Тут же предстояло сделать обратное…
Я вышел из мирка Хотея, активировал костюм древних, и повернулся к могильной плите. Очень медленно двигаясь вперёд, я достиг момента, когда мыски ног начали исчезать в проходе. Ещё десять сантиметров, и я где-то посередине…
В этот момент я понял, о чём говорил Хотей, когда перестал быть богом. Когда где-то над тобой есть богиня или божок, который может подстраховать и поддержать, рисковать гораздо легче. Сейчас же всё зависело исключительно от меня…
Я совершил Сдвиг куда-то вниз в границу под ногами, и действительно оказался в Хаосе. Если ты один раз побывал в этом месте, то никогда его не забудешь. Откат Сдвига был всего несколько секунд, но за это время я успел увидеть столько сумасшествия, что моя память пасанула и просто не стала это запоминать.
А в следующий момент я оказался на плато в Ущелье Адских Криков. Сам не знаю, почему выбрал именно это место. Наверное, телепортироваться в город не рискнул, чтобы никому не повредить, здесь же место было довольно безлюдное и при этом очень хорошо отпечатавшееся у меня в воспоминаниях. Да чего уж, я знал это место чуть ли не до каждого камешка.
Перед глазами тут же высветилось системное сообщение, которых я не видел вот уже несколько месяцев:
Вы изучили способность «Скольжение».
«Эта способность позволяет перемещаться сквозь Хаос между мирами. (восстановление — 240 часов)»
На краю зрения, помимо остальных кнопок такого родного игрового интерфейса, виднелась иконка с изображением Спина. Я тут же обратился к ней, и дракон возник в воздухе передо мной, обдав радостными эмоциями. Судя по всему, время в том месте, где он ждал призыва, текло очень медленно, поэтому для него прошло что-то вроде нескольких минут.
— Я скучал по тебе, — с трудом сдержав дрожь в голосе, сказал я и с лёгкостью запрыгнул ему на спину. — Летим в Келевру!
Дракон взмахнул крыльями и взлетел в воздух. А я вызвал инвентарь, вытащил планшет и увидел иконки с именами игроков онлайн: Нэ-Тарк, Антибиотик, Пинки, Эльза, Сергей, Артём, Дарья, Борис, Евгений В, Людмила Геннадиевна, Трис…
Фальк [всем]: Наконец-то я дома…
Сим Симович
Сын Одина
Глава 1. Кровь на снегу
Рассвет подползал к замерзшему озеру Волчьих Слез словно раненый зверь — медленно, оставляя кровавые полосы на свинцовом небе. Туман стелился над льдом густым саваном, сквозь который проступали черные силуэты сосен на противоположном берегу. Звезды меркли одна за другой, будто боги Асгарда задували свечи перед великим пиром.
Виктор, сын Эйнара, стоял на берегу и всматривался в молочную дымку. Высокий, широкоплечий, он возвышался над своими воинами подобно ясеню среди березняка. Медвежья шкура спадала с его плеч тяжелыми складками, мех на воротнике покрылся инеем от дыхания. На боку висел меч деда — Кровопийца, клинок которого впивался в плоть врагов уже три поколения. Рукоять истерлась от прикосновений, но сталь оставалась острой как зуб волка.
«Скоро», — думал Виктор, чувствуя, как сердце стучит ровными ударами боевого барабана. Предвкушение битвы разливалось по жилам сладким ядом. На том берегу, за завесой тумана, его ждал клан Железного Волка. Ждал Ульф Железнорукий со своими хускарлами. Ждала слава.
Треск льда донесся откуда-то из глубины озера — будто великаны ворочались в своих ледяных чертогах. Виктор усмехнулся. Лед был крепок, он проверил вчера. Выдержит вес двух армий и кровь, которую предстояло пролить.
— Ярл, — тихо окликнул его Олаф Медвежий Коготь, старший из хускарлов. — Солнце встает. Пора.
Виктор обернулся к своим людям. Тридцать воинов стояли в полной боевой готовности. Щиты расписаны священными знаками, мечи наточены до бритвенной остроты, копья нацелены в небо. На лицах читалась смесь азарта и страха — чувства, знакомые каждому, кто идет на битву не ради добычи, а ради чести рода.
— Хускарлы мои, — начал Виктор, и голос его прорезал морозный воздух, — сегодня мы идем не просто сражаться. Мы идем доказать, что клан Громового Медведя достоин лучших охотничьих угодий в северных землях. Что наши мечи острее, руки тверже, а сердца храбрее, чем у Железного Волка.
Он достал из-за пояса кубок с медовухой и поднял его к серому небу:
— Один Всеотец! Прими эту жертву и даруй нам победу! Тор Громовержец! Благослови наше оружие! Фрейя Прекрасная! Прими павших в Вальхаллу с честью!
Мед пролился на снег золотистой струйкой. Воины загудели одобрительно, стуча копьями о щиты.
— А теперь, — продолжил Виктор, — вспомним, за что мы сражаемся.
Прошлой осенью урожай оказался скудным. Зима пришла рано и злая, выгнав зверя из привычных мест. Олени откочевали дальше на север, кабаны попрятались в глухих чащах. А земли за озером — там, где всегда охотился клан Железного Волка — кишели дичью. Медведи-шатуны, не залегшие в берлоги, росомахи, чьи шкуры ценились на вес серебра, песцы с мехом белее первого снега.
Виктор посылал к Ульфу послов с предложением разделить угодья до весны. В ответ получил отрубленную голову своего человека и короткое послание: «Если хочешь охотиться на наших землях — приходи и возьми их мечом».
Вызов был принят по всем правилам предков. Назначили место — озеро Волчьих Слез, нейтральная земля между владениями кланов. Время — рассвет после новолуния. Условия — бой до победного конца, побежденные теряют права на спорные земли навсегда.
— За детей наших, которые не должны голодать! — выкрикнул Эрик Быстрый, самый молодой из хускарлов. Едва минуло ему двадцать зим, но уже заслужил прозвище за скорость клинка.
— За честь рода! — подхватил Торвальд Мудрый, седовласый воин, помнивший еще деда Виктора.
— За славу, которую будут петь скальды! — завершил сам Виктор.
Воины взревели так, что эхо покатилось по озеру и вернулось троекратно усиленным. Где-то в вышине каркнули вороны — посланцы Одина слетались на запах предстоящей крови.
Туман начал рассеиваться, и на противоположном берегу показались темные фигуры. Клан Железного Волка тоже готовился к битве. Виктор прищурился, считая силуэты. Сорок человек, может быть, больше. Преимущество в числе у врага, но что значат цифры против ярости и мастерства?
— Смотрите, — указал Олаф на озеро, — лед крепкий. Солнце его не тронуло.
Виктор кивнул. Он вчера сам прошел по льду до середины озера. Толщина в локоть, может, больше. Выдержит любое сражение.
— Строимся клином, — скомандовал он. — Я в острие, Олаф и Эрик по сторонам от меня. Остальные —
