Господи, ты ведь это просто надумываешь! — сказал Эштон.
— Нет, не надумываю, — когда ему было стало ясно, к чему ведет ее лекция, он понял, что все уже решено, и пристально уставился на нее. — Ты должен знать, что у меня когда-то… когда-то был интерес к Мэтью.
— Ах, да. Тема дня. Не твой интерес к нему, разумеется, но сам факт, что его похитили и увезли в Англию, судя по тому, что рассказал Хадсон Грейтхауз, — и Эштону не нужно было уточнять, что об этом говорили по всему городу: среди завсегдатаев таверны «С Рыси на Галоп» эта история разнеслась по всему Нью-Йорку, как только Хадсон Грейтхауз вернулся из Чарльз-Тауна три дня назад.
— Я испытала Мэтью, — сказала она. — Как раз из-за своего интереса к нему. А еще потому, что я думала, что и он… чувствует что-то ко мне. Поэтому я решила провести эксперимент, чтобы посмотреть, как мое невезение ударит по нему.
— Ты испытала его? Как?
— Я села рисовать в своем альбоме в конце худшего пирса, который только смогла найти, потому что не хотела беспокоить кого-то. Он пришел поговорить со мной. И вместо того, чтобы подойти самой, я заставила его пройти по всей длине пирса туда, где я сидела. Доски были гнилыми и хрупкими… любой шаг мог отправить Мэтью прямиком с пирса в грязь. О, это не должно было быть долгим и опасным падением, он бы ничего себе не повредил. Ну… я думаю. Я продолжала рисовать, но ждала, что он вот-вот вскрикнет, когда сорвется, — она опустила глаза, потому что искренне сожалела о том, как жестоко это звучало, но для нее это был единственный способ выяснить, сработает ли на нем ее невезение, или нет.
— И вдруг, — продолжила Берри. — Он оказался рядом со мной. Он прошел все это расстояние, от начала до конца. Я… я была удивлена, потому что… ну, я всегда верила, что когда я найду того, кто создан для меня… назови это Судьбой или Божьей Волей, если хочешь… я знала, что для него — я буду удачей, а не несчастьем, — она допила свой кофе, поставила чашку и вновь подняла взгляд на Эштона. — Ты понимаешь, что я имею в виду?
Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить. Он несколько раз моргнул, ошеломленный этим откровением, глаза его блеснули за линзами очков.
— Ты хочешь сказать… что из-за того, что Мэтью не свалился с прогнивших досок старого пирса, ты поверила, что он тот самый человек, что предназначен тебе Судьбой?
Раздумывать или отрицать не было никакого смысла. Она сказала:
— Да. И кроме того, несмотря на все его… всю его резкость… я влюблена в него. И я просто не могу это отпустить.
— Хм… — только и выдал Эштон, после чего некоторое время молчал. Берри заметила, что городской шум сейчас кажется ей недостижимо далеким, как будто она и молодой коронер находились где-то на другой равнине.
Эштон прокашлялся.
— Ты хочешь сказать, — рискнул предположить он. — Что ты была удачей для Мэтью, несмотря на все те передряги, в которых он побывал, и, несмотря на то, что сейчас он похищен опасным преступником и направляется с ним в Англию?
— Да, — твердо ответила она.
— Но как же?
Девушка одарила его легкой улыбкой и сказала:
— Он все еще жив.
— Ты надеешься на это.
Она кивнула.
— Да, я надеюсь. Но не только. Когда мистер Грейтхауз отправится в Англию на корабле «Счастливый Случай» через два дня, я поеду вместе с ним.
— Нет! Ты же не можешь говорить это всерьез! — когда она не ответила, Эштон осознал, что она уже приобрела себе билет и собрала вещи. Он некоторое время пытался собраться с мыслями. — Я… ну… я не совсем… послушай, а что Грейтхауз об этом думает?
— Он долго сопротивлялся, — это было сказано мягко и со снисхождением. У нее были свои деньги, и она могла тратить их так, как ей заблагорассудится. Этим утром она обратилась к одному из вновь прибывших, которые искали работу в школе, и попросила временно поработать на ее месте. — Мой дед тоже спорил, но оба они уже начали понимать, что из этого ничего не выйдет.
— Серьезно? Пожалуйста, просвети меня, почему ты хочешь пойти на эту… очень дикую и, я уверен, опасную авантюру? Которая может оказаться абсолютно бесполезной, и, я думаю, ты об этом знаешь.
— Вполне может быть, — призналась она. — Мистер Грейтхауз и я можем никогда не найти его. Но… я люблю его, Эштон. Почему? Я знаю, кто он и кем может быть. Я выслушала от него очень много обидного тогда, в апреле, но я думаю, что поездка на Остров Маятник повлияла на него так сильно, что он даже сам этого не понял. Он слишком хорошо играл свою роль там… Знание о том, что он попал в беду, лишило меня и сна, и аппетита. В таком состоянии я была совершенно бесполезна своим ученикам. Я не могу сидеть без дела, Эштон, я должна что-то сделать!
— Например, отправиться на ту сторону Атлантики в штормовой сезон? Вы с Грейтхаузом оба рискуете своими головами, а при этом сама возможность, что Мэтью еще жив, ничтожно мала! Он, возможно, даже не уплыл на этом корабле в Англию, эту информацию же нельзя проверить, — Эштон говорил это, но понимал, что вряд ли добьется результата и сумеет ее вразумить. Она зашла уже достаточно далеко и теперь не отступится. Как и Грейтхауз.
Однако коронер решил задать следующий вопрос — на этот раз тише.
— Как вы собираетесь его искать?
— Давай для начала надеяться, — отозвалась она. — Что удача будет ему
