет Хайфы счёл пребывание откровенно эротической скульптуры с фаллическим символом в руке неуместным (в теории Фрейда фаллический символ — это символ мужского полового органа), и скульптуру убрали на кухню. Сейчас, глядя на неё, официантки тренируются элегантно ходить с подносом.

В этой пасторальной атмосфере довольно неожиданно прозвучало предложение Дорона Гуревича переговорить со мной и Данном Зильбертом в отдельном кабинете. Уединившись с нами, Гуревич сразу взял быка за рога и сообщил, что много знает о нашей организации, и предложил следующее.

С его слов, он возглавляет организацию, занимающуюся переправкой наркотиков из Ливана в Европу. Конкретно в Австрию и Германию. И нам он предлагает сотрудничество.

— Но мы не занимаемся торговлей наркотиками, — моему удивлению не было предела.

— Если бы занимались, то мы бы с Вами воевали, а не сотрудничали, — приступил к моему обольщению Гуревич, — мы хотим Вашей помощи как раз в той области, где Вы работаете.

— Ну, если речь идёт о сотрудничестве области палестинского эротического кино, — я чувствовал себя как минимум Чарли Чаплином, — то культурным контактам мы всегда рады.

На следующий день, в сопровождении Каца, Пятоева и Борщевского я прибыл по адресу, указанному Дороном. Это был фешенебельный район вилл, стоявший на холме с видом на Хайфский залив. С улицы вилла казалась не большой, но это заблуждение рассеивалось, когда мы вошли внутрь. Несколько вилл, расположенных на склоне горы одна ниже другой, представляли собой фактически одно здание. Подземный этаж верхней виллы продолжался верхним этажом нижестоящей. Из этого комплекса подземных и наземных сооружений было несколько выходов на разные улицы, спускавшиеся по склону горы. Внешне же это выглядело, как несколько не связанных между собой зданий. По мнению Зильберта, продуманно всё грамотно. Не зная плана зданий, блокировать все выходы не возможно. Даже если полиция оцепит одну виллу, уйти можно через другие. В саду виллы, к которой мы подъехали, возле бассейна, гордо возвышаясь над пышными кустами, стояла моя старая знакомая — скульптура девушки с веслом. Поймав мой недоумённый взгляд, Дорон объяснил мне, что ресторан «Яр» они перекупили. Дохода он не приносит, но место для встреч удобное. А в девушке с веслом его прельстило сексуальное нижнее бельё, и он водрузил скульптуру во дворе своей виллы. Я попросил его относиться к девушке бережней, мотивируя это её не простой судьбой. Гуревич пообещал сделать всё возможное.

Кроме этого Гуревич заявил, что, по его мнению, скупить часть поселения и сделать из него укреплённый район, куда никто, в том числе полиция, не сможет попасть неожиданно, идея не новая, но проведена качественно и наш укрепрайон выглядит внушительно. Ливна, как любое другое поселение, изначально проектировалось как укреплённый пункт. Но новый район, стараниями Пятоева и целенаправленной скупкой домов, превратился в крепость в крепости.

Услышав профессионально грамотную похвалу, Пятоев зарделся как ученица религиозной школы для девочек.

Предлагая попробовать каких-то экзотических орешков, Дорон сказал, что окончательно решение о сотрудничестве было принято после того, как мы создали РНЕФ. Создание своей политической партии, по мнению Гуревича, является верным признаком, отличающим подлинную мафию от обычной, пусть удачливой, банды. Хотя он и не может скрыть от нас, что некоторые моменты нашей деятельности выглядели настораживающее. Особенно тягостное впечатление на них произвело убийство Кокоса. По их авторитетному мнению, никаких разумных причин для убийства этого молодого человека не было. Отдать приказ об убийстве из-за того, что кто-то приставал к твоей дочери, это поступок психопата и самодура. Во-первых, нельзя вмешивать личные мотивы с интересами руководимого тобой преступного сообщества. Во-вторых, можно было ограничиться профилактической беседой. В своё оправдание я ответил, что, во-первых, это были трудности роста, во-вторых, мы отказались от услуг специалиста, нанятого со стороны для решения вопроса с Кокосом. Он проявил самоуправство, но нами были немедленно приняты меры по пресечению этого нездорового явления в рядах русской мафии. Была проведена большая воспитательная работа с молодыми членами мафии с упором на неукоснительное соблюдение дисциплины, и результаты не заставили себя ждать. И, кроме того, мой порыв объяснялся болезненной заботой о детях, который так свойственен еврейским матерям. А так как мне приходится выполнять и функции отца, и функции матери, то мой порыв можно считать простительным.

— Только тот не ошибается, кто не работает, — констатировал Гуревич, и эпизод был забыт.

А вот молодецкий набег на «Экстазу» и кража сотрудниц была встречена с пониманием. Этот эпизод Дорон сравнил с романтическим обычаем с кражи невест. Хотя братаны Гуревича и контролировали «Экстазу», дело это было маетное. Публичный дом использовали для деловых встреч, с чем сейчас успешно справляется ресторан «Яр», а беспокойные сотрудницы «Экстазы» доставляли обильные и пустяковые хлопоты. Да и хозяин публичного дома перед смертью стал выходить из-под контроля. Его ликвидация никого не обидела, так как была неизбежна в любом случае.

Идея создания порнографической киностудии, ориентированной на арабского зрителя, и привести для этого актёров из России, по их мнению, была мила и свидетельствовала о нестандартности мышления, но больших доходов приносить не могла.

Кропотливая работа по поставке проституток из восточной Европы заслуживает всяческих похвал и приносит постоянный доход. Но это не может идти не в какое сравнение с поставками наркотиков в Европу западную, даже с учетом того, что тут и там нам удаётся поставить под свой контроль работу публичных домов.

Наши плодотворные связи с правоохранительными органами ими горячо приветствовались, так как, по их мнению, любая сколько-нибудь серьёзная криминальная группа без этого нормально существовать не может.

В результате всего вышеизложенного наши деловые партнёры пришли к выводу, что в нашем лице они имеют дело с солидной организацией с дисциплинированными членами и налаженными связями в арабском секторе, но не имеющей мощной финансовой базы. В случае принятия их предложения мы должны были выйти на новый уровень благосостояния.

Из всего сказанного я понял, что они внимательно наблюдали за нами со стороны, но внутрь организации не проникли. Организационной структуры нашей русской мафии и реальной природы наших взаимоотношений с правоохранительными органами они не понимали.

Знания о нас — это результат внешнего наблюдения и анализа. О сотрудничестве с БАШАКом и отделом по борьбе с международной преступностью они не знают. О том, что наши фильмы являются каналом связи БАШАКа, и в этом основной смысл нашей деятельности, они не имеют представления. Впрочем, об этом не знает никто, кроме меня, Зильберта, Борщевского и Пятоева. И примкнувшего к нам Каца. Дан Зильберт для них — это очередной пенсионер правоохранительных органов на службе уголовников. Не он первый, не он последний.

А главное, того, что мы всего на всего являемся пустышкой БАШАКа и, отчасти, полиции, и о том, что реальной уголовщины, кроме убийств Саши-Парашютиста, в сущности случайных, за нами не было и быть не могло, они не понимали. Фактически, мы были коллективным агентом правоохранительных органов в среде палестинских террористов и израильских уголовников. Тщательно законспирированного, обладающего известной долей самостоятельности и находящегося на самоокупаемости (Без самоокупаемости нас раскрыли бы довольно быстро) эффективно работающего агента в тылу врага. Из-за этого правоохранительные органы закрывали глаза на наши искания в сфере продажной любви, но по сравнению с той пользой, которую наша организация приносила любимой родине, это были невинные шалости. Тем более, что такая важная сфера культурной и общественной жизни, как проституция, при нашем содействии находилась под неусыпным контролем органов правопорядка. Конечно, этот контроль носил неформальный характер, но так даже лучше.

В результате всего выше изложенного я ответил согласием на их предложение и выразил готовность выйти на новый уровень доходов, хотя и не стал жаловаться на старый уровень. Ровно два года руководитель отдела по борьбе с международной преступностью израильской полиции Хаим Марциано ждал этой встречи. Дорон Гуревич, заслуженный ветеран армии и полиции, впервые мелькнувший в поле зрения отдела по борьбе с международной преступностью после нашего исторического набега на публичный дом «Экстаза», один из виднейших производителей и организаторов транспортировки наркотиков с Ближнего Востока в Европу, тепло принимал меня в своей Хайфской резиденции. Это, как я надеялся, это было его трагической, фатальной, судьбоносной ошибкой.