Самое дикое во всей этой ситуации было то, что именно я обратил Дэвида. Именно из-за меня он изменился, став Валекором и взяв это имя. А ведь, если вспомнить… Если напрячь память… Мой учитель никогда не говорил о своих родителях, а тема обращения людей в себе подобных вызывала у него странные чувства. Выходит… Валекор не был Первородным? Получается так, и вопрос о том, откуда у него была ужасающая сила, сам себя исчерпывал. Я до сих пор не знаю, сколько именно лет прошло с нынешней реальности до той, когда я был рождён Беррадой. Сотни, тысячи… За это время Валекор успел стать настоящим чудовищем в плане силы. Это объясняет… Да…
Вдруг Валекор замер, выбив меня из мыслей. Я уловил его взгляд, направленный в сторону растущего сада, и тут же понял причину: кто-то бежал.
— Кто-то пытается убежать с территории поместья, — повёл он носом, принюхиваясь, и тихо сказал, с ожиданием посмотрев мне в глаза.
Без малейшего колебания, я приказал:
— Поймай и приведи ко мне. Этот сбежавший может знать больше, чем нам хотелось бы.
Валекор кивнул и размытой тенью бросился в погоню. Пусть они с Артурией оба S-ранговые эсперы в былом прошлом людей, но у моего нового союзника адаптация происходила с поразительной скоростью. Уже сейчас, сорвавшись в погоню, он не только полностью контролировал своё тело, но и вампирскую силу, оставившую после него лишь бордовый шлейф. Что ж… Ещё одна галочка в моим догадкам насчёт учителя. Которого я же и обратил. Твою мать… Как теперь с этой мыслью жить то?
Я отправился обратно в особняк. Стоило пройти внутрь, как расслышал многочисленные голоса из гостиной. Прошёл через парадный вход, и вся группа ликвидации из нескольких команд стихла. Вокруг витал коктейль эмоций. Напряжение, облегчение, усталость.
Рыжая воительница Дженнифер стояла со своими бойцами возле окна. Чуть поодаль, недалеко от камина, Акула и Артурия. Рядом с диваном группа бойцов, что служили ассасину Рудольфу Соросу, а позади них молчун со своими парнями. Многих потрепало, и беглым взглядом я понял, что нескольких членов отряда не хватает. Погибли?
— Вижу, не все справились, — произнёс я сухим тоном.
Рыжая воительница, с лёгкостью закинула свой массивный молот на плечо и уверенно произнесла:
— Не знаю, как у других, но северная часть особняка удержана, — подмигнула она, а в её голосе появилась лёгкая игривость.
Артурия, с запачканным в крови лицом, ответила сразу же за ней, будто не желая отставать:
— Западный тоже… Господин. — добавила она последнее с некоторой задержкой. Её глаза остановились на мне на долю секунды дольше, чем было необходимо.
Дуглас только хмыкнул.
Молчун тоже высказался:
— Наша сторона удержана. Двоих потеряли. Кстати, — он посмотрел по сторонам и произнёс: — Где Сорос? Не вижу его среди нас.
Один из солдат ассасина, выглядевший заметно встревоженным, сказал:
— О-он удрал…
— Серьёзно? — удивилась рыжая. — Никогда бы не подумала, что Сорос на такое способен, — пробормотала она. — Всегда думала, что у него железные яйца, а оказалось…
— Предательство в наших рядах — последнее, чего я ожидал, — сказал сурово Акула.
— С ним нужно будет разобраться, и жёстко, — процедил сквозь зубы молчун.
Я же улыбнулся, чем заставил многих приподнять брови в недоумении.
— Что смешного, Райан? — спросил Дуглас, не сдержавший своего любопытства.
— Думаю, Сорос ушёл не так далеко, как хотел бы.
И в этот момент главные двери особняка распахнулись. В гостиную вошёл спокойный Валекор, таща за собой измученного, бессознательного Сороса. В крови, одежда порвана. Все присутствующие в комнате на мгновение оцепенели, но больше их удивило не поимка сбежавшего ассасина, а появление бывшего Дэвида Фишера в качестве ловца за беглецом.
— Какого чёрта здесь делает Орлеонтанец⁈ — возмутился молчун.
Что-то он разговорился в последнее время.
Остальные также взглянули на меня с явным вопросом.
Я посмотрел в глаза молчуну и с холодным спокойствием ответил:
— Теперь он в моей команде. Зовите его Валекор. В его лояльности можете не сомневаться. А если кто-то решит что-то предъявить моему новому подчинённому с позиции силы, обещаю, вмешиваться не стану. Но сначала подумайте дважды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Желающих почему-то не нашлось. Особенно тогда, когда Валекор хмыкнул и показал клыки. У меня аж мурашки по спине побежали, стоило увидеть этот оскал. Такой знакомый и родственный, словно улыбка отца, которую не видел больше года. Именно с такой улыбкой он тогда смотрел на стаю Ликанов и хлопал бледного меня по плечу, со смехом проговаривания: Ты посмотри, Беррада! Сколько псин, и все наши! Ух… Развлечёмся!
Вытянувшись в полный рост, и расправляя мощные плечи, Валекор оглядел сначала толпу приветственным взглядом, а затем обратился ко мне:
— Что будем делать с ним, господин? Может выбить из него информацию? — предложил он, указывая на избитого Сороса.
Я кивнул:
— Хорошо, но давай не здесь. Этот дом уже увидел достаточно крови.
Уголок его рта приподнялся в лёгкой ухмылке, и он ответил:
— Когда я поймал его в саду, мне попался один старый колодец. Думаю, это будет отличное место для… разговора.
— Занимайся, — кивнул я.
И Валекор скрылся с телом Сороса в тени.
— Райан, — обратилась ко мне рыжая. — Каков наш следующий ход? Наше местонахождение раскрыто. Мы потеряли элемент неожиданности.
— Да, — признал я очевидное. — Нас вычислили раньше, чем мы рассчитывали. Теперь придётся менять стратегию. Нам нужен новый план, давайте обсудим.
В этот момент Джон показался на лестнице второго этажа. Тяжёлые синяки под глазами. Его чёрные волосы были слегка взъерошены, а на щеках проступала отросшая щетина.
— Собственно, — прохрипел он. — Я здесь именно ради этого обсуждения, Райан. Давай отойдём в барную комнату? Там превосходный бурбон… если, конечно, госпожа Грейс не возражает.
Та стояла уже минуты две как в коридоре. Выйдя на свет гостиной, Грейс с практически пустой бутылкой коньяка, была явно пьяной. Ну, не мне её винить. Только что её особняк превратился в решето. Да и вообще, дела принимают всё более скверный оборот. Её голос прозвучал равнодушно, но с ухмылкой:
— Да кому какое дело до этого бурбона? Я не против.
Ко всеобщему удивлению, она всё ближе подходила ко мне, а затем, без лишних предисловий, смело, нагло, но в тоже время нежно, поцеловала меня. На мгновение повисла глухая тишина, все присутствующие офигели. Наши губы едва коснулись друг друга, но этого было достаточно, чтобы распалить в обоих жар. Грейс улыбнулась мне:
— Райан, не задерживайся. Буду ждать тебя в спальне, — и сделав глоток коньяка прямо из бутылки, покинула гостиную.
Я ненароком взглянул на Артурию и заметил, как её глаза на мгновение потемнели, а пальцы с силой сжали рукоять меча. Ого… вот это ревность. Даже забавно.
* * *
В полумраке барной комнаты Джон взял бокал с бурбоном и, глубоко вдохнув аромат напитка, медленно сказал:
— Произошло то, что было предрешено, — он остановился, наслаждаясь вкусом выпивки, а затем продолжил: — Это лишь один из этапов нашего пути. Не стоит расслабляться, Райан. Перед нами ещё много работы.
Я кивнул, понимая, что Джон имеет в виду не только дела в Орлеонтане. Но пусть он и сказал подобные слова, зацепиться за оговорку мне удалось.
— Нашего пути?
Джон улыбнулся. Хотя улыбкой это было назвать сложно. Скорее уголки его губ просто приподнялись, но с его нынешним общим состоянием это казалось оскалом мертвеца.
— На линии времени легко заблудиться, а в его вероятностях и событиях можно забрести туда, откуда не выбраться. Наша встреча была предрешена, как и сегодняшняя ночь. Твой путь, Мортегар, пересекается с судьбами многих. Ещё больше из этих судеб будут потеряны в грядущих событиях.
— И какова твоя роль? — облокотился я на стойку и взял бокал с апельсиновым соком.
— Советник, помощник, голос разума, направляющий по пути, — перечислил он. — У меня много ролей, юный Мортегар. Но какую бы я из них не выбрал, все дороги ведут к тебе. Я не могу тебе открыть всего, ведь существуют законы времени, которые никто нарушить не в силах. Но могу сказать, что ты идёшь в верном направлении. Кровь троих из пяти детей ночи. Наставник, учитель, мастер, друг, соратник… Ты нашёл его, а значит обрёл опору.
