увеличить расходы по социальным программам: пенсионной (до 695 млрд. долл., при уровне в 662 млрд. долл. в 2009 фин. г.), программе «Медикэр» (до 453 млрд. долл., при уровне в 425 млрд. долл. в 2009 фин. г.), программе «Медикейд» (до 290 млрд. долл., при уровне в 259 млрд. долл. в 2009 фин. г.)173. Тем самым увеличение по одной только социальной составляющей бюджета составило 92 млрд. долл. (с 1346 млрд. долл. до 1438 млрд. долл.) или на 6,8 % от её прошлогодней величины.
Интересно отметить, что в качестве дополнительных доходов были представлены доходы от продаж квот на выбросы парниковых газов (предполагается ввести в 2012 г.) для частных компаний, которые должны принести в казну порядка 120 млрд. долл. в течение 2012–2019 гг. (а также уменьшить сами выбросы на 14 % к 2020 г. по сравнению с уровнем 2005 г.)174.
Но важнейшей частью представленного проекта бюджета на наш взгляд является предложение создать «Резервный фонд здравоохранения» на сумму в 633,8 млрд. долл., причём 317,8 млрд. долл. из этой объёма должны поступить за счёт новой налоговой политики (в частности, посредством повышения налогов для лиц с доходом выше 250 тыс. долл. в год, приток которых ожидается в 2011 г. в размере 11 млрд. долл.; при этом абсолютный их объём в 2019 фин.г. должен быть уже в размере 45,6 млрд. долл.), а 316,0 млрд. долл. от программ «Медикэр» и «Медикейд», чья эффективность предполагается к основательному повышению175. Тем самым формирование обеих составных частей данного фонда представляется весьма сомнительным с одной стороны и непопулярным с другой, во-первых, в плане повышения эффективности программ «Медикэр» и «Медикейд» (повышение эффективности функционирования любых крупных систем является не только сложной задачей, но и весьма длительной даже в случае успешного её исхода; не говоря о том, что уж совсем трудновыполнимо повышать эффективность при увеличении финансирования, о чём говорилось в проекте федерального бюджета), и, во-вторых, в плане повышения налогов на наиболее состоятельных граждан страны, так как только сам факт подобного повышения в кризисный период (особенно учитывая докризисные преимущества, которые они получали) должен встретить серьёзное сопротивление. И, мало того, при этом оставшаяся часть налоговых привилегий для граждан (то есть для тех, чьи доходы ниже 250 тыс. долл.), принятых при Дж. Буше-мл., осталась без изменений. То есть расширение расходов на новые программы, включая реформу здравоохранения, произошло вместе с сохранением расходов администрации Дж. Буша-мл., в том числе военных расходов.
Отдельно стоит обратить внимание на уже упомянутую реформу здравоохранения, так как с одной стороны она носит явно политическую составляющую (на тот момент в США было 46 млн. граждан не имеющих медицинской страховки и, вероятно, склонные в данных условиях к поддержке Обамы и демократов в целом, нежели республиканцев; при этом очевидно негативное отношение самых состоятельных граждан, на плечи которых в определённой мере ляжет эта реформа), и с другой — намного более важную экономическую составляющую, при этом, по всей видимости, на много лет вперед (во-первых, в ближайшие года ожидается выход на пенсию поколения, рождённого в период 1946–1964 гг., так называемых «бейби-бумеров», количество которых примерно равно 76 млн. человек, и даже по самым скромным подсчётам уже к 2019 г. расходы только по «Медикэр» и «Медикейд» вырастут до 1,4 трлн. долл.176, и, во-вторых, сам факт расширения финансирования социальных программ в условиях кризиса и без того возрастающего дефицита бюджета является в определённой степени демотивационной для внутренних и внешних инвесторов в экономику США177).
Таким образом, ряд экономических экспертов называет принятие нового бюджета «точкой невозврата», в частности, выраженной к переходу федерального бюджета США на постоянные двузначные (имеется в виду двузначное число процентов по отношению к ВВП) проценты дефицита, что по выражению П.Кругмана «обескровит частный сектор американской экономики»178.
При анализе федерального бюджета США на 2009 год стоит сказать, что его дефицит вышел на порядок меньше, чем планировался: если в проекте он предполагался на уровне более 1,7 трлн. долл., далее оценочный на уровне 1,84 трлн. долл.179, то в итоге вышел равный 1,41 трлн. долл.180, при этом основную роль в уменьшении предполагаемого бюджета сыграли средства, выделяемые на противостояние кризису (а вернее их меньшее использование, нежели предполагалось ранее): предполагалось истратить 260 млрд. долл. на выкуп проблемных активов181 (пункт TARP в федеральном бюджете США), а выкупили в итоге на сумму 151 млрд. долл.182, кроме этого так называемые «прочие» автопилотные расходы (то есть все автопилотные расходы помимо основных трёх: пенсионной, «Медикэр» и «Медикейд») были запланированы на уровне в 696 млрд. долл.183, по факту составили 607 млрд. долл.184.
Особенно необходимо сказать о двух пунктах, где бюджет был не сокращён, а увеличен: во-первых, рост военных расходов (включая военные операции), которые изначально предполагались в размере 726 млрд. долл.185, а в итоге составили 782 млрд. долл.186, и, во-вторых, расходы на выплаты нетто-процентов, которые при оценке должны были израсходовать 167 млрд. долл.187, а в итоге израсходовали 187 млрд. долл.188. И, что касается второго пункта, то хоть он и не является автопилотным (в бюджете 2009 фин.г. он идёт отдельно от автопилотных статей) для американского бюджета, но всё же имеет похожий характер роста189, и, предполагается, что в ближайшем будущем займёт намного более значительную его часть. Об этом, в частности, говорит тот факт, что снова после 1980-х гг. появилось понятие «первичного» дефицита (то есть без выплат по нетто-процентам)190. А если взять в расчёт конкретные цифры, то даже следуя тем сценариям развития бюджета США, которые представлены в официальных прогнозах, то рост выплат по нетто-процентам составляет: 187 млрд. долл. в 2009 г. (или 8,85 % к объёму федеральных автопилотных расходов), 188 млрд. долл. в 2010 г. (или 9,13 % к объёму федеральных автопилотных расходов), 250 млрд. долл. в 2011 г. (или 11,9 % к объёму федеральных автопилотных расходов), 340 млрд. долл. в 2012 г. (или 16,35 % к объёму федеральных автопилотных расходов), 434 млрд. долл. в 2013 г. (или 19,80 % к объёму федеральных автопилотных расходов), 516 млрд. долл. в 2014 г. (или 22,28 % к объёму федеральных автопилотных расходов)191, и если смотреть в целом, то расходы на выплату нетто-процентов в среднем за период 2011–2015 гг. составляют 19,15 % от всех федеральных автопилотных расходов, то за период 2011–2020 гг. эти выплаты равняются уже 23,62 %192, и это по самым оптимистичным прогнозам. Таким образом, только механизм внешних заимствований (при этом в данном случае рассматривается только государственные выплаты, без выплат по долгам корпораций, где федеральной власти также принадлежат определённые доли собственности) втягивает экономику США в такую ситуацию, которая окажется со временем безысходной для всей системы в целом (даже если смотреть на подобные экономические трудности гипотетически, то, например, показатель федерального долга к ВВП не является настолько важным как выплаты по нетто-процентам к федеральному бюджету, и его доля может превышать 100 %, тем самым условно не имея предела, что, кстати сказать, уже происходит в некоторых
