воина особого значения. Конечно, боги услышали о его подвиге. Это хорошо — пусть знают в Асгарде, какие герои рождаются на Мидгарде.
— Собираемся, — скомандовал он. — Домой нас ждет пир победы.
Воины принялись собирать трофеи и раненых. С поля боя взяли все ценное — оружие, украшения, кольчуги. Тела павших врагов оставили воронам и волкам — такова была традиция.
Виктор шел впереди колонны, неся на копье голову Ульфа Железнорукого. Позади тянулись его хускарлы, поддерживая раненых и нагруженные добычей. Пленные из клана Железного Волка замыкали шествие.
На обратном пути к родному берегу Виктор еще раз оглянулся на озеро. Лед был покрыт красными пятнами крови, черными телами павших. Над полем битвы кружили вороны — обычные птицы, не посланцы богов.
«Хорошо потрудились сегодня», — подумал Виктор с удовлетворением.
Он не мог знать, что в этот момент в золотом чертоге Асгарда Один Всеотец поднимался с высокого трона. Не мог знать, что колеса судьбы уже пришли в движение. Не мог знать, что его вызывающие слова не остались без ответа.
Пока он знал только одно — сегодня он стал легендой. Скальды будут петь о битве на озере Волчьих Слез, называя его Семиубийцей, Сыном Грома, равным богам.
Как же он ошибался в последнем.
Солнце поднялось над горизонтом, разгоняя утренний туман. Новый день обещал быть ясным и холодным. А где-то в глубинах озера, подо льдом, плескалась рыба, не подозревающая о том, какие великие события разыгрались на поверхности.
Жизнь продолжалась. Но для Виктора, сына Эйнара, она уже никогда не будет прежней.
В полдень победители достигли родных земель. Весть о триумфе опередила их — дозорные с холмов видели, как колонна движется по льду озера, и по дыму костров передали сигнал в поселение.
Длинный дом клана Громового Медведя гудел как потревоженный улей. Женщины готовили пир, мужчины, оставшиеся дома, точили оружие и делились воспоминаниями о собственных подвигах. Дети бегали между взрослыми, выпрашивая рассказы о битве.
Эйнар Седобородый, отец Виктора и ярл клана, стоял на пороге дома и смотрел на дорогу. Несмотря на седину в бороде, он оставался могучим воином, способным разрубить врага пополам одним ударом. Но сегодня в его глазах читалась не радость, а тревога.
— Слишком легко, — бормотал он себе под нос. — Слишком быстро вернулись. Либо разгром полный, либо…
Его размышления прервал топот копыт. По дороге скакал всадник — Хальвдан Быстроногий, лучший гонец клана. Он спешился перед ярлом и склонил голову:
— Ярл-отец! Твой сын жив и здоров! Победа за нами! Клан Железного Волка разгромлен, Ульф Железнорукий мертв!
Эйнар выдохнул с облегчением, но тревога в глазах не исчезла:
— Потери?
— Двенадцать человек, ярл-отец. Остальные идут домой с богатой добычей.
— Двенадцать из тридцати против всего клана Железного Волка? — Эйнар нахмурился. — Как это возможно?
— Твой сын… — Хальвдан запнулся, подбирая слова. — Твой сын дрался как сам Тор. Он в одиночку убил семерых, включая самого Ульфа. Воины зовут его теперь Семиубийцей и Сыном Грома.
Старый ярл поморщился. Слишком громкие прозвища для молодого человека. Боги не любят, когда смертные слишком возносятся.
— А что говорил мой сын после победы? — спросил он.
Хальвдан снова замялся:
— Он… он возблагодарил богов за победу. Сказал, что достоин сидеть с ними за одним столом.
Лицо Эйнара потемнело:
— Дословно. Повтори его слова дословно.
— Он сказал: «Пусть знают боги — есть на Мидгарде воин, равный им по доблести! Пусть знают — Виктор Громовый достоин сидеть за одним столом с небожителями!»
Эйнар закрыл глаза и медленно покачал головой. Гордыня. Проклятая гордыня, которая губила лучших воинов севера. Он сам в молодости чуть не пал жертвой этого греха, но его вовремя остановил мудрый наставник. А кто остановит Виктора?
— Готовь пир, — велел он Хальвдану. — Но следи, чтобы меда не подавали слишком много. Пьяный воин — болтливый воин.
Через час показалась колонна победителей. Виктор шел впереди, высоко неся голову Ульфа на копье. Солнце играло на его волосах, превращая их в золотое пламя. Лицо светилось триумфом, в глазах плясали веселые огоньки.
Народ высыпал навстречу героям. Женщины бросали цветы под ноги воинов, дети тянули к ним руки, старики кивали одобрительно. Скальд Эгиль Орлиноглазый уже сочинял песню о битве, бормоча себе под нос рифмы.
— Отец! — воскликнул Виктор, увидев Эйнара. — Охотничьи угодья наши! Враги повержены! Слава клана гремит от моря до гор!
Эйнар обнял сына, но в объятиях не было прежнего тепла:
— Хорошо, сын мой. Ты выполнил свой долг перед кланом.
— Долг? — Виктор отстранился, удивленный холодностью отца. — Я превзошел всех воинов нашего времени! Семь храбрецов пали от моего меча! Разве это не повод для радости?
— Повод, — согласился Эйнар. — Но помни: чем выше дерево, тем сильнее ветер пытается его свалить.
Виктор рассмеялся:
— Пусть дует! Я крепко стою на ногах.
Старый ярл ничего не ответил, но в душе у него стало еще тревожнее.
Пир начался с закатом. Длинный дом наполнился дымом от очагов и запахом жареного мяса. На длинных столах стояли рога с медом, блюда с олениной и кабанятиной, корзины с хлебом. Скальд Эгиль взял арфу и начал петь о подвигах Виктора.
— Слушайте, воины, о битве великой, Что шла на озере Волчьих Слез! Сын Эйнара мудрого, Виктор отважный, Семерых врагов в тот день унес!
Как молния Тора сверкал его меч, Как гром с небес разносился клич! Железный Волк пал от руки героя, И кровью врагов окрасился лед!
Воины стучали кулаками по столам, выкрикивая одобрительные возгласы. Виктор сидел в кресле ярла — отец уступил ему место в честь победы — и принимал поздравления.
— За Семиубийцу! — провозгласил Олаф Медвежий Коготь, поднимая рог с медом.
— За Сына Грома! — подхватил Эрик Быстрый.
— За воина, равного богам! — добавил кто-то из младших хускарлов.
Последние слова заставили Эйнара вздрогнуть. Он поймал взгляд сына и покачал головой, но Виктор не обратил внимания на предостережение отца.
— Пейте, друзья мои! — провозгласил молодой герой. — Сегодня мы доказали, что клан Громового Медведя сильнейший в северных землях! А завтра… завтра весь мир узнает о наших подвигах!
Пир продолжался до глубокой ночи. Воины пили мед, пели песни, хвастались подвигами. Виктор был в центре внимания — все хотели услышать из его уст рассказ о битве.
Он не скупился на подробности. Рассказывал, как
