— Не хочу показаться непочтительным, — тихо, но твердо начал Росс, — но вы должны помнить, что я нахожусь здесь не по своей воле. Я шотландец, и мной повелевает лишь король Яков.
Генрих нахмурился, постучал пальцами по подлокотнику, но тут же перестал.
— А если приказ отдаст ваш король?
— Мне все равно понадобится согласие отца. Он должен будет благословить сей брак как лэрд нашего клана.
— Разумеется. Но разве его не беспокоит будущность Шотландии?
«О да, — с мрачной улыбкой подумал Росс, — еще как беспокоит». Ведь от этого зависит его собственная будущность.
— Что вы имеете в виду?
— Неповиновение — это зараза, которая с легкостью преодолевает границы. У каждого короля есть недруги, готовые свергнуть его при первом же удобном случае. Под первым же удобным предлогом.
— Вы, вероятно, имеете в виду слухи об одном из исчезнувших принцев, — рискнул предположить Росс. Кейт упоминала о том, что король может быть обеспокоен возвращением наследников. Впрочем, Шотландец в этом сомневался. Он мельком глянул на леди и прочел в ее взгляде одобрение.
— Мои агенты сообщили, что к какому-то голубоглазому русоволосому мальчику, явно унаследовавшему черты Плантагенетов, обращаются как к сыну Эдуарда Четвертого. Что ж, правду еще предстоит узнать. Никто не видел тел мальчиков, но во время заключения в Тауэре их видели многие. В свидетелях недостатка не будет.
— Например, вдовствующая королева или королева Елизавета. — Первая была вдовой Эдуарда Четвертого и матерью мальчика, который мог бы стать Эдуардом Пятым, а вторая — ее дочерью, супругой Генриха и старшей сестрой принца. Если кто и мог узнать мальчиков, то только эти две дамы.
На лице короля не отразилось никаких эмоций.
— Нам это кажется крайней мерой. Подобное опознание может несказанно огорчить дам.
«С этим не поспоришь, — подумал Росс. — Если мальчик все-таки окажется законным наследником престола, как поступить им: вдовствующей королеве, находящейся на иждивении у Генриха, и его жене, матери его сына? Положение безвыходное».
— Вы надеетесь, что мальчика назовут самозванцем?
— Хоть ненадолго это должно сработать… — устало кивнул король. — Йоркской династии принц Плантагенетов необходим как доверенное лицо. И они его найдут. Из-под земли достанут, если потребуется.
— Хорошо, но какое ко всему этому имеет отношение Шотландия? — Вопрос был слишком резким, но Росс не стал извиняться и юлить.
— Любому масштабному военному замыслу нужна надежная база. Если не Шотландия, то Уэльс или Ирландия. Мы бы предпочли последнюю землю, ибо ирландцы не отличаются военной мощью. Уэльс тоже слабее вашей родины.
Генрих знал, о чем говорит: его собственный план завоевания был составлен в Бретани и осуществлен с валлийского берега.
— Думаете, король Яков пойдет им навстречу?
— Его в любом случае привлекут к мятежу. Если не принять соответствующих мер.
— Я не вполне понимаю, как вам может помочь мой отец.
— Помочь он может хотя бы тем, что не будет давать оружие и солдат для этой затеи. И уговорит своих соседей этого не делать.
— Если «затея» заключается в смене одного английского короля на другого, то мой отец скорее усядется прямо на границе и будет, хохоча, наблюдать за развитием событий, — честно признался Росс. — А если король Яков воспользуется случаем и начнет вооруженное вторжение, лэрд Данбар первый к нему присоединится.
— Мы это понимаем и всячески одобряем подобную преданность. И все-таки это наша последняя надежда: ваш отец не захочет превращать владения своего сына в поле битвы.
Волосы на затылке у Росса встали дыбом.
— Какие еще владения? Никаких владений у меня отродясь не было и не будет, пока мой отец не отойдет в лучший мир.
Король хмуро ему улыбнулся, как бы дивясь его непонятливости.
— Старшая сестра леди Кэтрин замужем за Брэсфордом, нашим верным подданным, который сражался при Босворте и был удостоен титула барона за самоотверженную службу. Он владеет небольшим наделом земли на северном побережье и скромным домом, который в случае войны может с легкостью превратиться в оборонительное сооружение. Неподалеку оттуда расположено поместье Граймс-Холл, принадлежащее нам. Оно могло бы стать достойным свадебным подарком.
— Но ваше величество…
— Не забывайте также о наследстве, которое леди Кэтрин получила от отца. Поскольку ни один из его сыновей не выжил, все имущество было разделено между нею и двумя ее сестрами. Доля леди Кэтрин включает в себя замок, небольшой домик и не то семь, не то восемь деревень, общая площадь которых весьма внушительна.
Росс снова взглянул на леди, надеясь понять, как она относится к такому легкомысленному разбазариванию ее наследства. Ее губы вытянулись в тонкую линию, недовольный взгляд был обращен куда-то в сторону. Шотландец снова посмотрел на короля.
— Это подкуп? — тихо, с брезгливостью спросил он.
— Мы предпочитаем называть это наградой за верную службу.
— А мой отец предпочел бы назвать это предательством рода и имени.
— Возможно. Но мы могли бы, по крайней мере, сделать официальное предложение, скрепленное королевской печатью.
Старый лэрд презрительно посмеялся бы над этой безделицей, ведь Генрих унаследовал ее от матери, а не от отца. Вряд ли он проникся бы благоговением при виде такого документа.
— Как вам угодно, — ответил Росс.
— Хорошо. А мы тем временем будем считать этот альянс «находящимся на рассмотрении». Пока нам не дадут разрешения на брак.
— Но ваше величество! — с тревогой в голосе воскликнула Кейт. — А как же проклятие?..
Король отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.
— Да-да. Разберемся и с проклятием, когда настанет время.
— Или не настанет, — произнес Росс. — Я должен сразу вам сказать, что мой отец ни за что не даст своего согласия. — Скорее старый лэрд низвергнет сына в преисподнюю, чем позволит клану Данбар породниться с англичанкой.
— Все зависит от условий, которые мы выдвинем. Мы готовы щедро отблагодарить вашего отца за поддержание мира на северной границе.
Значит, щедро отблагодарить. Если что и могло повлиять на решение лэрда клана Данбар, так это саксонское золото. Золото ему никогда не помешает; а кому из шотландцев оно помешало бы, если в каждом доме столько голодных ртов? Однако самым большим искушением для отца Росса стала бы возможность обхитрить англичан, заключить с ними сделку, выгодную для него и разорительную для них.
Впрочем, полагаться на обещание, данное англичанину, все же не стоило. На это он бы не рассчитывал. Нужно было хотя бы предупредить Генриха о такой вероятности.
