перекинула другую ногу через подоконник и прыгнула на крышу. Закрыв окно, прошлась до самого конца крыши.
Шесть замысловатых, кованых железных столбов удерживали навес над крыльцом, словно шесть черных стражей. В теплые летние дни я сидела на крыльце и беспокоилась о том, как легко убийца-психопат может забраться по ним и попасть в дом. Мне никогда не приходило в голову, что я использую их для того, чтобы сбежать.
Ветер стонал во дворе, когда я лезла вниз по ближайшему столбу, спускалась по крыльцу, крадясь на цыпочках мимо входной двери, едва сдерживая себя в руках.
Я видела маму за занавеской. Она закончила телефонный разговор и сидела за кухонным столом, подперев одной рукой голову. Кончики волос она вертела в руках. Уголки ее глаз покраснели, и даже появились легкие морщинки — гусиные лапки — и выглядели глубже.
Хотя у меня были папины темные, курчавые волосы, но зеленые глаза и круглое лицо достались от мамы. Незнакомцы иногда спрашивали нас, не сестры ли мы, но не уверена, что у них возникли бы трудности с определением отношений между нами сейчас. Она совершенно точно была моей вечно беспокоящейся матерью, а я — непослушной дочерью.
Отчасти хотелось вернуться назад, положить руку на ее плечо и сказать, что все будет хорошо. Я даже сделала шаг вперед к входной двери, но не вошла. Если зайду, и она снова пошлет меня в комнату, можно говорить прощай своей костлявой заднице.
Я могла бы забраться по столбу назад в комнату, но мысль дышать душным воздухом и слушать, как Макс колотит мячом о стену, пока я не усну, заставил желудок сжаться.
Вместо этого я отвернулась от двери, от мамы и посмотрела в сторону Шоссе Ада, во второй раз за вечер задаваясь вопросом — понадобится ли мне машина? Это может быть удобно, но привлечет внимание. Если буду заводить мотор, это будет словно бы я ору во всеуслышание: «смотрите, я уезжаю».
Мост Прыгунов недалеко от моего дома, в нескольких минутах ходьбы, и лишь половина этого пути пролегала по шоссе. Так что машина мне не была так уж сильно нужна. Я больше нервничала от того, что должна сдержать слово и встретиться с Аароном — древним и мудрым, хотя сейчас я была в отличном настроении. Я буду там раньше полуночи, и могла бы подождать.
И это совсем не значит, что у меня комендантский час.
Глава 7
Мои теннисные туфли шаркали по гравию между железнодорожными путями.
Ветер, который был таким приятным для моей комнаты, бил по щекам и мое дыхание превращалось в белое облачко впереди. Я натянула капюшон, обтянула рукава и сунула руки в карманы куртки.
Рельсы блестели в лунном свете, плавно уходя вдаль. Возможно, они следовали на Юг во Флориду или на запад в Калифорнию. Я не знала, и это не имело особого значения. Рельсы вели к Мосту Прыгунов. Они вели к ответам.
Дорога к Мосту Прыгунов вырастала из темноты, как огромный, древний дракон, пасть Кэррол Фоллс была его предупреждающим рыком. Мама говорила, что мост Кэррол Фоллс получил свое название после бесчисленного множества покончивших с собой людей, прыгнувших с этого моста. Мне нравилось думать, что название происходит от глупых искателей острых ощущений, но, скорее всего, я просто оптимистична.
Сегодня вечером здесь не было идиотов, ищущих острых ощущений или суицидников, цепляющихся за холодную сталь и набирающихся храбрости сделать шаг. Ничего из этого не относилось к Жнецу Смерти. Я прибыла раньше, чем должна была, и скелетообразный мост был пуст.
Я напела нервную мелодию, и она погрузилась на дно ущелья. Яркий лунный свет отражался в шпалах и рельсах, но было еще слишком темно, чтобы увидеть блеск воды в реке внизу. Я тихо поблагодарила за это чудо. Я никогда не боялась высоты, но не думаю, что была бы способно дышать, если бы смогла увидеть длинную полоску реки. Лучше уж стоять и ждать Аарона.
Чтобы отвлечься от мысли о погружении в мою смерть, я посмотрела на название моста — «Кэрролл Фоллс». Вода переливалась через край утеса за мной и блестела в лунном свете, когда падала вниз. Брызги опускались сверху вниз, добавляя холода. Я вздрогнула, обняла себя руками и отвернулась от водопада.
Свет, яркий, как от фонаря полицейской машины на другой стороне моста. Я бы подумала, это были огни поезда, но он двигался слишком медленно; земля не грохотала под моими ногами, и не было предупреждающего свистка. Всегда, когда поезд пересекал мост, не зависимо от времени, он издавал свист. Этот звук часто будил меня по ночам и вызывал желание вырвать свисток из руки каждого живого инженера.
Нет свиста, нет поезда.
Свет был слабым, фонарным, когда же он подошел ближе, дошел до середины моста, я поняла, что это Аарон. Он поднял одну руку, здороваясь.
— Ты пришла, — сказал он с белоснежной улыбкой. — Я начал переживать, что ты не придешь.
— Конечно, приду, куда я денусь, — я хмыкнула. — Я же говорила тебе. Кстати, я все-таки поругалась с мамой, и мне все равно надо было подышать свежим воздухом.
— Я просто так решил после того, как ты опоздала к дому престарелых…
— Ну, мне не хотелось туда идти. Без обид, Аарон, но ты меня немного пугаешь, — я потерла руки и посмотрела на темные очертания моста над его головой. — И еще этот мост…
Аарон усмехнулся.
— Это место немного странное, но я не такой уж плохой. Однажды ты решишь узнать меня поближе.
Я была против этого. Чем больше узнавала Аарона Шефферда, тем более пугающим он становился.
— Так почему именно здесь? — спросила я.
— Ну, я живу рядом с мостом и это место, которое ты точно знаешь. Плюс далеко от города, нет лишних глаз.
— Возможно, это место тоже достаточно людное. Все эти самоубийства.
— Ну, — Аарон пробежался рукой по волосам. — Ну, полагаю, что здесь действительно что-то происходит. Давай уйдем от моста. Становится холодно.
Он сделал свои последние шаги с моста, прыгая от доски к доске, словно бы он пересекал их во сне. Он встретил меня у входа, и затем велел мне следовать за ним. Мне пришлось примеряться к его длинным шагам. Мы вышли из воздушного туннеля и холодный ветер исчез. Вдали от моста мои напряженные мускулы расслабились.
Я сняла капюшон. Даже в темноте не хотела быть с покрытой головой. Кончиками пальцев я расчесала спутанные волосы на моей макушке и взглянула на Аарона.
Его щеки были яркого
