— Повторяю, уберите руки. Ваши чары на меня больше не действуют.
— Тогда отчего вы так дышите? Вы запыхались? И щеки у вас что-то раскраснелись. Вам нехорошо, Ариадна Сергеевна?
— Мне станет лучше, если вы уйдете.
— Не верю. Вот и голос у вас подозрительно дрожит. Вы плохо меня знаете, милая притворщица, я не привык отступать. Назначьте мне свидание, и я оставлю вас в покое — на время… Ваше молчание — это знак согласия?.. Где вы живете?
— Здесь… поблизости.
— Где именно?
— Вторая изба по правую сторону от госпиталя.
— Отлично! Вечером я к вам приду.
— Не утруждайте себя понапрасну, я вам не открою.
— До вечера, Ариадна Сергеевна, — сказал Алексей, поцеловал ей руку и вышел на улицу в приятнейшем расположении духа.
Вазген через три дня поднялся на ноги. Голова у него еще кружилась. Алексей, обхватив друга, помогал ему делать первые шаги. Вазген подтрунивал над Алексеем — тот имел измученный вид и походил на больного. В редкие часы, отпущенные для сна, он встречался с Лежнёвой, оттого еле держался на ногах; Ариадна выглядела не лучше, у обоих под глазами были синие круги.
— Сам-то не упади, — ворчал Вазген. — Спать тоже когда-то надо. Я серьезно, Алеша, так ты долго не протянешь.
— Завтра ухожу на многодневное задание в море и отдохну.
— Хорош отдых! Выяснил у нее, почему она пытается скрыть свою внешность?
— Нет, ничего я не выяснил. Мысли свои она от меня прячет, держит под замком, как в сейфе. Одно чувствую: мужчинам она не доверяет, и мне в том числе.
С начала октября Вазген уже участвовал в прокладке электрокабеля по дну Ладожского озера. Ленинграду не хватало электроэнергии. Решено было через озеро связать город с Волховской ГЭС. Вместе со специалистами Ленэнерго и водолазами ЭПРОНа гидрографы, в основном по ночам, в течение двух месяцев одну за другой прокладывали пять линий электропередачи. В дома ленинградцев пришел свет, начал работать трамвай и водопровод, получили электроэнергию многие предприятия Ленинграда.
22 октября Алексей участвовал в знаменитом бою в районе острова Сухо, когда практически была разгромлена на озере флотилия противника.
Корабли только что вернулись с ночного учения по отражению вражеского десанта. Ранним утром встали у причалов, чтобы пополнить запасы топлива и боеприпасов и снова приступить к перевозке грузов. Алексей разговаривал с командиром бронекатера на пирсе. Подошел еще один офицер. Все устали, но стоило морякам собраться вместе, как начинали сыпать шуточками и анекдотами. Обсуждали прошедшие учения.
— Между прочим, на западном берегу собралось высокое начальство, — сообщил катерник. — Вице-адмирал Трибуц пожаловал и генерал-майор авиации Самохин. С командующим совещаются.
— Кстати о летчиках, — подхватил другой. — Слышали забавный случай? Командир транспорта «Висланди» рассказывал. Взяли они как-то на борт летчиков — все асы, орлы. Перевозили их в трюме, а тут бомбежка. «Юнкерсы» завывают над головой. Выходит из трюма полковник, командир эскадрильи, и просит люки держать открытыми. Ребятам, говорит, не по себе: сроду такого не случалось, чтобы противника слышали, но не видели.
— Интересно, что бы я почувствовал, сидя в трюме, — поежился Алексей. — Врагу не пожелаешь такой напасти.
К офицерам с поджидавших их кораблей одновременно бежали три матроса.
— Что это с ними? Сговорились, что ли? — удивился Вересов.
— Товарищ командир, разрешите обратиться! — выпалили все трое, обращаясь каждый к своему командиру.
— Тихо, тихо, а ну по очереди!
— Получена радиограмма открытым текстом! У острова Сухо идет бой!
— Кто передал?! — теперь офицеры воскликнули хором.
— Донесение поступило с тральщика ТЩ-100, товарищ командир!
— Раз передал открытым текстом, значит, дело серьезное. Неужели десант? Разойдемся по кораблям. Надо ждать приказа.
Приказ командующего последовал незамедлительно. Корабли, уже находившиеся в боевой готовности, вышли в район острова Сухо.
Что же происходило на острове? Маленький искусственный остров Сухо, всего 90 метров длиной и 60 шириной, на котором стоял маяк и несколько хозяйственных построек, имел для ладожцев важное стратегическое значение. На нем размещалась батарея из трех 100-миллиметровых пушек, которая обеспечивала прикрытие большой трассы и контроль за обширным районом южной части озера.
Гарнизон острова насчитывал девяносто человек. Густой ночной туман еще не рассеялся, когда остров незаметно окружила армада десантных судов и открыла по нему ураганный огонь. Враг рассчитывал высадкой десанта пересечь Дорогу жизни и сорвать перевозки. Остров атаковали более тридцати неприятельских судов. Силы были не равны — противник обладал десятикратным преимуществом в артиллерии. Ливень снарядов и пуль обрушился на остров.
Гарнизон практически в безнадежных условиях оказывал героическое сопротивление. Радиостанция была уничтожена в первые минуты атаки, и батарея осталась без связи.
К счастью, стоявший неподалеку в дозоре тральщик обнаружил противника. Командир, хотя это было запрещено, в целях экономии времени открытым текстом передал в эфир радиограмму о нападении и приказал открыть по ближайшим кораблям огонь. Это с самого начала помешало немцам высадить запланированное число десантников.
Спустя короткое время в воздухе появились «юнкерсы» и начали бомбить остров, а прикрывающие их «мессершмитты» расстреливали из пулеметов позиции батареи, и скоро на острове не осталось ни одного клочка земли, не пораженного огнем. Бойцы гарнизона падали один за другим. Горело все, что могло гореть. Куски раздробленных камней летели во все стороны. Почти все те, кто были еще живы, имели ранения. Командир гарнизона, трижды раненный, с залитым кровью лицом, ползком добрался до второго орудия, оставшегося без прислуги, и продолжал с горсткой еще способных сопротивляться моряков удерживать остров. Враги попытались высадить десант, они лезли со всех сторон, и все же израненным батарейцам удалось сбросить их с суши. Временами бой переходил в штыковую рукопашную схватку.
Нелегко приходилось и старенькому тральщику, который в одиночку противостоял целой флотилии, но ухитрился с двумя сорокапятками подбить два «зибеля» и потопить десантный катер. В самые тяжелые минуты сражения подоспел на помощь «морской охотник», который находился в дозоре к востоку от острова.
Он прикрыл тральщик дымзавесой и включился в неравный бой.
Ценой больших потерь защитникам удалось удержать остров до того момента, когда появились советские самолеты и корабли.
