пламенем, а Юлиса разинула рот:
– Ты волшебница?!
– В том мире, откуда я родом, почти все волшебники, – вздохнула Мьюла. – Давай рассказывай дальше про Айвата.
– Сейчас, только в сарай за мукой схожу… – Она остановилась и с любопытством посмотрела на Мьюлу. – Или ты можешь и пирог без муки испечь?
– Не могу, – покачала головой Мьюла. – Ни еду, ни питье магией не наколдуешь.
– Тогда я быстро.
Вернувшись, Юлиса споро принялась замешивать тесто и продолжила рассказ:
– Итак, Айват стал поисковиком. К тому времени он сколотил приличное состояние, имел дом в столице. Нас к себе звал, но мы привыкли уже к горам, а в городе нам было… душно, что ли… неуютно…
Мьюла понимающе кивнула. Ей, привыкшей к мягкой, теплой зиме и ровной, бескрайней глади Океана, в свою очередь было неуютно среди мороза и снега, душно среди высоких – высочайших по меркам Островного мира – гор. Ей казалось, что она очутилась в холодном каменном мешке. Горы давили на нее почти физически, ей не хватало простора. Она тосковала по крикам чаек, по морскому, пропитанному солью и йодом ветру…
– Короче, Айват жил один, – продолжала Юлиса. – Это, конечно, не по правилам. В его-то годы ему давно пора было жениться. Мать несколько раз пыталась сосватать ему невесту, но он отказывался, отшучивался, говорил, что его суженая еще не родилась… – Юлиса задумалась, а потом с интересом уставилась на Мьюлу. – А тебе сколько лет?
– Много, – щелкнула ее по носу Мьюла. – Гораздо больше, чем тебе.
– Мне семнадцать.
– Моя сестренка младше тебя на пять лет, – вздохнула Мьюла и порывисто отвернулась, пытаясь удержать навернувшиеся слезы.
– А как ее зовут? – спросила Юлиса.
– Бьянка. – Мьюла вдруг почувствовала настоятельную потребность выговориться. Теперь рассказывала она. И о нападении на Тавагу, и о Талате.
Пирог уже давным-давно испекся и был съеден, а они все говорили и говорили. Мьюла вдруг с удивлением осознала, что ей очень нравится сидеть здесь, в этой нищей избе, за располосованным молниями столом, смотреть, как падает за окошком снег, слушать, как уютно потрескивает огонь в очаге, пить душистый липовый чай и разговаривать с этой девушкой обо всем на свете.
Разговор снова свернул на Айвата.
– Если он так богат, то почему живет здесь? – спросила Мьюла.
– Он был богат, – поправила ее Юлиса. – Но однажды его лишили всего: состояния, звания. Хорошо, хоть не казнили. Пожалели за прошлые заслуги. Оставили в живых и даже дали небольшую должность – лесничего.
– А за что его так?
– Теперь-то уже можно об этом говорить… – Юлиса посмотрела в темнеющее окошко, перевела взгляд на волшебный огонь в очаге. – Их в отряде было семеро – поисковиков. А возглавлял отряд человек, маг по имени Керн. Они получили приказ захватить в плен семью одного из военачальников Кабии, чтобы заставить его сдать защищаемый им город. Ну, захватили. Послали ему ультиматум, пообещав, что семья останется цела. Он сдал город без боя, а семья…
– Их убили? – предположила Мьюла.
– Не все так просто. У того военачальника были жена и сын, парнишка пятнадцати лет. Мальчишка с гонором, да еще с магическими способностями. Айват рассказывал, он все задирал одного из их отряда, урмака по имени Сатар. Этот Сатар и сам был старше ненамного, и тоже гонора хоть отбавляй. В общем, сцепились они, и сын военачальника умудрился Сатара ухлопать. А Керн… Они с Айватом вроде даже друзьями были… до того случая… – Юлиса вздохнула и потерла пальцем нос. – Короче, Керн приказал убить мальчишку, дескать, смерть товарища прощать нельзя. А Айват воспротивился. Сказал, что дрались они по-честному, один на один, а Сатар сам виноват, не надо было на подначки реагировать. К тому же они военачальнику слово дали, что его семья не пострадает. Но Керн приказал все же того мальчишку убить. А чтоб свидетелей не оставлять, и мать его тоже…
– И Айват что же, ему позволил? – Мьюла сжала кулаки.
– А Айвата они всем отрядом держали, пока Керн семью военачальника убивал. А потом Керн герцогу сказал, что это Айват их убил. Я думаю, герцог все же в виновность Айвата не поверил, иначе непременно его казнил бы. – Юлиса вздохнула. – Поверить, может, и не поверил, но наказать наказал.
– Понятно… А куда все-таки Айват улетел?
– Ох… Не знаю, рассказывать тебе или нет…
– Рассказывать! – отрезала Мьюла.
– В Лорси он полетел. Это город такой. Вернее, не совсем город. В общем, там развлекаются по-всякому. Там игорных заведений полно, борделей и… в общем, есть там места, где устраивают бои без правил, до смерти. Вернее, правила есть, но они такие…
– И какие же?
– Там жребий тянут… э… как сказать… это такие деревянные дощечки, на которых написаны правила конкретного боя, например: один безоружный боец против троих вооруженных. Либо еще хлеще – против своры собак. Или один на один, но в бассейне с водой, вернее, под водой. Или арбалетчик против мечника. В общем, вариантов много, устроители как только не изгаляются. Но для всех боев непременное условие – смерть проигравшего.
– Вот как… – Мьюла нахмурилась. – А зачем Айват туда полетел?
– Ему кровь нужна, – пояснила Юлиса. – Он постоянно в Барса оборачивался, чтобы тебя успокоить и согреть… – рыжеволосая урмачка сбилась и поспешно закончила: – Оборачиваться оборачивался, а крови не пил, так что теперь ему человеческая кровь нужна. Много. Участвуя в боях, он ее сможет напиться вдоволь. Если останется в живых, конечно.
Мьюла ахнула про себя: вот оно что! Оказывается, в Барса Айват оборачивался только из-за нее, и теперь, по ее вине, ему приходится рисковать жизнью!
– И каковы у него шансы остаться в живых? – спросила она.
Юлиса задумалась.
– Он хороший боец, но у тамошних устроителей есть правило: чем искуснее боец, тем сложнее для него условия боя. Так что… пятьдесят на пятьдесят, я думаю.
– Пятьдесят на пятьдесят… – Мьюла встала и прошлась по комнате. – Юлиса, а ты можешь одолжить мне свою одежду?
– Зачем?
– Хочу слетать туда.
– Ты спятила? Да Айват мне этого никогда не простит!
Мьюла села рядом с ней и обняла за плечи. Сказала проникновенно:
– Юлиса, я ведь все равно
