защитников, пообещав не убивать сдавшихся в плен?
— Потому что им плевать, сколько воинов погибнет во время осады, — ответил я. — Защищать и штурмовать Арнфальд будут преимущественно люди. А тысяча человеческих жизней для них не ценней стада коз.
— Вздор! — эмоционально всплеснул руками всё тот же офицер. — Темноликие тратят баснословные деньги на подготовку своих молдегаров! Если они не будут их беречь, то вскоре настанет момент, когда им самим придется лезть на стены очередной крепости!
— Однако Капитулат не участвовал в крупных сражениях более десятка лет, — возразил я неугомонному собеседнику. — На подступах к Элдриму с объединенными войсками Великой Унии человеческих земель бьются колонии алавийцев при их экономической поддержке. А сами темноликие последние наиболее ощутимые потери понесли только в Медесе. Да и то большой вопрос, а насколько болезненно для Капитулата исчезновение всего лишь трех легионов? Сколько их вообще у альвэ? Сорок? Сто? Тысяча? Хоть кто-нибудь представляет размеры загонов, в которых тренируют и закаляют Рожденных для битв? Думается мне, что за годы спокойной жизни поголовье двуногого скота, как называют нас алавийцы, превысило все разумные пределы. А теперь подумайте, лирант, зачем врагу при таких вводных беречь пехоту?
Офицер не нашелся с ответом, а только хмуро сжал челюсти. Кажется, люди и в самом деле позабыли истинные причины войны на Старом континенте. Они всё ещё думают, что с Высшим Капитулатом можно договориться на языке дипломатии. Выторговать какую-то отсрочку, разменять часть земель на свои жизни. Но нет. Альвэ настроены как никогда решительно. Ваэрис, помнится, называл срок в несколько поколений, отмеренный людям? Теперь кажется, что с моим появлением он значительно сократился. И следом за Южной Патриархией наступит черёд ослабленного Медеса. А за ним и Равнинного княжества. А там о северных союзниках Великой Унии вспомнят…
И как будто бы во всём этом есть и часть моей ответственности. Ведь не разрушь я планы темноликих, не убей их кардиналов, не смести с трона предателя своего народа, то жертв было б меньше. По крайней мере, сейчас.
Ну а вражеская армия, тем временем, приступила к осаде города. По всем, мать его, правилам современной инженерной науки. Где-то еще в прошлом мире я слышал изречение, что осада лишь на десять процентов состоит из сражений. Остальные девяносто — это бесконечное рытье траншей, логистика и тактический расчёт. Вот и молдегары сейчас, демонстрируя истинность этого умозаключения, остервенело зарывались в почву сразу с трех направлений. Потом они под различными углами соединяли окопы в сложные системы, насыпали валы, распихивали землю по мешкам, возводили временные защитные сооружения, разбирали под свои нужды домишки в предместьях.
Да, что ни говори, а инженерная мысль даже в разных мирах идет почти по одним и тем же тропам. Только в моём до подобной тактики люди дошли лишь в эпоху пороха и артиллерии. А здесь пушки целиком и полностью заменялись озарёнными.
Находясь за пределами досягаемости наших милитариев, противник не боялся получить какое-нибудь убойное плетение в самое скопление траншейных команд. А стрелы и баллисты особого вреда им не причиняли. Вот когда солдаты Капитулата приблизятся к стенам метров на сто, вот тогда станет поинтересней…
— Когда вы со своими людьми вступите в бой? — нервно отвлек меня от созерцания арнфальдский энгор.
— Явно не сейчас, — с показной ленцой отозвался я.
— Почему? — нахмурился тот.
— Вы мне предлагаете выйти за стены и гонять пехтуру по норам? — удивился я.
— Но а как же…
— Почему бы в таком случае вам не отправить с этим заданием своих милитариев, экселенс гран Эстар? — не стал я даже дослушивать собеседника.
— Они нужны на стенах! — порывисто возразил он. — А ваша функция, господин Маэстро, всё ещё остаётся неясной для меня. При всём уважении.
— Мы здесь, чтобы ликвидировать их! — ткнул я пальцем в сторону далёких изящных шатров, расположенных глубоко в тылу атакующей армии, за пределами предместий. — Знаете, кто там?
— Наверняка те самые кардиналы, о которых ходило столько слухов, — нехотя признал энгор, уже понимая, к чему я клоню.
— Вот именно. А теперь представьте ситуацию. Разгар битвы. Озарённые с обеих сторон осыпают друг друга чарами. Неустрашимые молдегары наседают как саранча, непрестанно создавая угрозу захвата того или иного участка стены. В защите задействованы все резервы. И тут вдруг вон на том пригорке появляется разодетый во всё чёрное алавиец. Он так смешно машет руками, но в реальности его действия не сулят столице ничего хорошего. Поскольку он творит чары из высшего раздела магии — Арикании. Вы когда-нибудь видели её в действии, господин энгор?
— Не доводилось, — кисло буркнул военный.
— Вы счастливчик. А вот я однажды попал в самый эпицентр подобного плетения. И уж поверьте мне, для заклинаний такого порядка превратить тридцать саженей крепостной стены в обломки не составит великого труда. Надо ли мне пояснять, кто именно пойдет противодействовать старейшинам?
Все офицеры, что находились рядом, задумчиво примолкли. Стушевался даже энгор арнфальдского гарнизона. Потому что описанная мной перспектива выглядела не только мрачно и безвыходно, но еще и весьма реалистично.
— Но как же вы пробьётесь сквозь предместья, кишащие бойцами вражеской армии? — упавшим голосом спросил кто-то из военных.
— А вот это уже забота моя. И моих людей. Надеюсь, вопросы о роли Безликих в этом сражении подниматься больше не будут.
Отвернувшись от офицеров, я показал, что разговор окончен. Ну а те даже не нашлись с возражениями.
Безрезультатные попытки стрелков помешать молдегарам прокапывать траншеи к стенам продолжались весь день. Но неутомимые пехотинцы врага работали с упорством экскаватора. Безо всякой магии и волшебства они с целеустремлённостью муравьёв тихой сапой продвигались все ближе. И вот настал тот момент, когда со стены Арнфальда полетело первое атакующее плетение…
Яркий пламенеющий шар, размером с переспелый арбуз, устремился прямо в скопление солдат противника. Не знаю, кто тот магистр, что запустил их, но опыта и меткости ему явно было не занимать. Но тут вдруг откуда-то из-за земляного вала навстречу вылетели чары, похожие на полупрозрачную сеть. Они рассекли заклинение, разбив на десяток более мелких огоньков. А те, в свою очередь, потеряв общую структуру, распались прямо в воздухе.
— Милитарии алавийцев сидят в траншее вместе с осадной командой! — озвучил очевидное лирант, с которым я беседовал на тему дипломатии с темноликими. — Что вы на это скажете, экселенс Маэстро? Всё ещё думаете, что они не берегут свои силы?
— Пока я вижу лишь решимость темноликих разобраться со столицей Патриархии как можно скорее, — хмыкнул я под толщей стальной маски. — О, а вот и дымы пошли…
И действительно, молдегары под защитой бруствера протащили десятки
