Кейт, которая сушила юбку, сидя спиной к огню, тоже не сдвинулась с места. В предводителе кавалькады она сразу узнала Уинстона Дангерфилда, графа Трилборнского, но здороваться не спешила. Лучше бы за ними приехал кто-то другой. Кто угодно, только не он.
Интересное совпадение, подумалось Кейт. Она заблудилась в лесу вместе с его заклятым врагом — и вот Трилборн уже скачет сюда во главе колонны. Особенно интересное совпадение, если учесть, что Дангерфилд оказывал ей знаки внимания с начала осени.
Это был мужчина среднего роста, но крепкого телосложения, которым он, нисколько не таясь, гордился. В этот непогожий день Трилборн напялил поверх кольчуги черный сюрко[2] с серебряным кантом, а поверх него — черное пальто с бобровым воротником, удерживаемое на плечах серебряными цепями. Шапка на нем тоже была бобровая, увенчанная белым пером, которое свисало до самого плеча. Черты лица графа были довольно приятными, хотя коричневые, как торф, глаза были посажены слишком близко, а подбородок с тонкой бородкой казался слишком острым.
— Леди Кэтрин, Господи Боже! — Подойдя к костру, Трилборн сбавил темп и преувеличенно мощным, порывистым движением велел своим спутникам остановиться. — А мы уже отчаялись вас найти.
— Здравствуйте, милорд, — сухо ответила Кейт, сделав едва заметный реверанс.
Граф спрыгнул с лошади, сорвал с себя шляпу и так рьяно поклонился, что снег у ее ног поднялся вихрем.
— Час назад все уже хотели возвращаться, но я не позволил. «Мы найдем леди Кэтрин, — сказал я. — Найдем целой и невредимой».
Но напряжение в его глазах выдавало сомнение в последнем утверждении. Кейт ответила ему натянутой улыбкой.
— Как вы могли заметить, за мое спасение следует благодарить гостя из Шотландии. Вы же, как я понимаю, знакомы с Россом Данбаром?
Трилборн презрительно кивнул в его сторону.
— Мне, конечно, любопытно, как он умудрился нас опередить, но этому парню всегда чертовски везло.
Ей незачем было опровергать предположение, будто Шотландец нашел ее сегодня утром; это была бы невинная полуправда, продиктованная здравым смыслом. Но совесть заставила Кейт возразить.
— В данном случае повезло мне, — сказала она. — Если бы его не оказалось поблизости, меня могли бы похитить лесные разбойники. Но даже если бы они меня пощадили, ночью я наверняка замерзла бы насмерть.
Спутники Трилборна переглянулись и пробормотали что-то себе под нос. Граф, вытянувшись в струну, машинально коснулся ножен, висевших у бедра.
— Данбар все это время был с вами?
— Разумеется, — с раздражением ответила Кейт. Она не позволит гнусным домыслам пошатнуть ее чувство собственного достоинства. Ни за что.
— Если вам интересно мое мнение, то я считаю, что компания лесных разбойников была бы предпочтительней.
— Сэр!
Росс одним прыжком оказался рядом с Кейт.
— Лорд Трилборн хочет сказать, леди Кэтрин, что компания разбойников была бы предпочтительней с его точки зрения, — насмешливо, нараспев произнес он. — Какого же джентльмена обрадует весть о том, что его дама провела ночь с его заклятым врагом.
Кейт едва не прожгла Шотландца взглядом насквозь.
— Я не дама лорда Трилборна. И вряд ли ею когда-либо стану.
— Но, готов поручиться, он не стал бы возражать, — сказал Росс, обращаясь к ней. — Только не говорите, что вы и его намерены спасти от проклятия трех граций!
— Вы хоть понимаете, что это за человек? — вспыхнул Трилборн, в сердцах ударяя себя по ноге бобровой шапкой. — Это семейство — наш бич! Уже который век эти гнусные люди — соседи, которых мы не выбирали, — похищают наших женщин, крепостных, скотину! Шотландские выродки!
— Ага, а вы потом уговариваете их вернуться, да они почему-то не идут, — мрачно пошутил Росс, произнося каждое слово с нарочитым шотландским акцентом.
Трилборн впился в рукоять меча, как будто намеревался его обнажить. Шотландец выбросил руку вперед: его меч был уже наготове, зажатый в кулаке. Пока что оружие мирно упиралось в землю.
— Твой дед похитил мою бабушку! — прорычал Трилборн.
— Да, похитил. Чтобы вызволить десять девочек, которых твой дед увел из деревни, сожженной им дотла.
— Она понесла от него! — продолжал Трилборн, размахивая шапкой.
— Верно: она оказалась женщиной миловидной и обаятельной, как в такую не влюбиться? Он бы оставил ее у себя, если бы народ не потребовал возвращения тех десяти крестьянок. И тем не менее он продержал ее до самых родов, чтобы твой дед хотя бы ребенка не тронул. И правильно сделал, ибо мать ребенка он убил тотчас по возвращении! — Росс взглянул на Кейт. — Моя бабушка умерла задолго до этого, и дед так оплакивал леди Трилборн, что больше не смотрел на женщин.
— На женщин нашего рода — уж точно! — заявил английский лорд.
Росс лишь презрительно фыркнул.
— Нет, хотя двух жен из клана Данбар англичане похитили в отместку и вернули в таком состоянии, что одна сразу утопилась, а другая ушла в монастырь.
— А что случилось с ребенком? — не удержалась Кейт.
— Его воспитали вместе с моим отцом как родного брата. Кто-то убил его выстрелом в спину из засады. Он успел дать жизнь моему кузену Лиаму.
— Выстрелом в спину во время угона скота, — едко уточнил Трилборн.
Шотландец и бровью не повел.
— Да, он имел ту же нелепую склонность к воровству, что и мой отец. Но довольно об этом: леди Кэтрин устала, проголодалась и замерзла, и своей болтовней мы ее положения не улучшим. У вас найдется лишняя лошадь или прикажете леди возвращаться в замок пешком?
Если бы Кейт не увлекла перепалка мужчин, она сама бы не преминула отметить нечто подобное. Приграничные войны славились своей безжалостностью, но эта война казалась более страшной, более жестокой, чем остальные. Кейт еще никогда не видела, чтобы лорд Трилборн так сердился: обычно он источал лишь приторные улыбки и фальшивую галантность. Но взгляд, которым он пронзил Шотландца и ее заодно, был убийствен. Либо Трилборн желал заполучить ее сильнее, чем она предполагала, либо желание это усилилось, когда он застал ее с Россом Данбаром. Возможно, сыграло роль осознание того, что подобные ночевки, как правило, приводят к браку без согласия сторон.
И откуда лорду Трилборну было знать, что они с Шотландцем поклялись не приносить такой жертвы? Но ничего, рано или поздно он обо всем узнает. И скорее рано, чем поздно.
Кейт улыбнулась как можно более устало; Трилборн протянул ей руку, и она, не обращая внимания на язвительный смешок Росса, позволила отвести себя к крепкому серому коню.
