Всеобщая тишина была нарушена резким скрипом огромных дверей дворца. Они открывались медленно, нарочито затянуто, и каждый сантиметр расширяющегося прохода держал в напряжении сотни аристократов. Все устремили свой взор на вход, не понимая, кто войдёт во дворец. Двери широко распахнулись, и в мраке коридора показался стройный силуэт.
Темноволосый юноша в чёрных одеждах ступил через порог уверенной походкой. Каждый его шаг был взвешенным, уверенным, и отдавался эхом в бесконечной тишине, превращаясь в громоподобную поступь. Этот юноша, казалось, был воплощением чего-то ужасного и одновременно прекрасного. Он был красив, но какой же опасностью от него веяло. Медленно и уверенно он приблизился к трону.
Старик Беркли, стоя на колене и не поднимая головы, чувствовал его приближение и, когда темноволосый остановился рядом, тот произнёс с глубоким почтением в голосе:
— Ваш приказ выполнен, мой господин.
Старик теперь имел право называть его господином, так как исполнил задачу.
Император Орлеонтана, прижатый к холодному каменному полу и почти задыхаясь от тяжести руки Беркли на своей шее, едва мог разглядеть лицо Райана. Тот был спокойным и безразличным, словно был свидетелем не кровавой драмы, а простого повседневного зрелища.
Райан посмотрел на Карла у своих ног. Его глаза сверкнули кровавым светом.
— Ты допустил ошибку, напав на моих близких и мой дом, — прозвучали его слова, словно грозовое эхо, разрывающее тишину.
Все аристократы в зале не могли отвести взгляд от этой сцены.
Император с трудом поднял голову, и слабым голосом прошептал:
— Всё на благо империи…
Райан раздавил его голову ботинком.
Раздался всеобщий вздох. Императора Орлеонтана убили… так просто. Что за ужасная смерть.
Беркли, словно тень, мгновенно поднял корону и вручил её Райану.
— Господин, прошу. Уверен, она будет вам в пору.
Зал был окутан молчанием. Сотни аристократов, с притаённым дыханием, следили за каждым движением Райана. Он же держал в руке корону империи Орлеонтана. Сверкающую драгоценными камнями. Символ власти и могущества. Но внезапно для всех, юноша бросил корону на пол, словно выкинув ненужную игрушку, и произнёс:
— Тот, кто завладеет ей, станет новым императором.
После чего, с искренним равнодушием, уселся на трон, словно этот жест был ему совершенно безразличен.
Корона на полу мерцала, как сокровище, отражая весь блеск и величие. Аристократы ненароком обратили на неё свои взгляды. И, как ни странно, у многих в глазах отразилась голодная жажда власти. Внезапно один из них, преодолевая свои опасения, рванулся к короне, но другой аристократ, что оказался быстрее и решительнее, оттолкнул его, пытаясь сам завладеть желанным атрибутом власти.
— Корона моя!
— Как ты смеешь⁈
— Кто и достоин стать императором, так это я!
В следующую секунду зал заполнился шумом и криками. А затем… разразилась совсем иная битва. Некурат стояли в стороне, не вмешиваясь. Старик Беркли улыбался. Беррада же, сидя на троне и наблюдая за разразившейся в зале бойней, произнёс с презрением в голосе:
— Насколько жалкое зрелище. Но разве можно винить в этом людей? Может быть, это просто их сущность, внутренняя слабость. Мир, в котором мы живем, формирует нас. Он награждает агрессию, жажду власти, эгоизм. Люди лишь отражают те страхи и желания, которые мир в них внушил. Они таковы, потому что живут в мире несовершенства и конфликтов. Как думаешь, Беркли?
— Власть — лишь иллюзия, мимолётная и обманчивая, мой господин. Я полностью согласен с вами. Поступки людей исходят от мира, что поощряет ложь, предательства и убийства. Хорошим людям в нашем мире место лишь на дне социальной иерархии. Но мразь взберётся на самую вершину.
— Похоже на истину. — Райан поднялся с трона, понимая, что битва аристократов затянется, а наблюдать подобное скучно, как битву жуков. — Идём, пора забрать то, что важнее этого… Ничтожного представления.
Илья Романов
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наёмник «S» ранга. Том 5
Глава 1
Чёрный седан службы безопасности империи остановился. Молчаливый водитель зыркнул на меня хмурым взглядом в зеркало заднего вида салона.
— Мы на месте, мистер Купер.
Окончательно подняв слегка опущенные веки, я кивнул и выбрался из авто. Перекинул военную сумку цвета хаки через плечо, зевнул и поднял глаза к выходящему утреннему солнцу. На улице с каждым днём становилось прохладнее, и если в Орлеонтане такая погода в порядке вещей, то в более тёплой Аркадии — знак начала холодов. Осень всё же, а за ней придёт моя любимая зима. Снег, новый год, ёлка и подарки. В прошлой жизни такого праздника у меня не было, хотя странно, ведь мир один и тот же. Скорее всего из-за прошедших веков о нём просто забыли или посчитали ненужным.
Вновь зевнув, я понёс свою помятую от поездки тушку, из всех разбирательств при возвращении, домой. Странно, но теперь я чувствовал некое опустошение и уверенность, что всё будет хорошо. Император Орлеонтана убит, врождебное государство поглощено анархией, а близкие спасены. Нужное мне лекарство доставили в тот же вечер. И не абы кто, а компашка, про которую я начинал волноваться. Старик с Габриелем, Чёрной Маской, и близнецами, что не только убили Вальца, осуществив месть Марвина, но и разнесли… Ха… Разнесли к херам собачим исследовательскую базу, где находился препарат. Уже потом, читая рапорт довольного Марвина и смотря в улыбающуюся рожу Габриэля, я понял, как хорошо они оттянулись, и всё это без меня. Впрочем, главное, что старик и близнецы целы, и вернулись со мной. Кстати говоря не только они, но и Ликаны тоже. Габриэль понимал, что теперь в Орлеонтане ему делать нечего, а потому взял Лару и Джошуа в охапку, поехав со мной. Рискованно и опасно, но это было оправдано. Его вклад в результативность миссии и моей лояльности, перевесил многие моменты. Сейчас они отдыхали и их ждала проверка Ментала. Андерсон в этом вопросе был непреклонен и должен был убедиться полностью, что бомба по имени — Габриэль, не взорвётся у него под задницей.
Нашарив ключи в кармане, достал их и приложил полукруглый ключик к домофону. Дверь пиликнула, на мелком прямоугольном дисплее показалась надпись «Открыто» и я зашёл внутрь. В нос сразу же ударил лёгкий запах цветов и бутербродов, а до слуха донёслись голоса из телевизионной передачи.
Престарелый комендант подъезда проводил меня хмурым невыспавшимся взглядом до лифта, но ничего не сказал. Помнит меня, старик угрюмый, ведь это с ним я срался, когда заезжал в квартиру. Хм, может порекомендовать его Андерсону? Этот дед похлеще дознавателей из СБ императора будет.
Улыбнувшись своей шутке, зашёл в лифт, привалился к поручню и стал смотреть на циферблат. Стоит признать, что чувствовал я себя, даже с учётом Вампирских сил, выжатым на все двести процентов. Слишком много дел пришлось завершить перед возвращением домой. Забрать лекарство, встретить потеряшек в виде Марвина и остальных, спрятать оставшихся Некурат, дабы в Орлеонтане, а затем и во всём мире, не началась натуральная эпидемия. Хотя… Беркли с Валекором справились бы и сами. Старик оказался на удивление забавным живчиком. Его адаптация к Вампирским силам происходила лишь чуть медленнее, чем у Валекора. Беркли носился по всей столице, выполняя мои поручения, как белка в колесе, и ни разу я не слышал его жалоб или вопросов. Господин дал приказ? Значит, надо выполнить. Потрясающая исполнительность.
Жаль, конечно, что такой талант остался в Орлеонтане, но так нужно было. Свой человек во враждебно настроенном государстве, который вхож в круг элит… Единственное, мне пришлось дать старику целый свод задач и правил ковена. Стоило ему только узнать о них, услышать и осознать, как его глаза вспыхнули предвкушением и исполнением великой цели. Так он сам сказал.
— Ну вот, Беррада, теперь ты вербуешь фанатиков, — криво хмыкнул я, выходя из лифта.
