Читаем без скачивания Психология человеческих возможностей - Петр Успенский

Трудно поверить, что такие разнообразные скорости могут сосуществовать в одном организме. В действительности это означает, что центры находятся в различном времени. Время инстинктивного и двигательного центров в тридцать тысяч раз превышает время интеллектуального, а время эмоционального в тридцать тысяч раз превышает время двигательного и инстинктивного.

Хорошо ли вы понимаете, что подразумевает фраза «время превышает»? Это означает, что на каждого рода работу, которую должен выполнять центр, у него есть гораздо больше времени. Каким бы странным это ни показалось, факт различия скоростей функционирования центров объясняет много хорошо известных феноменов, которые обычная наука объяснить не в состоянии и оттого замалчивает или просто обходит в обсуждениях стороной.

Например, человек выпивает стакан бренди и немедленно, буквально через секунду, переживает множество новых чувств и эмоций – ощущение тепла, расслабления, облегчения, умиротворения, удовольствия, благополучия или же гнева, раздражения и так далее. Его чувства в каждом случае могут быть разными, но факт в том, что тело реагирует на спиртное очень быстро, почти мгновенно.

Можно взять даже и не бренди: если человек испытывает сильную жажду или голод, стакан воды или кусок хлеба окажут аналогичный эффект.

Подобные феномены, отражающие огромную скорость определенных процессов, могут быть замечены, например, при наблюдении снов. Некоторые из таких наблюдений я привел в книге «Новая модель Вселенной».

Различия опять наблюдаются между инстинктивным и интеллектуальным или двигательным и интеллектуальным центрами. Но мы настолько привыкли к этим феноменам, что редко задумываемся о том, какими странными и непостижимыми они являются.

Конечно, для человека, который никогда не испытывал никаких сомнений относительно себя и не пытался себя исследовать, в этом, как и во всем, нет ничего странного. Но в действительности, с точки зрения обычной психологии, эти феномены выглядят почти сверхъестественными.

Физиолог знает, сколько сложных процессов должно начаться и завершиться между глотком бренди или воды и возникновением эффекта. Каждое вещество, проникающее в тело через рот, должно быть проанализировано, распробовано и лишь после этого принято или отвергнуто. И все это происходит менее чем за секунду. С одной стороны – это поразительно, а с другой – здесь нет ничего удивительного. Если мы знаем о различии в скорости функционирования центров и помним, что инстинктивный центр, который выполняет эту работу, имеет в своем распоряжении в тридцать тысяч раз больше времени, чем интеллектуальный, при помощи которого мы измеряем время, то мы можем понять, как это происходит. Это означает, что инстинктивный центр имеет не одну секунду, а около восьми часов времени для такой работы, и за это время данная работа безо всякой спешки может быть выполнена в обычной лаборатории. Поэтому наши представления об удивительной скорости выполнения подобной работы представляют собой чистую иллюзию, которая существует потому, что мы считаем свое обычное время или время интеллектуального центра единственным существующим.

Позднее мы вернемся к изучению различий в скорости центров.

Теперь мы рассмотрим другую характеристику центров, которая позже предоставит нам прекрасный материал для самонаблюдения и работы над собой.

Предполагается, что каждый центр разделен на две части, положительную и отрицательную.

Это разделение особенно ясно просматривается в интеллектуальном и инстинктивном центрах.

Вся работа интеллектуального центра разделяется на две части: утверждение и отрицание, да и нет. В каждое мгновение мышления либо одна из них берет над другой верх, либо они приходят в состояние равновесия. Отрицательная часть интеллектуального центра так же полезна, как и положительная, и любое ослабление одной из них по отношению к другой неизбежно приводит к психическому расстройству.

В работе инстинктивного центра такое разделение также достаточно ясно выражено, и обе части, положительная и отрицательная (или приятная и неприятная), в равной степени необходимы для правильной ориентации в жизни.

Приятные вкус, запах, прикосновение, тепло, прохлада, свежесть отражают благоприятные для жизни условия, а неприятные свидетельствуют об условиях, которые могут быть опасны.

Можно с уверенностью сказать, что никакая ориентация в жизни невозможна без приятных и неприятных ощущений. Они направляют все живое на земле, и любое нарушение в этой области приводит к возникновению опасности болезни и смерти. Представьте себе, как быстро человек отравился бы, утратив ощущение вкуса и обоняния или (каким-либо неестественным образом) подавив в себе естественное чувство отвращения, вызываемое неприятными ощущениями.

В двигательном центре разделение на положительную и отрицательную части имеет исключительно логическое значение, то есть движение здесь противопоставляется покою. Для наблюдения интереса оно не представляет.

В эмоциональном центре разделение, на первый взгляд, является достаточно простым и очевидным. Если мы отнесем приятные эмоции, такие как радость, симпатия, привязанность, уверенность в себе к положительной части, а неприятные эмоции вроде скуки, раздражительности, зависти, ревности, страха – к отрицательной, то картина покажется довольно простой. В действительности же все обстоит гораздо сложнее.

Начнем с того, что в эмоциональном центре нет естественной отрицательной части. В основном отрицательные эмоции искусственны. Они не относятся к эмоциональному центру и основываются на инстинктивных эмоциях, которые, не будучи с ними связаны, оказываются видоизмененными под влиянием воображения и отождествления. Таков истинный смысл теории Джеймса – Ланге, которая в определенный период времени была хорошо известна. Они настаивали на том, что все эмоции представляют собой в действительности ощущения изменений во внутренних органах и тканях, изменений, которые произошли до ощущений и стали их причиной. В действительности это означало, что внешние события и внутреннее понимание не вызывают эмоций. Они запускают внутренние рефлексы, которые, в свою очередь, порождают ощущения, а те уже интерпретируются как эмоции.

Положительные эмоции – это те эмоции, которые не могут стать отрицательными. Но все наши приятные эмоции, такие как радость, симпатия, привязанность и уважение к себе в любой момент способны превратиться в скуку, раздражение, страх и так далее. Любовь может стать ревностью и страхом потерять то, что любишь, или ненавистью и гневом; надежда способна превратиться в мечты наяву и ожидание невозможного; а вера – в суеверие и малодушное принятие утешающей бессмыслицы.

Даже такая чистая интеллектуальная эмоция, как жажда познания, или эстетическая эмоция – чувство прекрасного, при смешении с отождествлением немедленно обрастают отрицательными эмоциями (гордыней, тщеславием, эгоизмом и прочими).

Поэтому можно с уверенностью сказать, что у нас нет положительных эмоций. В то же время в действительности у нас нет и отрицательных, которые существовали бы вне воображения и отождествления. Конечно, кроме разнообразных видов физического страдания, которое относится к инстинктивному центру, человек испытывает и различные формы страдания психического, присущего собственно эмоциональному центру. Человек испытывает немало горя, печали, страха и опасений, которых в жизни нельзя избежать, как не выйдет избежать болезней, старости и смерти. Но эти действительные психические страдания весьма отличаются от отрицательных эмоций, основанных на воображении и отождествлении.

Эти эмоции ужасны. Они занимают в нашей жизни огромное место. О многих людях можно сказать, что всей их жизнью управляют отрицательные эмоции, которые в итоге ее разрушают. При этом никакой полезной роли в жизни такие эмоции не играют. Они не помогают нам ориентироваться, не дают никакого знания, никоим образом не направляют нас ни в каком разумном смысле. Напротив, они отравляют все радости, отягощают жизнь и лишают возможности развиваться, потому что нет ничего более механистичного в нашей жизни, чем отрицательные эмоции.

Мы не можем ими управлять. Люди, которые считают, что способны контролировать свои отрицательные эмоции и проявлять их по собственному желанию, просто обманывают себя. Отрицательные эмоции обусловлены отождествлением; если отождествление в каком-то случае исчезает, исчезают и они. Поражает то, что люди в действительности поклоняются отрицательным эмоциям. Я полагаю, обычному механично живущему человеку сложнее всего понять тот факт, что его собственные отрицательные эмоции, как и отрицательные эмоции других людей, не имеют никакой ценности и не содержат в себе ничего благородного, прекрасного и сильного. В действительности в отрицательных эмоциях нет ничего, кроме слабости, а нередко и зачатков истерии, безумия или преступления. В них хорошо только то, что, будучи бесполезными искусственными образованиями, созданными воображением и отождествлением, они могут быть удалены безо всякого ущерба. И в этом единственный шанс человека на спасение.