как учили.
Хускарлы быстро перестроились в боевой порядок. Клин — излюбленная тактика северных воинов, позволяющая пробить врагу строй одним мощным ударом. Самые опытные бойцы впереди, молодые воины прикрывают фланги, в хвосте — лучники с коротким луками, готовые поддержать стрелой в критический момент.
— Помните, — наставлял Виктор, проходя вдоль строя, — если лед треснет, отходим к берегу. Если враг попытается нас окружить — сжимаемся в круг, щит к щиту. Если кто-то падает — подхватывают соседи, раненых не бросаем.
Он дошел до конца строя и повернулся лицом к озеру. Туман почти рассеялся, открывая ледяное поле битвы. На том берегу клан Железного Волка тоже выстраивался в боевой порядок.
Солнце наконец проглянуло из-за вершин сосен, окрасив снег в розоватые тона. Красиво. Скоро этот снег станет красным от крови.
— Идем, — произнес Виктор и первым ступил на лед.
Каждый шаг отдавался глухим звуком в ледяной толще. Воины двигались осторожно, проверяя прочность льда, готовые мгновенно отскочить назад, если услышат предательский треск. Но лед молчал, принимая их вес с безмолвным достоинством.
С противоположного берега навстречу двигался клан Железного Волка. Ульф Железнорукий шел впереди — Виктор узнавал его характерную фигуру даже на расстоянии. Левая рука вождя была отрублена медведем-шатуном много лет назад, и Ульф заменил ее железным протезом, которым мог наносить удары не хуже, чем булавой.
Армии сближались медленно. Лед потрескивал под ногами, но держал. Где-то в глубине озера плескалась подледная рыба, встревоженная незнакомыми звуками. Дыхание воинов превращалось в белые облачка пара, оружие позвякивало в такт шагам.
Сто шагов. Семьдесят. Пятьдесят.
— Стой! — крикнул Ульф, и его армия остановилась как один человек.
Виктор тоже поднял руку, останавливая своих людей. Между армиями лежало теперь не более тридцати шагов — расстояние брошенного копья.
— Виктор, сын Эйнара! — голос Ульфа разносился по озеру эхом. — Еще не поздно развернуться и уйти с миром! Охотничьи угодья принадлежат нам по праву предков!
— Ульф Железнорукий! — ответил Виктор. — Право принадлежит тому, кто сильнее его защитит! Если ты так уверен в своей правоте — выходи на поединок! Решим спор как подобает вождям!
Железный Волк расхохотался:
— Зачем мне рисковать в поединке, когда у меня вдвое больше воинов? Нет, Громовый Медведь, сегодня твоей крови напьется озеро!
— Тогда пусть боги рассудят, кто из нас прав! — выкрикнул Виктор и поднял меч к небу. — Хускарлы! За честь клана!
— За честь клана! — взревели воины, и эхо их клича раскатилось по округе, поднимая в воздух стаи перепуганных птиц.
Клан Железного Волка ответил своим кличем:
— Железо и кровь! Железо и кровь!
Армии ринулись друг на друг.
Первые мгновения боя всегда самые страшные. Два людских потока сшибаются с грохотом ломающихся копий и звоном мечей о щиты. Крики ярости смешиваются со стонами боли, треск льда — с хрустом костей.
Виктор врезался в строй врагов острием клина, Кровопийца засвистела в воздухе. Первый удар снес голову копейщику, второй распорол живот щитнику, третий пробил горло воину в кольчуге. Кровь брызнула на белый снег алыми каплями.
— За мной! — рычал Виктор, прорубаясь сквозь вражеский строй. — Не дайте им сомкнуться!
Олаф и Эрик прикрывали его фланги, их мечи сверкали в утреннем солнце смертоносными молниями. За ними рвались остальные хускарлы, расширяя прорыв в строю Железного Волка.
Но враги были опытными воинами. Они быстро оправились от первого удара и начали окружать прорвавшихся. Виктор оказался отрезанным от основных сил, окруженным кольцом клинков.
— Ну что, Сын Грома, — прохрипел воин с боевым топором, — попался, как волк в западню!
Виктор усмехнулся, вытирая кровь с лица:
— Посмотрим, кто из нас волк, а кто — овца.
Топорщик атаковал первым, обрушив свое оружие сверху с силой дровосека. Виктор отскочил в сторону, топор ударился о лед, высекая искры. Обратным движением Кровопийца вспорола врагу бок от ребер до бедра.
Следующими напали копейщик и мечник одновременно. Копье целило в грудь, меч — в шею. Виктор нырнул под копье, парировал меч щитом и ударил рукоятью клинка в лицо копейщику. Хруст сломанного носа, фонтан крови. Мечник замешкался на мгновение — этого хватило, чтобы получить сталь между ребер.
Четвертый противник был умнее остальных. Он не бросался в лобовую атаку, а кружил вокруг Виктора, выжидая удобный момент. Молодой берсерк в волчьей шкуре, глаза горят боевым безумием.
— Ты хорошо дерешься, старик, — прохрипел юнец. — Но молодость возьмет свое.
— Поглядим, — отозвался Виктор.
Берсерк внезапно бросился вперед, воя как зверь. Его меч описал в воздухе сложную фигуру — прием, которому учили только в южных землях. Виктор едва успел подставить щит. Удар оказался настолько сильным, что расколол деревянную основу и погнул железную оковку.
«Этот опасен», — мелькнуло в голове.
Берсерк атаковал снова, и снова, и снова. Его меч словно ожил, извиваясь в воздухе серебряной змеей. Виктор отступал, парируя удары, ища слабое место в защите противника.
И нашел. Юный воин слишком увлекся атакой, забыв о защите. В момент, когда берсерк занес меч для очередного удара, Виктор шагнул вперед и полоснул его по горлу.
Кровь хлынула на снег. Берсерк упал на колени, хватаясь за перерезанное горло, и повалился на бок. В его глазах еще теплилась жизнь.
— Прости, — тихо сказал Виктор, закрывая юнцу веки. — Ты дрался храбро.
Но времени на сочувствие не было. Еще двое врагов атаковали его одновременно — братья-близнецы с одинаковыми мечами и щитами. Они действовали слаженно, словно одно существо с четырьмя руками. Один отвлекал внимание финтами, другой наносил настоящий удар.
Виктор понял, что в честном бою ему не победить. Нужна хитрость.
Он притворился, что устал, начал дышать тяжелее, ниже держать меч. Братья ободрились и перешли в активное наступление. В нужный момент Виктор схватил одного из них за плечо и дернул на себя, подставив под удар меча его брата.
Клинок пронзил близнеца насквозь. Второй брат завыл от горя и ярости, бросился на Виктора без всякой осторожности. Кровопийца встретила его точно в сердце.
— Брат… — прошептал умирающий, протягивая руку к телу близнеца. — Прости… я не хотел…
Пятого врага Виктор убил быстро — гигантского воина с молотом, который больше полагался на силу, чем на ловкость. Использовав скользкий лед, Виктор заставил великана потерять равновесие и добил его лежачего.
Шестой противник оказался труднее всех. Телохранитель Ульфа, воин среднего роста, но невероятно быстрый и опытный. Его меч двигался
